Чтение онлайн

Тайный курьер из Лондона был английским морским офицером; он прибыл в начале января сорокового года на транспорте, зафрахтованном финнами у англичан. Путь в гавань транспорту пробил шведский ледокол; транспорт прошел под нейтральным турецким флагом и привез американское оружие.

Экхольм уже запутался во всех этих комбинациях с флагами, нейтралитетом и международным правом.

Англичанина он принял в гостиной дачи маршала, у пылающего камина. Камин горел неровно, погода портилась, и в трубе порывами завывал ветер.

Гостю здесь нравилось — он не думал встретить в хмурой Финляндии такой уютный уголок. Он ждал самолета из Хельсинки. Неужели придется расстаться с этим раем и лететь куда-то над чужой воюющей страной?.. Почему не поехать поездом? Или, еще спокойнее, автомашиной? Что за спешка в конце концов?.. Он лениво слушал хозяина, тот старательно внушал ему, что англичане и французы скорее должны последовать примеру кайзера, который именно через Ханко в 1918 году ввел в Финляндию оккупационные войска.

— К чему добиваться транзита через Скандинавию, когда наш порт способен принять корабли любого тоннажа? — убеждал Экхольм. — Ваши газеты шумят, угрожают Советам войной. Ваш посол покинул Москву. Но где решительные действия? Вы теряете золотое время!..

Англичанину надоели назойливые советы этого финна, адресованные британскому премьеру и королю. В Лондоне сами знают, что надо делать. Он всего лишь курьер. Ему поручено согласовать с финским штабом сроки высадки экспедиционных войск, а не решать мировые проблемы с этим разговорчивым агентом Интеллидженс сервис. «Не исключено, что, помимо Британии, этот Экхольм обслуживает и германский вермахт, — в малых странах это принято».

Из вежливости англичанин возражал:

— А русские? Их флот и авиация базируются в Палдиски, Таллине и Либаве. Ваши друзья в Прибалтике вас предали.

— Главные силы русских заперты в Кронштадте. У вас на Западе склонны преувеличивать могущество советского флота. Флот Британии когда-то не побоялся флота императорской России и высадил на Ганге десант…

Вошел майор, начальник противовоздушной обороны, и доложил, что над полуостровом появились два русских истребителя. «Давно их не было! — зло подумал Экхольм. — Только утром подожгли эшелон на станции». Он сказал возможно спокойнее:

— Это штурмовики. Их интересует пароход, на котором вы прибыли. Но вам это уже не страшно…

— Это разведчики, господин полковник, — поправил Экхольма майор; он внимательно смотрел на незнакомого англичанина. — Они настойчиво обстреливают позиции резервных батарей на островах восточного сектора.

— Батареи обнаружены?

— Не думаю. Батареи хорошо замаскированы, огня не открывают. Но русские все время возвращаются к Руссарэ и Густавсверну.

— Огня не открывать! — Экхольм раздраженно махнул рукой, и майор исчез.

А русские летчики вели себя странно.

Штурмовику проще стороной обойти зенитные батареи, проскочить к гавани или к западному берегу либо промчаться над самым лесом к материку, чтобы внезапно появиться вон там, где вьются дымки паровозов, — над станцией Таммисаари; в этом искусство летчика: средь бела дня скрытно и неожиданно проникнуть в стан врага, сделать свое дело и молниеносно уйти. Но русские, очевидно, преследовали другую цель. Они желали, чтобы противник оказался бдительнее, чем обычно, чтобы их вовремя обнаружили и чтобы зенитки — побольше зениток! — открыли по ним огонь.

Оба самолета прошли над скалистым Руссарэ. Остров выглядел покинутым. Орудийная прислуга спряталась. В домах успели погасить печи — ни дымка. Но снег кругом задымленный. Рядом Густавсверн. Над островом самолеты пронеслись так быстро, что трудно было летчикам что-либо разглядеть. Только две тропки могли заметить русские: одна протоптана в снегу от домика смотрителя маяка вниз, к бухте, другая — к развалинам старинного русского форта, там была спрятана сильная зенитная батарея.

Возле Густавсверна стояла вмерзшая в лед шаланда, запорошенная снегом и затянутая белыми маскировочными сетями. К ней-то и вела одна из тропинок от домика смотрителя маяка. Вероятно, летчики все же что-то заметили, — они вновь заходили для штурмовки, а потом ринулись к даче маршала, словно знали, что тут расположен главный командный пункт.

И вот камин спешно залили водой; русский летчик загнал Экхольма вместе с гостем в щель, вырытую позади дачи.

Не вылезая из щели, Экхольм кричал начальнику противовоздушной обороны:

— Почему молчат ваши батареи, майор? Прикажите открыть огонь.

Майор оправдывался:

— Мы не можем всей артиллерией стрелять по одиночным самолетам. — Он бросил взгляд на англичанина. — Нас плохо снабжают снарядами. Согласно инструкции, восточный сектор противовоздушной обороны резервируется до весны. Для защиты корабельных стоянок.

Мотор советского самолета ревел так близко, что Экхольм не выдержал:

— Прикажите открыть огонь! Всем батареям — огонь!..

Наконец-то опали сети и с шаланды возле Густавсверна, и со скорострельных пушек, замаскированных на позициях старинного форта, и со всех других тщательно скрываемых батарей.

Один из самолетов вновь поднялся высоко. Другой летел так низко, что можно было ясно прочесть на его хвосте цифру «9».

По деревянным колоннам дачи дробно простучали пули.

Экхольму казалось, что он оглохнет от рева мотора и грохота зениток. Видимо, уже не один десяток осколков пробил русскую машину.

Когда из мотора вырвался черный дым, кто-то закричал: «Сбит! Сбит!»

Летчик, вероятно, не сразу заметил беду. Лишь когда огонь добрался до кабины, он бросил самолет вниз, пытаясь сбить пламя.

— Это агония, — Экхольм уже выбирался из щели. — Майор! — позвал он зенитчика. — Пошлите кого-нибудь подобрать труп. Пусть доставят его сюда.

— Лучше живым, чем мертвым. — Вслед за полковником вылез англичанин, он стряхнул грязь с длинного, песочного цвета, полушубка. — Парашют — великое изобретение. Оно дает человеку возможность сделать последний выбор между смертью и пленом.

Экхольма обрадовало, что после пережитого страха его гость склонен шутить. «Какая удача! — мысленно торжествовал он. — Сегодня этот англичанин приедет в Хельсинки и наверняка расскажет про свои геройские переживания на полуострове. Возможно, сам маршал услышит, как полковник Экхольм поддержал честь финского оружия в глазах посланца с Запада!»

Горящий самолет набирал высоту над самой дачей.

Англичанин сказал с видом знатока:

— Еще полсотни метров — и можно прыгать.

Но самолет не падает, а летит. Летит, как огненная стрела, уверенной рукой направленная в цель.