Чтение онлайн

Библиотека дворца является уникальным собранием рукописей и писем, уходящих в прошлое, к началу тринадцатого века, и она может позволить ему узнать больше о себе самом.

На основании довольно разрозненных семейных преданий доктор Лектер считал, что его род восходит к некоему Джулиано Бевисанге (фигуре весьма зловещей в истории Тосканы двенадцатого века), а также к семействам Макиавелли и Висконти. Палаццо Каппони — идеальное место для исследования прошлого. Несколько абстрактный интерес доктора ко всему этому вовсе не связан с удовлетворением потребностей его эго. Доктор Лектер не нуждается в столь тривиальном ублажении своего тщеславия. Эго доктора, интеллект и способность к рациональному мышлению не поддаются измерению обычными средствами.

По правде говоря, психиатры расходятся во мнении, можно ли вообще считать доктора Лектера человеком. В течение долгих лет коллеги-психиатры, многие из которых пострадали от его ядовитого пера, считали доктора не человеческим существом, а чем-то совсем Иным. Для удобства они называли его Чудовищем.

Сейчас Чудовище сидит в темной библиотеке и мысленно пишет цветные картины, вдыхая воздух средневековья. Он размышляет о полицейском.

Щелкает выключатель, и вспыхивает невысокая настольная лампа.

Теперь мы видим доктора Лектера в библиотеке Каппони. Он сидит за трапезным столом шестнадцатого века. За его спиной полки с множеством ячеек, заполненных рукописями и гроссбухами в парусиновых переплетах, самым старым из которых более восьмисот лет. Перед ним на столе лежит пачка писем шестнадцатого века от посла Флоренции в Венецианской республике. Чтобы письма не рассыпались, на них стоит небольшая статуэтка, отлитая Микеланджело в то время, когда скульптор прорабатывал варианты своего будущего рогатого Моисея. Чуть дальше на столе, между Моисеем и старинной чернильницей, располагается портативный компьютер, связанный с Миланским университетом и позволяющий вести исследования в диалоговом режиме.

Красные и синие пятна рядом с серыми и желтыми стопками пергамента и веленевой бумаги есть не что иное, как экземпляр «Нэшнл тэтлер». Тут же лежит и флорентийское издание «Ла Нацьоне».

Доктор Лектер выбирает итальянскую газету и начинает читать свежие нападки на Ринальдо Пацци, вызванные заявлением ФБР в связи со скандалом в деле Монстра. «Характер обвиняемого Токки совершенно не соответствует разработанному в нашем ведомстве психологическому портрету», — заявил официальный представитель ФБР.

Дело Монстра доктора Лектера абсолютно не интересует. Однако некоторые обстоятельства из прошлого Пацци вызывают у него интерес. Какая жалость, что на его пути встретился полицейский, прошедший стажировку в Квонтико. В учебниках Академии ФБР в качестве примера серийного убийцы обязательно присутствовал Ганнибал Лектер.

Когда доктор Лектер стоял рядом с Ринальдо Пацци, чувствуя запах его дыхания и глядя ему в лицо, он был уверен, что полицейский ничего не подозревает. Эта уверенность его не покинула даже после того, как Пацци спросил о шраме на левой руке Лектера. Главный следователь не заинтересовался доктором Феллом даже в связи с исчезновением старого хранителя.

После знакомства в палаццо Веккьо он встретился с полицейским еще раз — на выставке пыточных инструментов. Пожалуй, было бы лучше, если бы вторая встреча состоялась на демонстрации орхидей.

Доктор Лектер не сомневался, что в голове полицейского уже заложены все необходимые элементы для озарения, однако эти элементы пока терялись в миллионах других известных ему фактов.

Не пора ли Ринальдо Пацци составить компанию покойному хранителю палаццо Каппони на свалке? А может быть, предпочтительнее, чтобы его тело обнаружили после не вызывающего сомнения самоубийства? «Ла Нацьоне» будет приятно удивлена, узнав, что сумела затравить Главного следователя до смерти.

Нет, пока не время, решило Чудовище и вернулось к своим пергаментным свиткам.

Доктор Лектер совершенно не тревожился. Его восхищал литературный стиль Нерри Каппони, банкира и посла Флоренции в Венецианской республике в пятнадцатом веке. До поздней ночи он ради собственного удовольствия читал — иногда даже вслух — письма посла в родной город.

Еще не наступил рассвет, а Ринальдо Пацци уже держал в руках фотографию доктора Фелла, сделанную для разрешения на трудоустройство. Негативы снимков доктора он сумел получить у карабинеров [28] . В распоряжении Пацци находились и прекрасные копии снимка лица доктора Лектера с плаката Мейсона Вергера. Оба лица по форме были идентичны, но если доктор Фелл действительно являлся доктором Лектером, то с его носом и щеками проводилась определенная работа. Возможно, ему была сделана инъекция коллагена.

Уши, правда, выглядели весьма многообещающе. Как Альфонс Бертильон сто лет назад, Пацци при помощи лупы изучал и сравнивал ушные раковины доктора Фелла и доктора Лектера. Создавалось впечатление, что уши идентичны.

Войдя на стареньком компьютере Квестуры в систему Интерпола, Пацци набрал код доступа к файлам ФБР с данными об особо опасных преступниках и запросил объемистое досье Лектера. Проклиная свой неторопливый модем, он читал текст с экрана до тех пор, пока в его глазах не начали роиться черные мошки. Он был достаточно хорошо знаком с делом, но две позиции заставили его затаить дыхание. Одна из них была достаточно старой, а вторая была введена совсем недавно, и в ней говорилось о том, что согласно имеющейся рентгенограмме доктору Лектеру, возможно, сделали хирургическую операцию на руке. В более старом документе — сканированном рукописном докладе полиции Теннесси — сообщалось, что Ганнибал Лектер убивал охранников в Мемфисе под звуки магнитофонной записи «Вариаций на тему Гольдберга».

В объявлении американского богача Мейсона Вергера, ставшего жертвой Ганнибала Лектера, содержался призыв позвонить в ФБР по прилагаемому номеру телефона. Там же имелось стандартное предупреждение о том, что Ганнибал Лектер вооружен и очень опасен. Но самое главное, непосредственно под обещанием об огромном вознаграждении был напечатан еще один номер телефона. Личного.

Авиабилеты от Флоренции до Парижа оказались чудовищно дорогими, но Пацци все равно пришлось платить за них из собственного кармана. Он не верил в то, что французские полицейские не вмешаются, если попросить их соединить Квестуру с нужным номером, и знал, что прямые международные переговоры могут прослушиваться. Других способов связаться с Парижем Пацци не знал, поэтому ему и пришлось пойти на расходы.

По номеру, указанному Вергером, он позвонил из офиса «Америкэн экспресс», расположенного рядом с «Гранд-опера». Пацци предполагал, что разговор будет записан. По-английски он говорил хорошо, но понимал, что итальянский акцент его может выдать.

Ему ответил мужской голос, очень спокойный. Произношение было явно американским.

— Не могли бы вы сказать, что вам угодно?

— Я располагаю информацией о Ганнибале Лектере.

— Благодарю за звонок. Вам известно, где он находится в данный момент?

— Полагаю, что известно. Предложение о вознаграждении все еще действительно?

— Да. Располагаете ли вы доказательствами, что это он? Поймите, мы получаем множество ложных сообщений.

— Могу сказать, что ему проведена пластическая операция на лице и операция на левой руке. Но он все еще может играть «Вариации на тему Гольдберга». Все документы у него бразильские.

Пауза. Затем вопрос:

— Почему вы не сообщили полиции? Я обязан посоветовать вам сделать это.

— Предложение о вознаграждении действует при всех обстоятельствах?