Гарем стервозных мажорок 2
Шрифт:
— Звучит очень перспективно, — произнёс он, пристально глядя ей в глаза.
Девушка улыбнулась, зарделась и отвела взгляд.
— В общем, со спортом ты дружишь, — констатировал он.
— Конечно, а как можно иначе в наше время? Запустишь фигуру — и тебе вообще потом ничего не светит с мальчиками, хоть ты дочь президента России, хоть сама королева Италии, — ответила брюнетка.
— Дочке президента всё равно полегче, согласись, — Виктор откинулся на спинке стула и весело смотрел на девчонку.
— Знаешь, милый — абсолютно не соглашусь! — улыбнулась Анжелика и скрестила руки на груди. — Может, моим сестрам в чём-то и легче, но у них нет такого сложного характера, как у меня, понимаешь?
— Ну-у, примерно понимаю, — кивнул Виктор. — Хотя сейчас я замечательно чувствую себя в твоём обществе, чего не скажешь про предыдущие дни.
— А как ты хотел, Виктор мой милый? Просто бывает только в сказках, — Анжелика чуть надула губки, потерла ладошки и продолжила: — Мне кажется или ты не слишком любишь девушек?
— В каком это смысле? — обалдел Виктор, для которого такая постановка вопроса явилась совершенно неожиданной.
— Какой-то ты холодный, недоступный, как будто не от мира сего, — выпалила брюнетка.
Виктор несколько секунд молчал, иронично сжав губы, потом улыбнулся:
— Знаешь ли, красотка — это тебе именно что кажется, особенно в свете того, как мы познакомились.
Анжелика недоуменно нахмурилась. Виктор сложил ладони домиком:
— Вот представь себе, что мы совсем не аристократы, а обычные люди, допустим. Мы просто так познакомились, при этом именно я проявил инициативу, — при этих словах девушках расплылась в улыбке, но весьма ироничный, как отметил Виктор.
— Ну, уже забавно!
— Ты мне нравишься, и вот я хочу, чтобы ты была моей! Именно ты!
— Хм, — на губах Анжелики заиграла загадочная улыбочка.
— Конечно же — я буду тебе и звонить, даже названивать, дарить цветы, приглашать тебя на прогулки — и не только приглашать, но и водить в разные места и парки, кормить шоколадом, поить вином и ликерами, мы будем ходить на танцы…
— Звучит так офигенно, — перебила его Анжелика, в глазах которой загорелся какой-то мечтательный огонь. — У меня такого никогда не было! И не будет…
«Блин, а ведь и правда, я забываюсь про текущие реалии», — кольнула Виктора совесть. — «Надо поаккуратнее с выражениями».
— А я хочу, чтобы так было. Почему нет? — Виктор вполне серьёзно смотрел на неё.
Анжелика довольно сильно покраснела, и желая это скрыть — отвернулась к плите, чтобы выключить чайник.
— Ты такой романтичный — я тебя никому не отдам, — через несколько секунд развернулась она — и в её глазах горел огонь.
Только Виктор хотел сказать — «полегче с заявлениями, милая», как в телевизоре раздалась музыка — смесь фанфар и барабанов, и женский голос объявил про экстренный выпуск новостей.
Глава 17
Анжелика пару раз сжала-разжала кулачки, потом быстро подошла к Виктору и села ему на колени — не спрашивая разрешения, естественно. Виктор и не протестовал, а наоборот — полуобнял девушку таким образом, что его левая ладонь была под её грудью, и чуть наклонив голову вправо, уставился в телевизор — ему было приятно ощущать стук её сердца.
— «…и теперь я передаю слово Дмитрию Яблонскому, который сейчас находится на месте происшествия», — проинформировала ведущая в студии, симпатичная шатенка лет тридцати в стильном костюме.
Камера взяла большой план студии, и практически сразу же пошла трансляция: камера сильно вибрировала, несколько десятков секунд шла картинка с большой высоты, явно с вертолёта — проявилась панорама бескрайнего леса с еле-еле видными проселочными дорогами и большим болотом где-то на краю видимости, потом камера с явным трудом начала брать фокус в какое-то конкретное место — вроде как полянку возле одной из дорог, и через несколько секунд, когда уже казалось, что будет видно лес в полном размытии, изображение перескочило на другую камеру, в фокусе которой оказался ведущий, которого Виктор уже видел в свой первый день в этой квартире — Дмитрий Яблонский. Одет он был в камуфляжную форму явно полевого образца, но только с одними корниловскими знаками различия, и стоял на небольшой лесной поляне.
— Он что, тоже корниловец? — удивленно поинтересовался Виктор у сидящей на его коленях брюнетки.
Она хихикнула, явно пытаясь скрыть охвативший её мандраж — Виктор это явственно ощущал по её учащённому серцебиению, и полуобернула к нему голову, обильно проведя волосами ему по лицу:
— Милый, а как ты думал? Этот дядя — наш главный телевизионный пропагандист, он не может быть человеком случайным в такой системе власти, как наша.
— Это понятно, что не может, — с некоторой досадой ответил Виктор. — Я удивлён тому, что он в военной форме и лично на границе.
— Значит — надо так, — пожала плечами девушка.
— Это всё пахнет военным обострением.
— Не знаю я ничего, — повернула голову обратно к телевизору Анжелика и добавила через несколько секунд: — Короче говоря, он женат на троюродной сестре отца — из нашей младшей родовой ветви, и они с отцом приятели, пересекались в разное время в разных фирмах и ведомствах, ну и конечно же — он выходец из корниловского корпуса, а как иначе?!
— Это многое объясняет, — согласился Виктор, с интересом наблюдая за происходящим в телевизоре — лесной пейзаж смотрелся не по-весеннему зловеще.
Камера на земле взяла крупным планом ведущего — по сравнению с привычной ему картинкой Виктор оценил операторскую работу значительно ниже среднего:
— «Здравствуйте, уважаемые зрители! С вами Дмитрий Яблонский, и нахожусь я сейчас на Карельском перешейке, недалеко от шоссе Сесторецк — Выборг, он же Виипури, — ведущий сделал выражение лица, будто съел лимон, — в районе приграничного населенного пункта Каменка, где сегодня ранним утром произошла беда — наших солдат атаковала финно-эстонская военщина! — Яблонский вальяжно покачал головой и сделал скорбное выражение лица в довесок к трагическому тону. — Рядом со мной — командующий войсками пограничного района „Северо-Запад-Девять“ подполковник Корнилов, — камера взяла чуть большую панораму и повернулась немного левее от ведущего, к военному, который стоял сбоку, как оказалось».
— Ещё один Корнилов, — с некоторой язвительностью, но тихо, произнёс Виктор.
— А как ты хотел? — Анжелика дернулась, и её попка уперлась в коленку парню, отчего она резко привстала и недовольно развернулась к нему, заслоняя экран телевизора. — У нас большой род, знаешь ли! — с вызовом произнесла она.
— Я ж ничего не говорю, — засмеялся Виктор, миролюбиво поднимая руки. — Садись обратно, смотреть мешаешь! — он показал на колени.
Девушка фыркнула и через пару секунд плюхнулась обратно своей упругой попкой парню на бёдра. Он снова её приобнял — двумя руками под грудью, и его опять взволновало её сердцебиение, упругое тело и приятный аромат волос.