Чтение онлайн

– Я не собираюсь покидать вас, - мягко отвечала она, вспомнив, как ее мачеха, бывшая отличной сиделкой, умела успокаивать больных, легко достигая своей целя с помощью ласковых слов и сочувствия. В очередной раз Шарлотта с особенной теплотой вспомнила Лидию.

– Тогда поговорите со мной, - словно малое дитя, попросил Халиф.
– Расскажите мне о тех местах, откуда вы родом.

Неожиданные слезы подступили к глазам Шарлотты, и, проглотив комок в горле, она сказала:

– Я выросла в маленьком городке под названием Гавань Куад.

– Гавань Куад, - повторил Халиф, не выпуская ее руки и глубоко вздыхая.

Шарлотта постаралась овладеть своими чувствами. Когда она вернется в штат Вашингтон, она соберет всех своих юных братьев и кузин и подробно расскажет им обо всем; о султанском дворце, о корабле Патрика и о пиратах. Тогда уж она сможет дать волю чувствам и вести себя, как хочет, а не так, как того требуют обстоятельства.

– Это очень красивое место,- задумчиво продолжала она.- Там растут деревья с такими густыми кронами, что даже удивительно, сколько в них скрывается белок. Они всегда зеленые - в основном это ели, кедры и сосны,- и на фоне голубого неба их кроны кажутся чернильно-черными. А вода! Она совершенно синяя, а иногда бывает - я имею в виду Пугетский пролив, конечно...

– Там есть горы?
– голос Халифа был хриплым. Шарлотта потрогала его лоб, невольно повторяя жест, перенятый у Лидии. Она беспокоилась, так как ее пальцы коснулись сухой и горячей кожи.

– Да,- тем не менее продолжала она.- От нас видно гору Олимпик, возвышающуюся над хребтом Пениннсьюла. Зимой они все покрыты снегом, а летом белые шапки остаются лишь на вершинах. Иногда их склоны кажется пурпурными.
– Она остановилась, прислушиваясь к подозрительным хрипам в легких Халифа.
– А если повернуться в сторону материка в ясную солнечную погоду, то вы увидите гору, которую индейцы зовут Тахома.

– Я бы хотел повстречаться с индейцами...- прошептал Халиф. От слабости он впал в состояние беспокойной полудремы, не приносящее отдыха.

Шарлотта несколько минут не решалась выпустить его руку, чувствуя, что над его жизнью нависла угроза, совсем не связанная с пиратами. Обернувшись, она обнаружила, что неслышно вошедший Патрик смотрит па нее. Выглядел он встревоженным.

Она осторожно положила на постель руку Халифа и пересекла комнату, чтобы тихонько переговорить с мужем.

– На нас собираются напасть пираты?

Патрик мрачно уставился на нее, словно она говорила на непонятном ему языке.

– Патрик!
– всполошилась Шарлотта. Если ей угрожает оказаться с перерезанной глоткой или увезенной в другой гарем, она, по крайней мере, хотела бы об этом знать.

– Нет, то есть я не уверен. Они отправляют к берегу шлюпку с двумя людьми, а мы с Кохраном будем ждать их на пристани.
– Взор Патрика обратился на спящего друга.
– Как чувствует себя Халиф?

Шарлотта скрестила руки и испытующе посмотрела на Патрика, смущенная его поведением.

– Ему хуже, - сказала она честно.
– У него жар, и мне не нравится, с каким трудом он дышит.

Патрик молча подошел к ложу больного и пощупал его лоб.

– Проклятье!- произнес он.
– Уж не подцепил ли султан заражение крови или что-нибудь в этом духе, как ты думаешь?

Она подняла с мраморного пола миску, вода в которой уже нагрелась и приносила страждущему мало облегчения.

– Это больше похоже на пневмонию,- возразила она.
– Я видела, как от нее умирали лесорубы и женщины, только что родившие детей. Болезнь набрасывается на изможденный организм.

Казалось, что взгляд капитана способен прожечь стены.

– Халиф может умереть!- прошептал он сквозь зубы, и незнакомый с ним человек мог бы сейчас испугаться за участь Шарлотты.
– После всего, что пережил, он может умереть.

Только спустя несколько долгих секунд Шарлотта отважилась взять Патрика за руку.

– Мы ведь не знаем еще наверняка. Я только предполагаю, а уж меня не назовешь авторитетом в медицине.

Патрик не отрывал взора от Халифа, словно гипнотизируя неведомого врага, предлагая ему принять телесное обличье и выйти на честный поединок. Прошло немало времени, пока он снова посмотрел на Шарлотту, и она смогла различить отчаяние на дне его синих глаз.

– Мне нужно быть сейчас на берегу вместе с Кохраном, - сказал он, положив руки ей на плечи.- Постараюсь вернуться как только смогу.

Она кивнула, все еще держа в руках миску. Когда Патрик вышел, она выплеснула ее содержимое во двор и дернула за шнурок колокольчика, чтобы позвать служанку.

Рашид вернулся раньше Патрика и застал Шарлотту обмывавшей свежей холодной водой лицо, торс и подмышки Халифа.

– Что происходит?
– спросила она хриплым шепотом. Был жаркий послеполуденный час, и во всем дворце стояла мертвая тишина, как и всегда в это время.

Евнух потеснил Шарлотту, чтобы помочь ей держать и поворачивать султана.

– Я всего лишь раб,- проворчал он. Страх за жизнь хозяина сделал его сварливым.
– Я не могу знать обо всем.

– Неправда, - возразила Шарлотта.
– До тебя первого доходят все слухи, что носятся по дворцу. Неужели слуги ничего не говорили о том, что за корабль стоит на рейде?

Рашид попытался запугать ее одной из своих гримас.

– Слуги знают еще меньше моего. Прекрасно.- Шарлотта постаралась взять себя в руки, глубоко вздохнув. Пригладив волосы и одернув платье, она сказала: - Стало быть, мне надо самой выйти на берег и разузнать, что там творится.

Евнух остановил ее, не успела она пересечь и половины комнаты. Шарлотта удивилась, с какой грацией и легкостью двигался этот крупный человек.

– Капитан не желает, чтобы ты вмешивалась.

Шарлотте до смерти надоело выслушивать, чего желает и чего не желает капитан. Она вырвалась от Рашида.

– Возможно, тебе и нравится быть рабом, - не выдержала она,- а мне - нет!

В глазах у Рашида вспыхнуло такое пламя, что она тут же пожалела о своих словах. Прикусив губу, Шарлотта попыталась было извиниться, но еще более мрачное выражение уязвленной гордости на лице евнуха быстро иссушило поток ее красноречия. Она вернулась к ложу Халифа, не сказав ни слова, - максимальная уступка обстоятельствам, на какую она была способна.