Гангстерский рай
Шрифт:
– Серёга! У Сони хоть какие-то идеи, а у тебя что? Что ты предлагаешь? – заступился за нее Ковалёв.
Соня с благодарностью взглянула на него.
– Я не знаю, что мы будем делать с этой инфой, но выявить импотентов я могу, – подал голос Сеня, – Все ж проходят медкомиссию, могу поискать у кого там были проблемы.
– О! Это мысль! А ещё, Сеня, посмотри можем ли мы что-то выжать из этой записки? Может марка принтера? Какая-то особенная бумага? Ну хоть что-то? – дал указания Дима.
– Я бы с радостью, но тут такое дело, – начал Сеня и, окинув всех присутствующих многозначительным взглядом, продолжил, – Записки то и нет.
– Как? – Соня подскочила на месте.
– Да. Причина смерти – ДТП, потому она типа была не важна и в архив она уже не попала. Так что кроме фото, сделанного Соней, ничего не осталось. А из текста я даже не знаю, что я могу сделать.
Сеня растерянно пожал плечами. Маленькая импровизированная летучка, посвященная загадочному маньяку, подошла к концу. Соня даже не подозревала как близко она была к разгадке. Тот, кого они искали был не просто полицейским, – он работал под той самой крышей, где они вели разговор о том, как его найти.
Глава 5. Предупреждение
"Ищешь меня, чтоб взять интервью? Как я могу отказать такой славной девочке? Готовься, интервью со мной будет для тебя последним! Я не только все расскажу, но и покажу. Для тебя я приберег нечто особенное! Ты станешь самым красивым украшением в моей коллекции. Коллекционер," – Соня читала текст и чувствовала, как липкие холодные щупальца ужаса поползли по спине. Она бросила пакеты из супермаркета и судорожно попыталась найти телефон в сумке, чтоб позвонить Диме. Телефон как сквозь землю провалился, точнее утонул в ее сумке. Руки тряслись, и Соня решила, что надо все вытряхнуть на пол. Содержимое сумки было разбросано по плитке в прихожей, но телефона не было.
– Это ищешь? – раздался голос у нее за спиной.
Соня вскрикнула и, повернувшись, увидела, подпирающего плечом дверной косяк, Дато. В руках он держал ее телефон.
Это перебор! Письмо с угрозами от садиста, а теперь ещё Давид Шенгелия собственной персоной в ее квартире, и у нее нет телефона – единственного способа позвать на помощь. Соня в панике рванула к входной двери и попыталась нажать на ручку, чтоб открыть ее, но она не поддавалась, очевидно, что кто-то держал ее с другой стороны.
– Не трать силы понапрасну, киса! Иди сюда, – он достал зажигалку, затянулся и закурил.
Соня на самом деле была трусихой и все ее отчаянные поступки – это своеобразная борьба с самой собой, так сказать способ посмотреть страху в лицо. Поэтому сейчас, когда она была загнана в угол, она собралась, как кошка перед прыжком, подняла на него полный ярости взгляд и выдала то, что он никак не ожидал услышать:
– В моей квартире не курят, тем более какие-то там шестерки урки Джугашвили!
Дато сжал зубами сигарету и резко направился на нее. Тут весь запал смелости сразу у Сони закончился, она постыдно повернулась к нему спиной и стала удирать с поля боя, держа путь в ванную, которую намеревалась закрыть изнутри. Но кто бы ей позволил?
– Я сказал: иди сюда, сука бешеная! – Дато схватил ее за волосы и тащил в зал к дивану.
Боль была такой, что Соне казалось, что он снимет с нее скальп. Она закричала, стала плакать и умолять отпустить. Дато, наученный горьким опытом, бесцеремонно обшарил ее с ног до головы на предмет прослушки и бросил на диван. Соня, подобрав ноги под себя, пыталась успокоиться. Она всхлипывала, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
– Значит так! Слушай меня сюда: ты завтра придёшь на работу и опубликуешь в своей паршивой газетенке извинения, напишешь, что все то дерьмо, что ты настрочила, не подтвердилось! Потом все материалы, что у тебя есть, удалишь, предварительно отправив мне на электронную почту, адрес я забил тебе в заметки в телефон. Поняла меня? – Дато открыл балконную дверь и, сев на подоконник, с наслаждением снова затянулся сигаретным дымом.
– А если не опубликую? – буркнула она.
– А я смотрю, ко всем своим недостаткам ты ещё и тупая! Я без труда попал в твою квартиру, мои люди сп*здили у тебя телефон, я знаю где ты была сегодня, и знаю где будешь завтра, и, главное, киса, несмотря на часть первую статьи 251 я свободен, как ветер! Кстати, я сейчас какие ещё нарушил? – ухмыльнувшись, спросил он.
– 137, 138, 139, 158 2 , – тихо отозвалась она.
– О! Да ты ходячий уголовный кодекс! Тебе надо в помощники к Шаевичу! – Дато опять резко поднялся и пошел на нее, – Если «нет», то я могу забраться в твою машинку-букашку и, например, повредить тормоза, могу попросить местную босоту, чтоб они познакомились с тобой поближе, – это так, то, что первое на ум пришло, а если напрячься, то я тебе ещё статей из половины УК накидаю, – Дато держал ее за волосы, заставляя запрокинуть голову и смотреть ему в глаза, – Да, и, кстати, твой ебырь тебе не поможет.
2
ст. 137 УК – нарушение неприкосновенности частной жизни, ст. 138 УК – нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ст. 139 УК – незаконное проникновение в жилище, ст. 158 УК – преступления против собственности (кража).
На лице Сони застыло удивление. Почему это Дима, который собственно должен по долгу службы помогать не только ей в таких случаях, но и всем, кто к нему обратиться, не поможет?
– Вижу немой вопрос в твоих глазах. Ответ на него, киса, в твоём телефоне, – Дато швырнул смартфон на диван рядом с ней, – Это же и ответ на то, почему я на свободе. Кстати, как давно он трахает тебя?
Соню передёрнуло от этих слов, и поэтому она не спешила отвечать на вопрос.
– Так как давно? – Дато больно дёрнул за волосы.
– Около года, – выдавила Соня и, чтоб не получалось этого ужасного словосочетания "около года трахает", добавила, – У нас серьезные отношения.
– Серьезные отношения? – эхом повторил Дато и хмыкнул, – Ну тогда видео в твоём телефоне ещё и ответ на вопрос насколько серьезны ваши отношения.
Дато отпустил ее и направился к входной двери.
– Соня, это первое и последнее предупреждение, – кинул он напоследок.
И тут Соня, которая сейчас не чувствовала на себе его физического и морального давления, настойчиво решила покончить с собой.
– Твое предупреждение или ты только передаст Джугашвили? – негромко спросила она.
Дато остановился, несколько секунд постоял, шумно выдыхая воздух. Он сдерживался из последних сил, чтоб не пристрелить ее. Дато обернулся. Его лицо исказило такое бешенство, что Соня невольно попятилась и забилась в угол дивана.
– Мое, исключительно мое. Такую дерзкую суку, как ты, Ваха предупреждать не станет. Он предпочитает воспитывать. И методы воспитания тебе не понравится, это если ты выживешь после них. Так что закрой рот, пока ещё не поздно! – Дато с силой распахнул дверь, так что она с грохотом ударилась об стену и исчез из виду.