Чтение онлайн

А после процедуры ей приходилось избавляться от всей дряни, накопленной клиенткой за жизнь. Дьявольски нервная и грязная работа.

И наверняка очень неблагодарная. Одно дело — спасать жизни. Совсем другое — работать губкой для грязи.

— Там хорошо платили, — пожала она плечами, поняв мой взгляд. — Плюс бесплатное проживание на Акватике. На прежней должности я бы никогда столько не заработала.

— Нам пора возвращаться на «Волот», — неожиданно подала голос Вайлет. — Экипаж ждёт.

Я бросил на неё быстрый взгляд.

Её тон звучал ровно, как всегда, но что-то в нём было не так.

Какая-то холодная нотка. Неужели… ревность? У киборга?

Лия смерила Вайлет ещё более недоброжелательным взглядом.

— Когда увидела тебя в новостях, — продолжила она, обращаясь ко мне, — то сразу решила, что сойду в ближайшем к Ходдимиру порту. Вот, сошла. А ты что здесь делаешь?

— Мы как раз собираемся на Акватику, — объяснил я.

Лия невольно прыснула, прикрыв рот ладошкой.

Затем покачала головой:

— Чуть не разминулись, получается. Даже смешно.

Я смотрел на неё, на смешинки в её огромных, волшебно-прекрасных глазах.

И понял, как же сильно по ним скучал.

— Экипаж будет недоволен, — констатировала Вайлет.

Она всё проанализировала. Всё поняла.

И выводы ей явно не понравились.

А я смотрел на Лию и понимал, что у меня теперь на одну очень большую проблему больше. И имя этой проблемы — ревность. Помноженная на семь.

Утро наступило с мерзкого, настойчивого ощущения щекотки на коже.

Лекса, провалившаяся в тяжёлый, тревожный сон лишь под рассвет, недовольно поморщилась.

В полудрёме ей казалось, что кто-то водит по её щеке пёрышком.

Раздражённо отмахнувшись, она задела рукой что-то шевелящееся и определённо живое.

Лекса резко открыла глаза.

И тут же её лёгкие исторгли пронзительный, полный неподдельного ужаса визг — будто включилась сирена воздушной тревоги.

По её постели, прямо по белому одеялу, ползали десятки пауков.

Огромных, размером с её ладонь.

Их полупрозрачные, мерзко-бежевые тельца с длинными лапками хаотично копошились, исследуя территорию. Они ползали повсюду — по подушке, по тумбочке, по одеялу.

Словно оживший кошмар арахнофоба.

И Лекса резко обрела именно такую фобию.

Лекса с визгом соскочила с постели, инстинктивно набрасывая край одеяла на копошащуюся массу. Нога коснулась холодного пола, и тут же под её ступнёй раздалось отвратительное, влажное «чвяк».

Девушка опустила глаза.

Она раздавила одного из пауков.

Теперь её босая нога испачкалась в его липкой, желтоватой гемолимфе.

Лекса завизжала ещё громче и отчаянней, подпрыгивая на одной ноге и пытаясь стряхнуть с себя эту мерзость.

Но полу тоже ползали пауки.

Они выползали из-под её кровати, словно армия чудовищ из преисподней.

На секунду в лейтенанте взыграло профессиональное любопытство — нужно оценить источник угрозы. Сделав глубокий вдох, она набралась храбрости и заглянула под кровать.

Лучше бы она этого не делала.

В полумраке под койкой лежал огромный кокон из плотной паутины. С десятками круглых яиц внутри. Прямо на глазах из них, шевеля тонкими лапками, выбирались новорождённые монстры. Целая кладка.

Фабрика по производству кошмаров, развёрнутая прямо у неё в спальне!!!

И тут что-то мягкое упало ей на волосы с потолка.

Это стало последней каплей.

Предел её выдержки оказался пройден.

Забыв о самообладании, тактике и здравом смысле, Лекса с воплем ужаса и отвращения вылетела из каюты, как пробка из бутылки шампанского.

Она неслась по коридору, отчаянно матерясь, тряся головой и пытаясь вытряхнуть из волос невидимого, но от этого не менее ужасного пассажира.

Девушка неслась вперёд, не разбирая дороги, и в её мозгу звенела только одна ясная мысль. Она отлично знала, кто виноват в этом чудовищном розыгрыше.

За ним стоял кто-то с богатой фантазией, отсутствием моральных принципов и явной нелюбовью к ней.

Имя этого кого-то — Кармилла.

Утро в столовой избушки казалось обманчиво-идиллическим.

Проектор, встроенный в потолок над большим общим столом, транслировал на стены панорамное изображение морского побережья.

Золотое солнце медленно поднималось из-за бирюзовой глади воды, волны лениво накатывали на песчаный берег, и всё это сопровождалось убаюкивающим шумом прибоя и криками чаек.

Сэша с энтузиазмом работала ложкой, поглощая огромное ведёрко фисташкового мороженого.

Шондра расставляла тарелки и накрывала завтрак.

Роза сидела чуть в стороне, молча наблюдая за всеми. Её лианы лениво шевелились, словно змеи, греющиеся на солнце. Одна из них обвивала ложку и подняла её на уровень глаз дриады. Та посмотрела на своё искривлённое отражение, и её лицо стало ещё более задумчивым.

Ди-Ди сидела, уставившись в пустую тарелку, и нервно прикусывала нижнюю губу.

Чувство вины за ночной сговор с Кармиллой уже начало грызть её изнутри.

Дверь столовой с шипением открылась, и в помещение вплыла Кармилла.

Свежая, как майская роза, и ядовитая, как скорпион.

Она тут же заметила Сэшу и её мороженое.

— Так-так-так, — промурлыкала она, подходя к столу. — Что я вижу? Нарушение режима! Непорядок, Шондра! Ты же у нас тут за мамочку, нужно следить за нашими детками! Зачем разрешила портить аппетит перед едой?

Шондра, не отрываясь от нарезки хлеба, бросила на вампиршу испепеляющий взгляд.

— Она сказала, что ты разрешила ей лишнюю порцию.

Сэша хотела что-то сказать в своё оправдание. Но разлепить рот не смогла. От ледяного мороженого у неё свело челюсть. Она замерла с ложкой на полпути ко рту. Её глаза испуганно расширились, а хвост нервно дёрнулся.