Гамлет, принц датский
Шрифт:
Второй могильщик
Ну, валяй.
Первый могильщик
Кто строит прочнее каменщика, судостроителя и плотника?
Второй могильщик
Виселичный мастер; потому что это сооружение переживет тысячу постояльцев.
Первый могильщик
Твое словцо мне нравится, скажу по правде; виселица — это хорошо; но только как это хорошо? Это хорошо для тех, кто поступает дурно; а ты вот поступаешь дурно, говоря, что виселица построена прочнее, нежели церковь; отсюда эрго: виселица была бы хороша для тебя. Ну-ка, начинай сначала.
Второй могильщик
«Кто прочнее строит, чем каменщик, судостроитель и плотник?»
Первый могильщик
Да, скажи, и можешь гулять.
Второй могильщик
А вот могу сказать.
Первый могильщик
Ну-ка!
Второй могильщик
Нет, черт, не могу.
Входят Гамлет и Горацио, поодаль.
Первый могильщик
Не ломай себе над этим мозги; потому что глупый осел от колотушек скорей не пойдет, а ежели тебе в другой раз зададут такой вопрос, скажи: «могильщик»; дома, которые он строит, простоят до судного дня. Вот что, сходи-ка к Йогену, 76 принеси мне скляницу водки.
Второй могильщик уходит.
76
…сходи-ка к Йогену. — Это имя по-датски соответствует английскому «Джон». Около театра «Глобус» находился кабачок некоего «глухого Джона».
(Копает и поет.)
«В дни молодой любви, любви,
Я думал — милей всего
Коротать часы — ох! — с огнем — ух! 77 — в крови,
Я думал — нет ничего».
Гамлет
Или этот молодец не чувствует, чем он занят, что он поет, роя могилу?
Горацио
Привычка превратила это для него в самое простое дело.
Гамлет
77
Ох!.. — ух! — Неясно, восклицания ли это, принадлежащие к тексту песни, или выдохи работающего заступом.
Так всегда; рука, которая мало трудится, всего чувствительнее.
Первый могильщик
(поет)
«Но старость, крадучись, как вор,
Взяла своей рукой
И увезла меня в страну,
Как будто я не был такой».
(Выбрасывает череп.)
Гамлет
У этого черепа был язык, и он мог петь когда-то; а этот мужик швыряет его оземь, словно это Каинова челюсть, того, что совершил первое убийство! Может быть, это башка какого-нибудь политика, которую вот этот осел теперь перехитрил; человек, который готов был провести самого господа бога, — разве нет?
Горацио
Возможно, принц.
Гамлет
Или придворного, который говорил: «Доброе утро, дражайший государь мой! Как вы себя чувствуете, всемилостивейший государь мой?» Быть может, это государь мой Такой-то, который хвалил лошадь государя моего Такого-то, рассчитывая ее выпросить, — разве нет?
Горацио
Да, мой принц.
Гамлет
Вот именно; а теперь это — государыня моя Гниль, без челюсти, и ее стукает по крышке заступ могильщика; вот замечательное превращение, если бы только мы обладали способностью его видеть. Разве так дешево стоило вскормить эти кости, что только и остается играть ими в рюхи? Моим костям больно от такой мысли.
Первый могильщик
(поет)
«Лопата и кирка, кирка,
И саван бел, как снег;
Ах, довольно яма глубока,
Чтоб гостю был ночлег».
(Выбрасывает еще череп.)
Гамлет
Вот еще один. Почему бы ему не быть черепом какого-нибудь законоведа? Где теперь его крючки и каверзы, его казусы, его кляузы и тонкости? Почему теперь он позволяет этому грубому мужику хлопать его грязной лопатой по затылку и не грозится привлечь его за оскорбление действием? Хм! Быть может, в свое время этот молодец был крупным скупщиком земель, со всякими закладными, обязательствами, купчими, двойными поручительствами и взысканиями; неужели все его купчие и взыскания только к тому и привели, что его землевладельческая башка набита грязной землей? Неужели все его поручительства, даже двойные, только и обеспечили ему из всех его приобретений что длину и ширину двух рукописных крепостей? Даже его земельные акты вряд ли уместились бы в этом ящике; а сам обладатель только это и получил?
Горацио
Ровно столько, мой принц.
Гамлет
Ведь пергамент выделывают из бараньей кожи?
Горацио
Да, мой принц, и из телячьей также.
Гамлет
Бараны и телята — те, кто ищет в этом обеспечения. Я поговорю с этим малым. — Чья это могила, любезный?
Первый могильщик
Моя, сударь.
(Поет.)
«Ах, довольно яма глубока,
Чтоб гостю был ночлег».
Гамлет
Разумеется, твоя, раз ты в ней путаешься. 78
Первый могильщик
Вы, сударь, путаетесь не в ней, так, значит, она не ваша; что до меня то я в ней не путаюсь, и все-таки она моя.
Гамлет
78
…раз ты в ней путаешься. — В подлиннике игра слов thou liest — «ты лежишь, находишься» и «ты лжешь».
Ты в ней путаешься, потому что ты стоишь в ней и говоришь, что она твоя; она для мертвых, а не для живых; значит, ты путаешься.
Первый могильщик
Это, сударь, путаница живая; она возьмет и перескочит от меня к вам.
Гамлет
Для какого христианина ты ее роешь?
Первый могильщик
Ни для какого, сударь.
Гамлет