Чтение онлайн

– Ты не можешь отнять трон у моего сына!
– вновь вскрикнула Бесма.
– Я столько трудов положила на то, чтобы он однажды стал султаном!

– Это верно. Сначала отравила моего первого сына Мустафу и разбила сердце женщине, которую я любил больше всех в жизни, но я закрыл на это глаза. А теперь задумала вырезать тринадцать невинных детей, четырех красавиц жен Селима и свыше двухсот его верных рабов! И все это только для того, чтобы посадить на трон своего сына?! Как я жалею о том, что не казнил тебя до сих пор!

Вены на висках султана вздулись словно толстые веревки, лицо побагровело.

– Но не казнил ведь!
– ответила Бесма.
– Тем самым ты мысленно одобрил мои действия и повинен в них не меньше меня!

– Нет, я не сойду в могилу, пока не исправлю собственную ошибку! вскричал султан, набрасываясь на кадину.

Его крепкие руки сомкнулись на ее горле и сдавили его с огромной силой. Бесма испустила сдавленный возглас и попыталась отодрать его руки от горла, но внезапность была на стороне Баязета - Бесма опоздала. Султан сжал сильнее, и кадина стала заваливаться на пол. Лицо ее мгновенно потемнело, потом стало малиново-синим, глаза вылезли из орбит.

Через две минуты все было кончено, и она обмякла в его руках. Занавеска в углу комнаты раздвинулась, и из-за нее выбежал Хаджи-бей. Приблизившись к султану, он мягко расцепил его руки, и Бесма кулем свалилась на пол. Из ее горла вылетел слабый хрип. Евнух склонился над ней, пытаясь нащупать пульс. Его не было.

– Она мертва, мой повелитель, - сказал он. Султан на мгновение остановился взглядом на трупе, но вдруг схватился руками за грудь и вскрикнул от боли. Хаджи-бей позвал стражу:

– Быстро за лекарем!

– Стойте!
– прохрипел Баязет.
– Селима назначаю наследником... Селима...

– Вы слышали?
– обратился к ним ага. Стражники утвердительно кивнули. На них лица не было от потрясения.
– Тогда ты, - он ткнул пальцем в одного из них, - бегом за лекарем. А ты позови сюда моего Талата. И чтоб никому ми слова о том, что видели и слышали, иначе не сносить вам головы. Ступайте!

Стражники стремглав бросились из комнаты, а султан, испустив еще один сдавленный вопль, схватился теперь уже за голову, Хаджи-бей помог ему добраться до дивана, уложил, а потом вернулся к мертвой Бесме и накрыл ее тело ковром.

На пороге показался Талат и один из охранников.

– Не допускай сюда никого, кроме лекаря, - приказал Хаджи-бей стражнику.

– Хозяин...
– прошептал Талат.
– Что тут произошло?

– Султан убил Бесму, а потом у него начался припадок. Пошли нарочного к принцу Селиму с просьбой немедленно прибыть сюда. С семьей. Он должен быть здесь прежде, чем слух о состоянии султана достигнет ушей Ахмеда. Наш господин в присутствии двух свидетелей объявил, что назначает новым наследником принца Селима.

– Мы победили, хозяин! После стольких лет Киюзем-кадина отмщена! Ах, как бы я хотел, чтобы она дожила до этого дня!

– Замолчи, болван! Баязет все еще наш господин, и только Аллах может забрать его к себе. К тому же пока принц Ахмед жив, всем нам угрожает смертельная опасность. Ступай, снаряди в Крым самого скорого гонца. Торопись, но старайся не привлекать лишнего внимания.

Талат вышел, столкнувшись в дверях с прибывшим лекарем султана. Приблизившись к своему венценосному пациенту, тот произвел быстрый, но тщательный осмотр.

– Он будет жить?
– спросил Хаджи-бей.

– Не могу пока сказать, - ответил лекарь.
– У него схватило одновременно сердце и голову, и он парализован ниже пояса. Не знаю, сможет ли он после этого приступа говорить. Я дам ему опиум, чтобы он заснул.
– С этими словами лекарь сунул меж зубов султана пилюлю и влил ему в рот воду из янтарного кубка. Обернувшись к ага, он спросил:

– Как это случилось?

Хаджи-бей приподнял ковер, в глазах лекаря мелькнул ужас при виде мертвого тела.

– Бесма!..

– У нашего повелителя истощилось терпение, - уклончиво ответил евнух.

– На все воля Аллаха, - пробормотал лекарь.
– Кто-нибудь об этом знает?

– Два охранника и мой слуга Талат. Я приказал ему известить принца Селима.
– Хаджи-бей устремил на лекаря напряженный, изучающий взгляд.

Тот усмехнулся.

– Как кстати, что принц Ахмед сбежал вчера, - проговорил он.
– Он копченый человек. Ты не знаешь, где он сейчас?

– На дороге, ведущей а Адрианополь, судя по последним сообщениям, ответил ага.
– Но его догонят и вернут.

– Зачем, ага кизляр?

Хаджи-бей замолчал в нерешительности. Он знал лекаря как человека, искренне преданного султану Баязету. Но чью сторону он примет, если султан умрет?

Словно прочитав его мысли, лекарь сказал:

– Напрасно ты опасаешься, что я поддержу принца Ахмеда, дружище. Уж ты-то должен знать меня хорошо. Или уже забыл, как я, тогда еще совсем молодой человек, боролся за жизнь умирающего принца Мустафы? Я просидел у его изголовья всю ночь, невыносимо страдая, видя, как бедняжка мучается в страшной агонии, которую я ничем не мог облегчить. Когда же он испустил дух, я искренне возблагодарил Аллаха за то, что тот наконец сжалился над ребенком и прекратил его страдания. В награду за мои усилия султан сделал меня придворным лекарем. Я всех здесь знаю. Принц Ахмед рос слабым, избалованным и развращенным. Душа у него прогнила, словно перезревший фрукт. Принц Коркут хороший человек, но с него вполне достаточно Македонии, где он с увлечением занимается археологией. Таким образом, выбирать не из кого. Остается принц Селим. К тому же и сам султан связывал именно с ним главные надежды. Я преклоняю голову перед мудростью нашего господина.

– Спаси султана, если сможешь, - ответил Хаджи-бей.
– Он должен публично лишить Ахмеда всех прав, иначе нам не миновать войны. А мы должны избежать этого. Любой ценой. Есть немало тех, кто поддержит Ахмеда, надеясь через него получить власть в собственные руки.

– Янычары?

– Нет-нет, - покачал головой ага.
– Бали-ага предан султану, а после него будет предан Селиму. А янычары последуют за своим вожаком.

– Тогда, считай, полдела сделано, ага. Тем более что и народ души в Селиме не чает.

– Народ?! Тьфу! Народ - это толпа, которая пойдет туда, куда ее позовут. Во дворце еще сидят гнусные шакалы, но я надеюсь в ближайшее время избавиться от них.

Лекарь кивнул в знак согласия:

– Займусь своим пациентом, ага.

– Хорошо, а я пока распоряжусь, чтобы создали все условия для его выздоровления, - сказал Хаджи-бей.
– И прослежу, чтобы у покоев султана поставили дополнительную охрану. Нельзя допустить, чтобы весть о его тяжелом состоянии покинула стены этого дворца.