Чтение онлайн

Пришла зима. Закончились шесть месяцев диктаторства Фабия, и в декабре 217 года до н. э. власть вновь была возвращена консулам. Командование армиями у Геруния приняли Марк Атилий Регул и Гней Сервилий Гемин, бывший командующий в Аримине. Консулы строго придерживались стратегической линии Фабия. Его стратегия была эффективной, но окончательный успех зависел от того, удастся ли поддерживать у сената и римского народа желание продолжать войну. Трудно поддерживать желание в обществе, привыкшем уничтожать врага с помощью побед в решающих битвах. За свои действия Фабий заработал прозвище Cunctator, то есть Медлительный, и не всегда его произносили с уважением. Но в конечном итоге он завоевал имя Фабий Maximus, то есть Величайший, и его стратегия непрямых действий вошла в военную историю как стратегия Фабия.

В сенате господствующее положение заняла фракция, выступавшая против политики Фабия и требовавшая встречи с Ганнибалом на поле боя. Сенат отказался от диктаторского правления и вернулся к традиционной римской системе, когда армией командовали консулы. Приняли решение сформировать новую армию и одержать победу над Ганнибалом.

Было избрано два новых консула — Луций Эмилий Павел и Гай Теренций Варрон. Консулы значительно увеличили численность армии. Сервилий и Регул получили приказ не вступать в решающее сражение с Ганнибалом. Перестрелка между лагерями в Герунии продолжалась в течение весны. Между тем положение Ганнибала становилось с каждым днем хуже и хуже. Продовольствие заканчивалось. Согласно Ливию, у карфагенян был только десятидневный запас, и пополнить его было негде. Испанцы были настолько рассержены, что грозились перейти на сторону противника. [413] Ганнибал, чтобы накормить армию, решил уйти в Апулию, где раньше созревал урожай. [414] Как только созрели зерновые, Ганнибал собрал армию, оторвался от противника и двинулся на юг, где захватил крепость Канны, которую римляне использовали в качестве продуктового склада. [415] Но даже здесь ему пришлось прибегнуть к помощи фуражиров. Сервилий и Регул последовали за Ганнибалом, однако держались на расстоянии. Армии под командованием Павла и Варрона двигались к Каннам и соединились в Арпах, в трех днях пути от Канн. [416]

Полибий сообщает, что «решено было вести войну восемью легионами, чего раньше никогда не было у римлян; при этом в каждом легионе числилось без союзников до пяти тысяч человек». [417] Итак, было сформировано четыре новых легиона, каждый по 5000 человек, а имевшиеся в наличие четыре легиона под командованием Сервилия и Атилия были доукомплектованы до такой же численности. Пехота союзников равнялась по численности римским легионам. Таким образом, римская армия в Каннах насчитывала приблизительно 80 тысяч человек. [418] Это была самая многочисленная армия из всех, что римляне когда-либо выставляли в поле. А всадников, по словам Полибия, было «немного больше шести тысяч».

У Ганнибала, говорят, было 10 тысяч всадников, из них нумидийцев от 3000 до 4000 человек, а остальные испанцы и галлы, и 40 тысяч пеших воинов. Пехота состояла из 19–20 тысяч галлов, 3000–4000 испанских тяжелых пехотинцев, 8000–9000 африканцев и 8000 легких пехотинцев. В общей сложности армия Ганнибала насчитывала 50 тысяч человек. [419]

Римская армия прошла по долине Фоджия, оставляя море слева, подошла к реке Ауфид, повернула на юг, оставив реку слева, и разбила лагерь на западном берегу в двух милях от моря. Равнина была плоской и безлесной: идеальная местность для конницы Ганнибала. Варрон, к его чести, сразу признал тактическое преимущество местности для конницы Ганнибала на этой равнине и решил не вступать с бой с карфагенянами. Армия Ганнибала разбила лагерь к югу от Канн. Павел, пока Ганнибал не начал движение, расположил треть армии на другом берегу Ауфида. Сделано это было для того, чтобы прикрывать своих воинов, выходящих из лагеря за продовольствием, и угрожать карфагенским фуражирам. [420] Ганнибал, увидев, что основная часть римской армии осталась на западном берегу, разбил второй лагерь напротив лагеря римлян. Ганнибал планировал вести бой на западном берегу Ауфида, на открытой равнине, где у его конницы будет огромное преимущество перед римлянами.

Утром 30 июля, лишь только показалось солнце, Варрон приказал основной части армии, располагавшейся на западном берегу, перейти реку и соединиться с подразделениями из меньшего лагеря, расположенного на восточном берегу. [421] Передислокация римлян лишила Ганнибала возможности вести бой на западном берегу. На южном конце равнины Фоджия отходит на восток от Апеннин цепь невысоких холмов. Река Ауфид течет к северу от этих холмов. Канны размешались на замыкающем эту цепь холме на северном конце гряды и были обращены к реке, а меньший римский лагерь располагался на соседнем холме. [422] Варрон выстроил армию в боевом порядке лицом к югу, причем правый фланг упирался в реку, а левый — в холм, на котором располагались Канны. С флангами, защищенными рекой и холмами, это построение не давало карфагенской коннице возможности обойти римлян. По настоянию Павла 10 тысяч римлян осталось охранять лагерь, с приказом атаковать во время сражения лагерь карфагенян. Ганнибал тоже был вынужден оставить многочисленный отряд для охраны лагеря на тот случай, если римляне решат напасть, чтобы захватить багаж и продовольствие. На этот раз римские командующие выбрали поле боя, и Ганнибал переправил армию через реку и выстроил ее примерно в миле к югу от позиции римлян, лицом на север с левым флангом, упирающимся в берег Ауфида.

Варрон следующим образом построил армию. В центре находилась тяжелая пехота под командованием Сервилия Гемина. На правом фланге расположилась римская конница под командованием Павла, а на левом — конница союзников под командованием Варрона (см. карту 7). Согласно Полибию, Варрон приказал, чтобы «манипулы поставлены были теснее, чем прежде, и всему строю дана большая глубина, чем ширина». [423] При таком построении воинам было бы труднее сбежать с поля боя во время атаки противника. Половину легионеров недавно призвали в армию, и они практически не были готовы участвовать в боевых действиях. У воинов, тесно прижатых друг к другу, создавалось ощущение единения, и пропадал страх. Кроме того, тесно сомкнутый строй лишал противника возможности разгромить пехоту при фронтальном наступлении. Весь фронт пятидесятитысячной римской пехоты составлял немногим больше мили. [424] Впереди в некотором отдалении были поставлены двадцать тысяч легких пехотинцев и застрельщиков.

У римлян было значительное численное превосходство в коннице, и не случайно консулы взяли на себя командование конницами на флангах. Варрон использовал реку и холмы для защиты своих флангов, а это означало, что коннице Ганнибала не удастся обойти римскую конницу с флангов. Ганнибал будет вынужден вести фронтальное наступление, чтобы заставить римскую конницу отступить с поля боя. В этом случае римская конница должна была отвлечь конницу противника и удерживать ее достаточно долго ради массированной атаки римской пехоты, направленной на уничтожение центра Ганнибала. [425] Варрон планировал использовать традиционную римскую тактику — атакующая пехота прорывается через центр вражеской линии.

Ганнибал построил свою армию напротив римлян. На правом фланге перед римской конницей из 2400 всадников он разместил испанскую и галльскую тяжелые конницы, численностью 6000–7000 всадников. Напротив конницы союзников из 3600 всадников на левом фланге Ганнибал поставил 3000–4000 нумидийских всадников. В центре Ганнибал разместил самые слабые войска — галлов и испанскую легкую пехоту, примерно 24 тысячи человек, включая застрельщиков. Согласно Полибию, «построив свою армию в одну прямую линию, Ганнибал выдвинулся вперед со стоявшими в центре испанцами и галлами; к ним присоединил остальных таким образом, что получилась кривая линия наподобие полумесяца, к концам постепенно утончавшаяся. Этим он желал достигнуть того, чтобы африканцы прикрывали собой сражавшихся, а испанцы и галлы первыми вступили в битву». Гасдрубал командовал испанской и галльской конницей, а Магарбал, возможно величайший начальник конницы в этой войне, командовал нумидийцами. [426] Сам Ганнибал вместе с братом Магоном командовал центром.

При звуках трубы сражение, как обычно, началось со стычек легковооруженных пеших воинов, застрельщиков и копьеносцев, которые отступили через ряды своих армий, когда у них закончились метательные снаряды. Балеарские пращники Ганнибала обрушили дождь из камней на римские отряды. Ливий сообщает, что «консул Павел еще в самом начале был тяжело ранен камнем из пращи, но продолжал сражаться — сперва на лошади, а после, когда не стало сил держать поводья, пешим». [427]

Передняя линия римлян перешла в наступление. Но прежде чем римляне подошли к карфагенянам, Ганнибал бросил в бой конницу. Испанские и галльские всадники под командованием Гасдрубала вступили в бой с римской конницей на правом фланге римлян. И Ливий, и Полибий рассказывают, что противники сражались ожесточенно, и многие всадники спешившись, так что какое-то время их борьба напоминала пехотный бой. Согласно Ливию, это произошло из-за нехватки места, и пехота мешала коннице маневрировать. Ливий сообщает, что «борьба, чем дольше длилась, тем была ожесточеннее, и разбитая римская конница повернулась и бросилась бежать». [428] Во время этой ожесточенной схватки многие всадники были убиты и отступили в реку. Бежавших карфагеняне рубили и избивали беспощадно. Римская пехота подошла к карфагенской линии примерно в то время, когда римская конница обратилась в бегство. [429]

Нумидийцы с правого фланга, нападавшие на союзническую конницу левого фланга, не причиняли противнику большого урона и сами не терпели серьезного урона благодаря привычному для них способу сражения; однако, непрерывно нападая на римлян со всех сторон, они лишали их возможности действовать. Их роль заключалась не в том, чтобы разгромить вражескую конницу, а в том, чтобы защитить фланг пехоты. Конница Варрона действовала точно таким же образом, оставаясь на месте и прикрывая фланг римской пехоты.