Чтение онлайн

– Из Мраморного двора не было никаких вестей уже больше суток, моя госпожа.

– Неужели евнухи, которые стоят у ворот, не интересовались?

– Они боятся заразы. Сайра нахмурилась:

– Надо узнать, как там дела. Разве можно держать нас в неведении так долго? Это не похоже на Зулейку. Впрочем, у них, видимо, наступил кризис, и она не может отойти от несчастных ни на минуту.

Приблизившись к Мраморному двору, Сайра громко позвала:

– Зулейка! Это Сайра, Как самочувствие принцев? Ответом было молчание. Она крикнула снова:

– Зулейка! С тобой все в порядке? Прошу, ответь мне! Тишина.

– Мариан, сходи к воротам и прикажи евнухам явиться сюда.

Передай, что бас-кадина приказала и сдерет с них шкуру, если они не послушаются.

Вскоре прибежал старший из евнухов.

– Ломайте двери, - приказала Сайра.

– Но, госпожа.., зараза вырвется наружу! Зеленые глаза Сайры гневно сузились.

– Открывай дверь, или я вспорю твой толстый живот и на твоих же глазах поджарю тебе потроха!

Дверь сломали за минуту. Когда она распахнулась, изнутри потянуло одуряющим тошнотворным зловонием. Прижав к носу надушенный носовой платок, Сайра жестом отпустила евнухов и переступила порог Мраморного двора.

Лампы в комнатах еле светили, масло в них почти закончилось. Сайра прошла по коридору и оказалась в главной комнате. Зрелище, которое открылось ей там, запомнилось Сайре на всю оставшуюся жизнь. Мертвые Хасан и Нуреддин лежали на своих койках, а на полу скрючилась в судороге Зулейка с потемневшим от прилившей крови лицом. Одна рука ее была закинута за голову, и Сайра увидела набухший непрорвавшийся чумной нарыв. Она знала, если нарыв не прорвется сам или его не вскрыть вовремя, больной неминуемо умрет. Склонившись над телом. Сайра поднесла зеркальце к ноздрям Зулейки. Красивая китаянка была мертва.

Бас-кадина медленно поднялась с корточек. На нее вдруг навалилась нечеловеческая усталость, и, кажется, впервые дали знать себя годы. "Я не смогу провести здесь три дня с Каримом", - промелькнула в голове мысль. Она вышла из здания наружу и проговорила, не узнавая собственного голоса:

– Принцы и Зулейка мертвы. Принесите для них гробы. Сожгите все внутри и проследите за тем, чтобы Мраморный двор тщательно продезинфицировали. Я не хочу, чтобы чума распространилась по всему дворцу.

– Но кто будет это делать, госпожа?
– дрожащим от страха голосом пролепетал старший евнух.

– У нас уже нет рабов?
– резко ответила она.
– Найди их немедленно! И ты, жирный и малодушный сукин сын, лично проверишь их работу! И не дай Бог, они сделают ее так же плохо, как и перед тем, как принять сюда несчастных принцев и Зулейку. Только не говори, что она не взывала о помощи, поняв, что заразилась. Ты просто не захотел услышать ее мольбы, грязный шакал! Да поможет тебе Аллах, когда об этом прознает султан!

У евнуха от страха и потрясения отвисла нижняя челюсть. Никогда прежде ему еще не приходилось видеть, чтобы бас-кадина выходила из себя. К счастью для него, появилась Мариан и увела свою хозяйку.

Сайра действительно была сама не своя. Она смутно сознавала, как Мариан раздевает ее. Потом англичанка швырнула одежду своей дочери и приказала:

– Все в огонь!

После Сайру отвели в баню, откуда Мариан выгнала всех служанок и лично стала прислуживать. Она растерла Сайру какой-то дурно пахнущей гадостью и ополоснула едва ли не кипятком. Бас-кадина слабо протестовала, но Мариан не обращала внимания.

– Ничего, ничего, небось не помрете!
– довольно грубо ответила она.

– Я не смогу ваять туда Карима...
– слабым голосом прошептала Сайра.

– Нет, сможете! И должны!
– свирепо прошипела Мариан.
– Или, может быть, вы хотите, чтобы его удавили дворцовые палачи?

Поймите, в этом его единственный шанс на жизнь. А теперь закройте рот, ибо здесь даже стены имеют уши!

Облив ее в последний раз кипятком с головы до ног, Мариан увела покорную госпожу в прохладную, хорошо проветренную комнату. Сайра опустилась на мраморную плиту и позволила служанке растереть свое оцепеневшее, безвольное тело маслом диких трав. После она тут же заснула. Мариан на цыпочках вышла из комнаты, сказав ожидавшим за дверью служанкам из бани:

– У бас-кадины сильный шок. Зулейка-кадина и два юных принца скончались. Моя госпожа нашла их. Разбудите ее через два часа и подайте горячий кофе.

После этого англичанка прямиком отправилась в покои к Фирузи, где уже находилась Сарина.

– Что случилось с Сайрой?
– спросила четвертая кадина.
– Слухи распространяются по дворцу со скоростью лесного пожара.

– С моей хозяйкой все будет нормально, госпожа Сарина. И я.., я решила самолично передать вам трагические известия, пока не проболтался кто-нибудь из сплетников-рабов.

– Принцы умерли? Мариан кивнула:

– И Зулейка-кадина тоже. Моя хозяйка обеспокоилась тем, что из Мраморного двора вот уже больше суток не поступало никаких известей. Она зашла туда и обнаружила три тела.

Прижавшись друг к другу, Сарина и Фирузи заплакали.

Мариан тихо вышла из комнаты.

Отправившись на кухню кадии, англичанка сказала, что ее госпожа Сайра приказала подать сегодня к ужину принцу Кариму клубничный шербет. Повар, до которого уже дошли слухи о трагических событиях, происшедших во дворце, подивился стойкости духа бас-кадины, которая даже в таких обстоятельствах не забыла про своего младшего сына.

К вечеру Сайра немного оправилась от потрясения и пришла в себя. Она пригласила к себе на ужин Сарину, Фирузи и детей. Ели все молча, с хмурыми лицами. Даже самые маленькие понимали, что лишились сегодня двух старших братьев и тети Зулейки.

Бас-кадина сказала, что забирает к себе на воспитание дочь Зулейки Махпикир. Устроившаяся у Сайры на коленях девочка молчала, зная, что ее мама умерла, и понимая, что это такое. Почувствовав тепло ее маленького тела у своей груди. Сайра решила, что Господь одобрил ее план в отношении Карима и даже позаботился о том, чтобы заменить сына другим ребенком.

В самом конце ужина дети немного оживились, потому что им принесли сладкий шербет и миндальные пирожные. Сайра не смела поднять глаз на Карима, зная, что Мариан уже успела подсыпать в его бокал зелье, переданное Эстер Кира.

Той ночью бас-кадине не спалось - она беспокоилась за сына. Едва за окнами рассвело и раздался призывный крик муэдзина, она наскоро совершила утренний намаз и поспешила в комнату Карима.

Ребенок был весь в испарине, и простыни на его постели сбились. Няня безмятежно спала на полу рядом. Разгневанная Сайра пнула ее ногой: