Чтение онлайн

– Ничего. Батарея скоро сядет, – Эванс виновато улыбнулась, но ее лицо было закрыто маской, и Мира не увидела ничего, кроме огромных серых глаз подруги.

Обе девушки были одеты в стерильные костюмы, самое страшное в которых оказалось чертово одноразовое белье, оказавшееся на поверку весьма удобным, если исключить факт создававшегося впечатления, что под костюмом ты, как говорила мисс Либерсон, без никто.

– Эванс! – Либерсон в который раз повысила на подругу голос, и от ее дыхания сквозь медицинскую маску мелкие семена на предметном столике дрогнули и, благо, что не разлетелись по столу золотой пылью.

– Еще пара минут и ему надоест, – успокоила ее Эванс и попыталась переключить внимание Миры со звонившего телефона на повод, по которому они сегодня здесь.

– Нет, не надоест! – спустя годы Миру так уже не так легко было провести. «Девушка копа – это диагноз», – подумала Эванс и смирилась с нынешним положением вещей.

– Он не успокоится, пока не получит, что хочет! – закричала Мира, голос которой звучал обижено.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Эванс.

В эмоциональном запале Либерсон мелила все подряд, включая свои умозаключения, которые никогда бы не высказала, будь она хоть на йоту спокойнее. Но фитиль ее терпения, подожженный постоянными звонками, догорел, и взрыва было не миновать.

– Мира, успокойся, ему просто скучно, – Эванс надеялась унять излишне взбудораженную подругу.

– Миа, – с назиданием высказала Либерсон, – я, конечно, тебя люблю, дорогая, но это уже ненормально! – последнее слово девушка буквально прокричала, отъехав на табурете от стола, чтобы напрочь не сдуть семена глубоким дыханием.

– Да что ты такое говоришь? – Эванс поставила на стол банку с агаром и плотнее натянула маску.

– Ты срываешься и бежишь к нему по каждому его зову, а он даже за человека тебя не считает. Ты для него всего лишь забавная домашняя зверушка, с которой богатенький сноб развлекается, пока ему скучно, и спихивает на тебя всю грязную работу, – выпалила Мира, пытаясь донести до подруги всю суть своих претензий.

– Знакомо, не правда ли, мисс Либерсон, – голос Эванс стал тихим, и в нем заскользил знакомый ледяной ветер.

Телефон снова завибрировал, прерывая их перепалку. Мира переводила гневный взгляд медовых глаз с него на подругу.

– Пошла вон из лаборатории! – скомандовала она, не желая продолжать этот бесполезный и болезненный для них обеих разговор.

Эванс прошмыгнула в кабинет с телефоном в руке. «Черт! Да зачем я ему понадобилась в такое время?» – негодовала она, посмотрев на экран, на котором высветились значки пропущенных вызовов.

Непринятый вызов:

«Мистер Ларссон 1»

«Bro 19»

Пока она бездумно смотрела в экран телефона, на нем опять высветилось «Мистер Ларссон». «А ему-то что надо?» – подумала она, от злости с силой скользя по сенсору и принимая вызов.

– Да, сэр, – Эванс не успела закончить, как Адам бросил трубку.

«Что за бред?» – удивилась она, зная, что Адам скорее просверлит ей мозг своим недовольством прямо через ушной канал, чем не станет говорить вовсе. Подобное означало только, что что-то случилось, и он не может говорить, но что такого могло произойти на скучнейшем светском приеме? Эванс на автомате набрала номер босса. Гудки, опять гудки, вызов завершен, никто не ответил. «Лиам!» – с ужасом подумала она, набирая его номер, но и болтливый капризуля отказывался с ней говорить, хотя до этого момента названивал до почти полной разрядки аккумулятора. Эванс набрала еще раз. «Номер недоступен», – сообщил ей в трубку женский голос, лишенный каких-либо эмоций. «Что-то произошло!» – пробежало волной по ее нервам, и девушку бросило в холодный пот. Она схватила с вешалки пальто, не перестав перезванивать Лиаму, номер которого был отключен.

– Собираешься меня кинуть? – угрожающим тоном крикнула Мира из лаборатории.

– Нет времени объяснять, – бросила она дежурную фразу и машинально схватила сумку, выскочив из кабинета корпуса, относившемуся к ботаническому саду Нордэм-сити.

– Ты спятила? Стой! Стооой! Ты хоть понимаешь, как выглядишь! – окликнула ее Мира, но ответом ей стал только хлопок закрывающейся двери. – Вот и беги теперь по улице как псих, сбежавший из дурки, – злобно прорычала Либерсон.

Мира была полностью уверенна в Эванс, которая точно побежит, когда ее дружок опять кричит: «Волки! Волки!». И побежит не в фигуральном смысле. Она не поедет, не пойдет, не полетит на чертовом вертолете до нордэмской галереи искусств, находившейся в каких-то восьми кварталах! «Совсем дикая», – подумала Мира и стянула перчатки с трясущихся от злости рук, бросив их на стол. Видимо, сегодня орхидеям не суждено было найти свое место в банке с остывшим агаром.

Либерсон была права. Эванс действительно бежала по улице, окуная в холодные лужи больничные кеды и едва успевая обегать прохожих. Она бежала, не разбирая дороги и не видя удивленных взглядов людей, идущих ей на встречу. Некоторые думали, что это медсестра, спешившая на помощь больному, и уступали ей дорогу, менее вдумчивая публика свистела девушке в след и зазывала весело провести время вместе с ними, но Эванс не слышала и не замечала ничего вокруг.

В ушах шумело, пульс отчетливо бился в висках, усиливаясь с каждым ударом сердца, готового выпрыгнуть. Девушкой полностью овладела паника. Она включила звук на телефоне, надеясь, что Лиам все же перезвонит, и вся ее беготня окажется результатом его очередной глупой шутки, после которой она отлупит его, а затем они вместе посмеются над этим. До недавнего времени Эванс бы вначале сто раз проверила, прежде чем срываться с места, но только не сейчас, когда Змеи спалили к чертям собачьим Санспринг вместе с ее матерью. По мнению девушки, на проверку времени не было. Нужно было действовать. Лиам так и не брал трубку, и ее сердце, колотившееся о ребра, начало пропускать удары от ужаса, что она опять не успеет, а мысли перескакивали с одной на другую. Зачем она отпустила его одного? Зачем? Теперь все случившееся полностью ее вина. Вообще все случившееся – ее вина: Джером, Санспринг, Атлас.… Только она во всем виновата, и Адам был прав на ее счет. Теперь ей остается только бежать по мокрым улицам и надеяться, что она успеет до того, как случится нечто непоправимое. Самобичевания девушки прервал вид монументального здания нордэмской галереи искусств, и Миа только быстрее побежала к нему, сжимая в руке злосчастный телефон.

– Расступитесь, человеку в здании плохо! – крикнула она, пробегая внутрь.

– Мэм, где скорая? – крикнула ей в след женщина, заведовавшая приглашениями.

– Пробки! – прокричала Эванс сквозь маску, и никто не рискнул остановить девушку с обезумевшим и диким взглядом.

***

Прием был скучным. Нет, не так. Он был наискучнейшим, самым обыденным, нудным, заурядным, пафосным и претенциозным, из всех, что помнил Лиам за последнюю пару лет. Он терпеть не мог эти скучные сборища, но имя и статус, как говорил Адам, обязывали. И вот он здесь. Ларссон зевал в кулак и уже в сотый раз посмотрел на брата с его девушкой, прекрасно чувствовавших себя в своей естественной среде обитания среди людей равных им по социальному статусу. Хотя и в глазах брата Лиам уловил знакомое ему выражение, твердившее: «Скука!». Адам нашел себе развлечение и на протяжении всего вечера не вынимал нос из декольте Беатрис, одетую в длинное вечернее платье темно-вишневого цвета. Мысли Лиама все чаще посещало желание наступить Джонс на подол, оставив невесту брата абсолютно голой, не поглазеть ради, а забавы для. А все почему? Потому что скука! Даже присутствие смазливых мальчиков официантов не скрашивали пребывание Лиама на этой тусовке, и он все чаще украдкой поглядывал на подол платья Беатрис.

– Скука смертная! – Лиам наигранно зевнул.

– Для вас здесь нет ничего интересного, мистер Ларссон? – за столом с ним сидел председатель правления чикагским филиалом Larsson Industries под названием.… Да, впрочем, Лиам никогда не запоминал эти названия, за него это всегда делала она.

– Простите, но меня все это слегка утомляет, – Лиам постарался быть вежливым и тактично отвернулся, избегая беседы еще более скучной, чем сам вечер.

Он прошелся блуждающим взглядом по гостям, сидящим вокруг, заглянул в окно… «Надо ей позвонить, вдруг она уже освободилась? Приедем вместе домой, включим фильм, кто-то вырубиться прямо перед экраном», – размечтался он и достал телефон. Вызов был окончен, но она не ответила. «Это как так? Я же звоню!» – негодовал Лиам и опять нажал на вызов, а за ним еще и еще…

– Нет, мышка, я более упрямый, – Ларссон пытался выиграть у нее негласный спор, но его телефон никак не хотел подтверждать его победу, выдавая на выходе только монотонные гудки. Взгляд Лиама упал на телефон брата, так опрометчиво оставленный Адамом прямо на столе рядом с ним. Незаметно подтащив его к себе вилкой, Лиам снял блокировку и сразу же разочаровался. «Пароль», – издевался над Ларссоном кусок пластика. «Кто бы сомневался, что у мистера Тотальный Контроль все под контролем, или почти все?» – прикинул Лиам и набрал первое, что пришло в голову. «Николас», – и телефон разблокировался с первой же попытки. Парень победно усмехнулся и набрал номер своей подруги, но в трубке опять послышались гудки.

– Мышка, нельзя себя так вести, кошка может обидеться, – промурлыкал он себе под нос, прикидывая, что же делать. Покрутив телефон в руке, и убедившись в отсутствии брата поблизости, Ларссон повторил вызов.

– Да, сэр, – резкий и четкий ответ, и Лиам от обиды бросил трубку. «Ах, так! На его звонок ты ответила!» – разозлился он, бросив телефон Адама на стол и выключив свой. «Теперь ищи ветра в поле, мышка. Born to be wild», – обиженно подумал он, стараясь переключить свое внимание на официантов.