Чтение онлайн

– Чем быстрее он его снимет, тем лучше для него! Этим четверым бесятам требуется достойнее воспитание! Фиона же была слишком мягкой. Я уж молчу про дочь. Могу себе представить, какой благовоспитанной девушкой она вырастет без матери, имея перед собой пример старших братьев и вспыльчивого отца!

Джанет удивленно повела бровью:

– А меня ты уже не берешь в расчет, милая сестра?

– Надеюсь, ты понимаешь, что не можешь взвалить на свои плечи воспитание внуков?

– До тех пор, пока Чарльз не женится вторично.., почему бы и нет?

– Да потому что ты уже старая! Тебе в этом году будет шестьдесят!

– В свои пятьдесят девять я выгляжу моложе, чем ты в пятьдесят два! Ведь, в сущности, что такое возраст? На сколько человек себя чувствует, на столько он и стар. А я чувствую себя прекрасно!

Анна Лесли в ответ лишь всплеснула руками и выбежала из комнаты. Джанет проводила ее снисходительной усмешкой.

В действительности же она не ощущала такой уверенности в своих силах. "Боже, помоги мне!
– шептала она одними губами.
– Такое бремя, такая ответственность!"

За свою жизнь она повидала всякого. Воспитала пятерых собственных детей, хозяйничала во многих дворцах, а какое-то время даже возглавляла правительство. Лишь я последние годы обрела свободу и право распоряжаться собой и своим временем единолично. И ей это очень понравилось... Вместе с тем Джанет понимала, что выхода нет, надежда только на нее и она не должна подвести убитого горем сына и внуков.

Они были еще слишком малы, чтобы обходиться без матери.

Утешало лишь то, что Патрик, которому было восемь, маленький Чарльз, которому только-только исполнилось семь, и пятилетний Эндрю сохранят воспоминания о Фионе. Что же до самых маленьких, полуторагодовалого Дэвида и малышки Вереска, то они смогут судить о матери лишь по рассказам старших братьев. Это было печально. Вошедший в комнату лорд Хей ободряюще обнял ее:

– У тебя все получится, дорогая.

– А, Колли! Должно быть, я старею...
– По щеке Джанет сбежала одинокая слеза.

– Ты?
– Он рассмеялся.
– Вот уж никогда! Даже если ты проживешь до ста лет, то и тогда не состаришься.
– Крепко прижав Джанет к себе, граф-великан, темные волосы которого все-таки в последние годы посеребрила седина, стал ее нежно баюкать.
– Просто у тебя скверное настроение, милая. Думаешь, я не понимаю, как ты любила Фиону?
– Он мягко погладил ее по волосам.
– Это пройдет, пройдет. А пока ты должна думать о ее детях. Представляю себе, каково им без матери.

В следующую минуту Джанет впервые после смерти Фионы заплакала. Рыдания сотрясали ее тело, из груди рвался стон. Наконец, успокоившись, она спрятала лицо на груди лорда Хея.

– Не смотри на меня, я сейчас страшная, - пробормотала она.

– Никогда еще ты не была прекраснее, любимая, - прошептал граф, заставив ее поднять на него лицо.
– Выходи за меня, Джан.

– Но ведь я сейчас ношу траур. Колли...

– Боже мой!
– вскричал граф.
– Ушам своим не верю!

– Что?
– недоуменно спросила Джанет.

– Ты хоть поняла, что впервые за семь лет не отказала мне сразу?!

Джанет улыбнулась:

– Наверное, потому, что чувствую упадок сил.

– Ни за что не поверю, мадам! Чтобы ты - и вдруг чувствовала упадок сил?! Вздор!

После того как Джанет выплакалась у лорда Хея на груди, стало легче. Оставив сына Чарльза наедине с его печалью, и она обратила все внимание на детей. От одного она не смогла отказаться - от права на личную жизнь. Джанет не переехала в восточное крыло замка, но теперь двери ее покоев всегда были открыты.

У каждого из младших детей была своя нянька, и они жили в общей детской. Патрику и Чарльзу-младшему по достижении ими шестилетнего возраста отвели собственные комнаты и приставили к ним гувернеров. Старшие мальчики обедали всегда с бабушкой и с отцом, когда он бывал дома.

А дома граф Шиэн с некоторых-пор стал бывать очень редко.

Он уехал ко двору, предложив свои услуги королю. Пока от него требовалось лишь быть обаятельным и остроумным щеголем. Чарльз примирился с этим. Он готов был пойти на все, лишь бы заглушить боль от потери Фионы и реже видеть четверых сыновей, которые служили болезненным напоминанием о ней. Что касается дочери, то он вообще отказывался признавать ее, ибо полагал, что из-за нее умерла Фиона.

Однажды он привез с собой из Эдинбурга леди Диану Ферпосон.

– Ты думаешь жениться на ней?
– напрямик спросила Джанет.

– Нет, конечно, - беззаботно, отозвался Чарльз, - Так, поразвлекаться.

– В таком случае забирай ее и убирайся из моего дома!
– приказала Джанет.
– Я знаю, что тебе плохо, но не позволю травмировать детей. Они только-только начали оправляться от потери матери.

Чарльз гордо выпрямился и расправил плечи, на какую-то долю секунды живо напомнив ей Селима.

– Не забывайте, мадам, что я - граф Шиэн.

– Это верно, - согласилась мать, - но замок принадлежит мне, Чарльз. И еще позволь напомнить, что своим титулом ты обязан только мне. Как думаешь, что подвигло короля сделать тебя графом?

– Он сказал, ты отдала сорок лет жизни Шотландии.

– Боже мой, Чарльз! Королю было бы наплевать, даже если бы я сто сорок лет своей жизни отдала Шотландии. Дело в том, что он провел две ночи в моей постели. Я, конечно, ж добивалась этого, но и не стала кричать, что меня насилуют.
– Чарльз оторопело смотрел на мать. Джанет рассмеялась.
– Увези леди Фергюсон туда, откуда привез, Чарльз. Меня не волнует, с кем ты спишь, сын, но если тебе так не терпится привезти домой шлюху, пусть она хоть выглядит поприличнее.

Чарльз невольно рассмеялся:

– Ох, мама! Таких, как ты, больше нет на всем белом свете!

Так что, передать от тебя привет королю?

– Нет, но передай, что я буду молиться за него и королеву.

Потеря одного ребенка - трагедия, а у них умерло уже два принца. Впрочем, они оба еще молоды, у них все впереди. Тебе же, Чарльз, советую смириться со случившимся. Мертвых не воскресить. И ты не имеешь права взваливать вину за гибель Фионы на свою дочь и сыновей. Фиона любила их, и особенно дочь, которая так на нее похожа.

Чарльз вернулся ко двору, н благодаря ему вдовствующая графиня Шиэн была в курсе всех столичных новостей. От него же она узнала о том, что близится война.

Тем временем до конца года род, Лесли постигла еще одна беда. Леди Анна, графиня Гленкирк, простудилась под сентябрьским ливнем и скоропостижно скончалась. Джанет и Анна никогда не были подругами, но смерть жены Адама, пожалуй, впервые заставила Джанет всерьез задуматься о своем возрасте.

В 1542 году по всей Шотландии прокатилась религиозная смута. Страну охватила жажда реформации. Король Джеймс обратился за помощью к Риму и решил возобновить союз с католической Францией. Что же до Генриха Английского, то он добился независимости от Ватикана и всеми силами пытался найти понимание у своего шотландского племянника. Оба короля договорились встретиться в Йорке, и Генрих приехал на место встречи в назначенное время. Узнав же о том, что племянника не будет там, Генрих пришел в бешенство. Между тем тайный совет Джеймса отговорил своего монарха от этой поездки, опасаясь его похищения. В действительности же королева-француженка и высшие чиновники страны просто боялись, что Генрих уговорит племянника последовать его примеру в отношении папства. При этом они почему-то не задумались над тем, что Англия ближе к Шотландии, чем Рим.