Чтение онлайн

Идиоты. Ладно, будем надеяться, что дальше огонь не пойдет — в поселении сплошь каменные стены, так что садик выгорит, но катастрофы скорее всего удастся избежать.

— Стена наша! — взревел голос Монаха в наушнике.

Радостная весть, но это далеко не конец сражения.

Добрыня бушевал.

Оставшись без наездника, трицератопс не знал, что делать. Потому делал, что вздумается. Его очень донимали копья тойгеров и птерозавры, которые так и норовили выклевать зверю глаза. Он ревел и носился по городу, сокрушая постройки.

Эх, разрушений все же больше, чем хотелось.

Новый трубный глас.

Я услышал топот и обернулся. Через открытый под храмом проход в город рванули новые кошаки. Далеко не все при оружии, но все — мужчины. Похоже, наше вторжение заставило их прервать праздник — или чем они там занимались под горой.

Это уже мирное население. Убивать их не хотелось, но каждый тойгер горел решимостью отстаивать родной город до последней капли крови.

Надо скорее оседлать Добрыню.

Бросившись по улице туда, где все рушилось и грохотало, я включил микрофон:

— Приготовить подарки!

В наушнике послышались смешки.

— Ага, готово! — ответил голос одно из тех идиотов, что возились с коробками на складе.

— Высыпай! — скомандовал я.

Несколько рядовых вольников остановились поперек улицы. Спешились и сняли принайтованные к байкам коробки. Чиркнули ножи, распарывая скотч.

И по мостовой принялись весело скакать резиновые мячики.

«НКМ-72».

Натуральные каучуковые мячи.

По семьдесят две штуки в упаковке.

Довольно дорогие, кстати.

При виде этого безобразия кошаки сперва затормозили. Их хвосты гневно дергались, а руки сжимали копья или просто палки.

Но все оружие оказалось немедленно отброшено.

Инстинкты взяли свое. Котики бросились за мячиками и принялись с остервенением гонять их. Весь налет цивилизованности тут же слетел. Они бегали на четвереньках, урчали, мяукали, радовались и злились одновременно.

Азарт полностью поглотил их и обезвредил.

Добрыня ревел и метался. Птерозавр вцепился в его морду, будто кожаная маска летучей мыши. Бил крыльями и клевал веки. Трицератопс мотал головой, но сбросить птичку не мог.

Я прицелился, надеясь не задеть самого зверя. Да, он отлично восстанавливается и все такое, но все же не по-дружески пули в мясо засаживать.

Вспышки выстрелов. Маска отвалилась от рогатой морды и рухнула вниз.

Добрыня заморгал и тяжело выдохнул — ноздри раздулись, а вышедший из них воздух всколыхнул мой плащ.

Гигант благодарно склонил морду и подставил крючковатый клюв.

— Тихо, мой хороший, — я погладил его по роговому покрытию. — Знаю, ты устал. Но у нас еще есть работа.

Трицератопс припал на передние лапы, и я взобрался обратно на его спину.

Добрыня поднялся.

— Вперед! — скомандовал я.

И он рванул, сокрушая каменное покрытие площади.

Прямо в гигантский проход в скале.

Глава 9

Мотопьянь

Мотопьянь и его банда остались на Волоте с бабами и алкоголем.

Очень дурное сочетание.

Нет, наклюкаться до чертиков и хищных белочек Мотопьянь подчиненным не позволил. Все же не такой он дурак, как может показаться со стороны. Верно же? Самому-то можно, он ведь главный. И вообще, пить умеет, не то, что некоторые!

Немного вискаря только взбодрит.

И печаль притупит.

А чего он печалится-то? Да от собственного решения!

Кто же его за язык дергал! Брякнул, не подумав! Теперь сиди тут, пока остальные братки сражаются и зарабатывают славу! Прибыль-то договорились поровну поделить, ведь сторожить такую тварь, как Кармилла — тоже штука важная и нужная. Стратегическая.

Но Мотопьянь — вольник бывалый, со стажем в пару десятилетий. Потому знал: вот отхватят они груз обратно, вернутся в родные барные пенаты и закатят пирушку. Там-то и вспомнятся все боевые заслуги.

И как сражались с кошаками. И как грохнули в спину сучьего капитана. Но когда братва захмелеет, кто-то обязательно злорадно спросит, а что все это время делал лично он? Прикладывался к бутылке, пока его братья на байках врезались в разрозненный строй тойгеров? Любовался сиськами вампирши, пока другие умирали под градом стрел?

Мотопьянь снова хлебнул из горла и покосился на Кармиллу. Та сразу же отвесила ему улыбочку, сбросила куртку с гладкого плеча и захлопала ресницами. Проклятая тварь…

Его люди держали клыкастую суку на мушке.

И вели себя не самым подобающим образом. Как разгильдяи они себя вели, честное слово.

Разбились на кучки по всему командному отсеку. Много курили, умеренно пили — потому что запретил нажираться. Обсуждали, как будут драть Кармиллу. Некоторые, особо трахнутые на башку, садились по очереди в кресло турельщика и играли в стрелялки, как маленькие. «Ту-ду-ду-ду», — голосили они, водя огневым рычагом и вдавливая гашетку. Благо турели заблокировали по случаю ремонтных работ в машинном отделении.

Когда начался бой, Кармилла перестала напевать пошлые песенки. Она следила за мониторами, на которые транслировалось изображение с камер тактических шлемов. И сверялась с картой, которую набросали анты.

— Ох, батюшки! — воскликнул искин, когда ракета вмазала по крылатому ящеру и тот рухнул вниз. — Птичку-то жалко!

— Ничего, бабуля, — ответила вампирша. — В джунглях много птичек, всех не перебьют.

— Оюшки-аюшки! Ты посмотри, внученька, как буйная головушка-то полетела! А копьем-то, поди, больненько промеж ноженек!

— Больненько, бабушка, — расплылась в усмешке альпа.

Мотопьяни срочно захотелось выдрать ей клыки.

— Выключи этот хлам! — рыкнул он. — Задолбала комментировать, карга старая!

— Ты, внучек, на бабушку-то не серчай, — ответила Ядвига. — Бабушка ведь правда старенькая. Лучше пирожочков пойти покушай. Негоже только пить, закусывать надобно.

Сияющая ухмылка Кармиллы выразила все без слов.

Насчет этой шмары Змей дал четкие указания.

Будет выкобениваться — прострелить ей оба колена, врезать арматурой по печени. Любые увечья, но не убивать, пока она не поддержит вольников ракетным огнем. Уже поддержала. Но есть вероятность, что потребуются новые залпы.