Чтение онлайн

Ганнибал покинул Италию осенью 203 года до н. э., когда собрал достаточное количество кораблей для транспортировки своей армии. [550] Фуллер говорит, что перед отплытием из Италии Ганнибал убил большую часть своих лошадей не только для того, чтобы они не достались римлянам, но и, возможно, по той причине, что у него не хватало кораблей для перевозки такого количества животных. [551] Если это так, то тогда понятно, почему он прибыл в Африку с такой малочисленной конницей. Ганнибал взял с собой в Африку только тех солдат, которые обладали необходимыми боевыми качествами, а остальных оставил в Италии и распределил по городам Бруттия, якобы для несения гарнизонной службы. Ганнибал впал в глубокое уныние.

«Редко изгнанник покидал родину в такой печали, в какой, как рассказывают, Ганнибал оставлял землю врагов; он часто оглядывался на берега Италии, обвиняя богов и людей, проклиная себя и собственную свою голову за то, что после победы при Каннах не повел на Рим своих воинов, залитых кровью врага… Так, обвиняя и жалуясь, покинул Италию Ганнибал после стольких лет». [552]

Корабли пристали в Малом Лептисе, Ганнибал выгрузил армию и двинулся в Гадрумет. В этой плодородной местности Ганнибал мог обеспечить продовольствием свою армию. Здесь он мог собрать и обучить новую армию, чтобы попытаться избежать обычного для карфагенских полководцев наказания за поражение — распятия на кресте. Кроме того, он перекрыл подходы к Карфагену с юго-востока на тот случай, если Сципион попытается выступить против города. Армия Магона еще раньше отплыла из Северной Италии и уже находилась в Африке, когда Ганнибал высадился в Малом Лептисе.

В Африке сохранялось перемирие, пока в Риме обсуждались условия мирного договора, и римляне использовали это время для пополнения запасов полевых армий. Весной Сципиону дважды направляли транспортные корабли с продовольствием. В первом случае все прошло гладко. А вот второй конвой из двухсот транспортных судов в сопровождении тридцати боевых кораблей попал в шторм у побережья Африки, и большую часть транспортных судов отнесло к острову Эгимур (современное название Зембра), «это остров милях в тридцати от Карфагена у входа в залив, на котором стоит этот город». [553] Команды бросили и груз. Карфаген страдал от нехватки продовольствия, поскольку в него стекались люди из сельской местности, стремящиеся укрыться за городскими стенами. Из Карфагена были видны корабли, выброшенные на берег.

Прибытие Ганнибала в Африку подняло боевой дух карфагенян и оживило надежды военной партии в карфагенском сенате. В карфагенском сенате взяли верх сторонники продолжения войны, и это в то время, когда «послы еще не вернулись из Рима, неизвестно было решение сената: воевать или заключать мир». [554] Народ требовал не выпускать из рук такую добычу, и сенат отправил Гасдрубала с 50 кораблями собрать выброшенные на берег римские суда. [555] Тем временем римские корабли перехватили корабль с карфагенскими послами, возвращавшимися из Рима с известием, что Рим принял условия мирного договора. Послов привели к Сципиону. Он ознакомился с решением римского сената и позволил послам вернуться в Карфаген и сообщить карфагенскому сенату о решении Рима.

Узнав, как карфагеняне обошлись с римскими судами, Сципион, возмущенный бесцеремонным нарушением соглашения, которого сами же карфагеняне так настойчиво добивались, отправил в Карфаген своих послов, чтобы предупредить, что захват груза нарушит перемирие. Кроме того, добавил он, если карфагеняне не вернут даже часть груза, то это тоже нарушит перемирие. Сципион давал карфагенянам возможность решить вопрос дипломатическим путем. Они могли вернуть захваченные корабли с грузом, и вопрос был бы исчерпан. Послы Сципиона открыто изложили его предложения, но сенат отклонил их без объяснения, вероятно, под давлением военной партии. Полибий сообщает, что военная партия хотела продолжить войну и только искала повод, чтобы нарушить перемирие. На римский корабль, на котором возвращались послы, внезапно напали три карфагенских корабля. [556] Ударить носом быстро ускользавший корабль вражеские корабли не смогли. К тому же римляне превосходно защищались. Римским послам удалось благополучно высадиться на берег, но были убиты многие члены команды. [557] Этот отвратительный случай нарушил перемирие.

Летом Сципион продолжил воевать с карфагенянами. Приняв меры, обеспечивающие безопасность лагеря, он двинулся в юго-западном направлении, штурмуя один город за другим. «Он больше не довольствовался простым подчинением городов, готовых сдаться, но брал их все штурмом и продавал жителей в рабство, чтобы продемонстрировать свой гнев и последствия нарушения договора». [558] Сципион вторично отправил к Масиниссе гонцов с приказом сдержать обещание и присоединиться к нему с многочисленной конницей. Сципион понимал, что его нападения на города рано или поздно заставят Ганнибала вступить в бой, а в его распоряжении была слишком малочисленная конница.

Сципион, несомненно, нуждался в помощи Масиниссы, если планировал вести войну с Ганнибалом; однако вызывает сомнение, что он настолько затянул с просьбой о помощи. Если Сципион мог послать гонцов к Масиниссе, как, согласно Полибию, он делал, то гонцы могли сообщить ему о состоянии готовности Масиниссы. [559] Совершенно ясно, что Сципион не начал бы военные действия со столь малочисленной конницей, если бы не был уверен, что Масинисса присоединится к нему, причем именно тогда, когда это будет необходимо. Полибий, скорее всего, не прав, когда сообщает, что Масинисса присоединился к Сципиону в самый последний момент, всего за два дня до битвы при Заме. [560] Маловероятно, что Сципион позволил бы Ганнибалу так близко подойти к его армии, когда у него не хватало всадников. Причем следует помнить, что на открытой равнине вокруг Замы конница могла сыграть решающую роль. Скорее всего, Масинисса присоединился к Сципиону раньше, или разведка сообщила Сципиону, что Масинисса с конницей уже близко.

Агрессивные действия Сципиона в конце концов заставили Ганнибала начать боевые действия. Спустя несколько дней после того, как карфагенский сенат прислал к нему гонцов, убеждая принять необходимые меры и навязать Сципиону бой, Ганнибал ускоренным маршем двинулся к Заме, находившейся в пяти днях пути от Карфагена. [561] В Гадрумете Ганнибал пополнил ряды пехоты, предпринял попытку увеличить свою малочисленную конницу и занимался обучением карфагенской и ливийской пехоты. Согласно более поздним свидетельствам, у него даже слоны были плохо выдрессированы. Можно предположить, что Ганнибал ввязался в бой, не будучи полностью готовым. Спрашивается, почему? Ответ простой: он не мог позволить, чтобы Масинисса соединился со Сципионом. [562] Возможно, Ганнибалу стало известно, что Масинисса уже на подходе или, по крайней мере, готовится выйти в поход, и он надеялся заставить Сципиона вступить в бой до прихода Масиниссы. [563] Если это так, то Ганнибал сильно рисковал, поскольку Сципион вполне мог отказаться вступать в бой до тех пор, пока не подойдет Масинисса.

Вермина, сын Сифакса, сохранил преданность карфагенянам и, вероятно, послал гонцов к Ганнибалу с обещанием присоединиться к Ганнибалу в борьбе против римлян. Если это так, то армии Ганнибала и Сципиона шли на сближение, поставив перед собой цель: соединиться с нумидийским союзником раньше, чем соперник, чтобы получить превосходство в коннице (см. карту 10). Масинисса и Вермина приближались с запада, и армии противников двигались таким образом, чтобы как можно скорее соединиться с союзниками. Ганнибал ожидал, что конница Вермина будет более многочисленной, лучше обученной и вооруженной, чем конница Масиниссы, поскольку эти подразделения, сформированные еще Сифаксом, сохранили преданность его сыну, Вермине. Ганс Дельбрюк, возможно, прав, высказывая предположение, что большая часть всадников Масиниссы «пришла прямиком с Атласских гор и оазисов» и были они плохо обученными и недисциплинированными. [564]

Есть основание полагать, что Ганнибал был уверен, что Вермина окажет помощь в битве со Сципионом. Ливий сообщает, что в течение нескольких дней после битвы Сципион подвергал разграблению карфагенский лагерь, а затем отправился в Тунис. Когда они шли к Тунису, рассказывает Ливий, «получено было известие, что Вермина, сын Сифакса, идет на помощь карфагенянам, и конницы у него больше, чем пехоты». [565] Далее, Ливий сообщает, что «часть римского войска со всей конницей в первый день Сатурналий (17 декабря) без труда рассеяла нумидийцев». [566] Ливий ясно указывает, что Вермина прибыл после битвы при Заме, поскольку римские войска, посланные перехватить его, были частью армии Сципиона, следовавшей из Замы в Тунис. Но эта битва состоялась спустя два месяца после битвы при Заме. Вызывает подозрение точная дата, сообщенная Ливием, поскольку Ливий крайне редко указывает точную дату того или иного события. [567] Вполне возможно, что Вермина опоздал всего на несколько дней. Согласно Ливию, в сражении с римлянами Вермина потерял убитыми 15 тысяч человек и 1200 были взяты в плен, отсюда следует вывод, что его армия была более многочисленной, чем армия Масиниссы, и, если бы он прибыл вовремя, это, возможно, могло сказаться на исходе битвы. И наконец, появление Вермины у Замы имеет смысл только в том случае, если он пришел на помощь Ганнибалу. У Вермины не было никаких причин уходить так далеко от своей территории, где он старался не позволить Масиниссе занять территорию вблизи племенных границ, если он не собирался оказать помощь Ганнибалу.

Ганнибал разбил лагерь вблизи города Замы, расположенного в 75 милях к югу от Туниса и в 80 милях от Гадрумета. Ганнибал прошел это расстояние от Гадрумета до Замы за пять дней. [568] Сципион разбил лагерь вблизи города Нарагары. Ни один из них не знал о местоположении другого. По словам Полибия, Ганнибал послал лазутчиков, чтобы они выяснили, где римляне разбили лагерь и что и где в нем расположено. [569] И Ливий, и Полибий приводят рассказ о римлянах, которые поймали лазутчиков Ганнибала и привели их к Сципиону, который вместо того, чтобы приказать убить их или взять в плен, «передал их военному трибуну и велел провести по всему лагерю: пусть без страха смотрят все, что захотят. А затем, спросив, достаточно ли они все обследовали, он отослал их назад к Ганнибалу». [570] Этот рассказ удивительно напоминает историю, рассказанную Геродотом, связанную с армией Ксеркса в Фермопилах. Скорее всего, этого не было на самом деле. [571]