Чтение онлайн

— Слушай меня внимательно, Френсис, — сказал Веллс, рассматривая скучающим взглядом своего собеседника, что придавало его словам дополнительный вес. — Может быть, ты почему–то считаешь меня неделовым человеком, но это не так. И потому меня меньше всего на свете интересует, какие трудности могут возникнуть у сутенера. Если тебе не нравится твоя жизнь, можешь плакаться об этом своей мамаше, но никак не мне. А теперь скажи прямо: ты сможешь это устроить?

— Пожалуй, — ответил Френсис, медленно кивнув.

— Я хочу слышать: да или нет, — повысил голос Веллс. — Никаких других слов я не слышу.

— Да, мистер Веллс, — сказал Френсис. — Я все сделаю.

— Это хорошая новость, — сказал Веллс. — Все подробности решишь с Фишем. Тебе самое главное — заманить его в подходящую комнату. Все остальное устроят мои люди.

— Когда я теперь вас увижу? — спросил Френсис и добавил, прикусив нижнюю губу: — Знаете, я мог бы увеличить взнос…

— Ты никогда меня больше не увидишь! — Веллс ткнул указательным пальцем в сторону потного лба Френсиса. — Вывернешься ты живым или нет — мне безразлично. Я давно уже обхожусь без сутенеров.

Кармелла Далито поднесла скрюченную, со вздувшимися венами руку ко рту и посмотрела через маленький стол на Пудджа Николза; горящие свечи отражались в ее темных глазах, и они словно светились изнутри. Анджело расположился в шаге позади друга, сложив руки на груди, и рассматривал маленькую деревянную миску, стоявшую посреди стола. Старуха с заплетенными в толстые косы седыми волосами, обрамлявшими изрезанное морщинами лицо, была стрега — итальянская ведьма, которой заплатили за то, чтобы она избавила Пудджа от постоянной головной боли.

— А я все–таки думаю, что было бы лучше пойти к доктору на Малой Двадцатой Западной, — сказал Пуддж. Он не сводил глаз со старухи, ловя каждое ее движение. — Пьяный или трезвый, он, наверно, придумал бы, чем помочь мне.

— Это куда лучше, чем идти к доктору, — возразил Анджело.

— Что–то я начинаю нервничать, — признался Пуддж и провел пальцем под туго накрахмаленным воротничком сорочки. — Может быть, стоит попробовать научиться терпеть эти боли?

Анджело положил руку ему на плечо:

— Спокойнее.

— Если бы ты заболел, я прежде всего кинулся бы искать парня в белом халате, — проворчал Пуддж, — а не потащил бы тебя к ведьме. Это точно.

— Она не только уберет эти твои боли, а сделает много больше, — пообещал Анджело, отступив в темный угол маленькой комнатушки.

— Ну–ка, попробую угадать, — сказал Пуддж. — Она вырастит мне отрезанный палец на ноге.

— Еще лучше, — отозвался Анджело. — Когда Кармелла закончит, ты будешь знать, кто насылает на тебя эти головные боли.

Пуддж отвернулся от старухи и посмотрел на Анджело.

— Ты это серьезно? — спросил он.

Анджело ответил другу твердым взглядом.

— Да.

Пуддж улыбнулся Кармелле и похлопал ее по руке.

— Ладно, милая, — сказал он, теперь уже с широкой улыбкой на лице. — Давай работать.

Кармелла не глядя протянула руку назад, взяла стакан с водой и вылила в деревянную миску. Потом взяла скляночку оливкового масла, стоявшую на краю стола, густую желтую жидкость тоже вылила в миску и подождала, пока она не растеклась сплошным слоем по поверхности воды. Потом она вынула из кармана платья смятый льняной носовой платок и развернула его на столе. В платке, обильно измазанном кровью, оказался глаз.

— Это козий глаз, — шепотом сообщил Анджело Пудджу. — Она положит его в воду.

— А что потом? — полюбопытствовал Пуддж.

— А потом я буду знать, кто желает тебе зла, — впервые заговорила Кармелла. Ее голос оказался гораздо мягче, чем можно было ожидать, учитывая'ее жутковатую внешность. — А после меня узнаешь и ты.

Взяв глаз, она без всплеска погрузила его в воду и масло и уставилась в миску. Потом обхватила миску пальцами и перевела взгляд на Пудджа.

— Намочи пальцы этой водой, — приказала она. — А теперь положи их на стол ладонями вниз.

Пуддж повиновался. Старуха запрокинула голову, закрыла глаза и принялась вполголоса бормотать что–то по–итальянски. Она раскачивалась и, казалось, запиналась, потом ее спина выгнулась, пальцы окунулись в воду, она запрокинула голову так, что смотрела прямо в беленный мелом потолок.

Пуддж сидел, почти загипнотизированный пассами старухи.

— Если она хочет, чтобы из меня со страху цикорий посыпался, ей скоро это удастся, — пробормотал он.

Кармелла неожиданно наклонилась над столом, приблизив лицо на считаные дюймы к лицу Пудджа, и стисну–ла его запястья скрюченными артритом пальцами. Она вглядывалась в его молодые глаза, он же видел перед собой ее лицо в виде запутанной сетки лиловых жилок, белых шрамов и изломанных морщин. Но Пуддж сидел неподвижно, он твердо решил дождаться завершения старухиного колдовства.

— Ты прольешь кровь, и виновата в этом будет женщина, — сказала стрега. — Она заставит тебя прикоснуться к смертному покою.

— Как ее зовут? — спросил Пуддж. Он резко обернулся и взглянул на Анджело.

— Она подарит тебе любовь своей плоти, — продолжала Кармелла, словно не слыша вопроса, вперив в молодого человека пронзительный ведьмовский взгляд. — Ты примешь эту любовь. Твои вожделения приведут тебя к сильной боли.

— Она не хочет назвать мне имя женщины? — спросил Пуддж Анджело.

— Она не знает имен, — ответил тот. — Она знает только, что будет. Остальное мы выясним сами.

— По мне, это попахивает жульничеством, — сказал Пуддж. — Она же ничего не делает, только сидит да раскачивается, а мы, дураки, смотрим.

— Это не жульничество, — убежденно возразил Анджело. — Я уже не раз обращался к ней, и она никогда не ошибалась.

— Откуда, черт возьми, ты можешь знать, что она не ошибается? — спросил Пуддж, повернувшись к Анджело. — По–моему, она пока что ничего нам не сказала. Хотя, может быть, я уже оглох от этих головных болей. И не назвала ни одного имени.

— Ей трудно выбрать какую–то определенную женщину, — сказал Анджело. — У тебя много подруг.

— А что, если подбросить ей еще немного денег? — предложил Пуддж. — Вдруг это поможет ей разглядеть в воде лицо.

— Нет, — ответил Анджело, глядя на ведьму. — Она уже сказала все, что знает.

Пуддж осторожно высвободил запястья из рук старухи и встал.

— Ну и что теперь? — с кислым видом обратился он к Анджело. — Проводить ночи с тобой?

— Ты должен учиться слышать не то, что ведьма говорит, но и то, о чем она промолчала, — сказал Анджело, благодарно кивая Кармелле. — Она сообщила нам все, что мы должны знать. Будет устроена западня. Причем так, чтобы заманить тебя в место, где ты будешь чувствовать себя в безопасности. А оружие, которое на тебя направят, придет из чьих–то еще рук.