Чтение онлайн

После окончательного примирения Панург шепнул Эпистемону и брату Жану:

— Отойдите в сторонку: вас ожидает презабавное зрелище. Славно покачаемся на качелях, если только веревка не оборвется.

Затем он повернулся в купцу и снова осушил за его здоровье полный кубок доброго фонарского вина. Купец, отвечая любезностью на любезность, не преминул выпить за него. После этого Панург обратился к нему с покорной просьбой сделать такое одолжение — продать ему одного барана. Купец же на это ответил так:

— Те-те-те, дружочек, соседушка, ловко же вы поддеваете на удочку бедных людей! Какой, подумаешь, покупатель нашелся! Гуртовщик хоть куда! Право слово, вы больше смахиваете на карманника, нежели на гуртовщика. Клянусь Николаем Угодником, приятель, кто с туго набитым кошельком стоит подле вас, тому не дай Бог зазеваться! Эге-ге, с вами держи ухо востро, а то вы живо на бобах оставите. Поглядите, добрые люди, ну чем не историограф? [927]

— Погодите! — сказал Панург. — Прошу как об особой милости: продайте мне одного барана. Сколько вам за него?

— А как вы сами полагаете, дружочек, соседушка? — молвил купец. — Мои бараны длинношерстые. Ведь это с них Ясон снимал золотое руно. От них ведет свое происхождение Орден бургундского дома. [928] Это бараны восточные, рослые, упитанные.

— Все может быть, — сказал Панург, — так вот, будьте любезны, продайте мне одного, и дело с концом. Я вам тут же уплачу новенькой монетой, монетой западной, низкорослой и жиром не пропитанной. Сколько вы хотите?

— Соседушка, дружочек! Послушайте еще немножко другим ухом, — сказал купец.

Панург. К вашим услугам.

Купец. Вы направляетесь в Фонарию?

Панург. Так точно.

Купец. Повидать свет?

Панург. Так точно.

Купец. И повеселиться?

Панург. Так точно.

Купец. А зовут вас не Робен-Баран?

Панург. Если вам угодно.

Купец. Вы только не обижайтесь.

Панург. Да я и не обижаюсь.

Купец. Вы, уж верно, королевский шут.

Панург. Так точно.

Купец. Ну так по рукам! Ха-ха-ха! Стало быть, вы едете повидать свет, вы — королевский шут, и зовут вас Робен-Баран? Посмотрите в таком разе вон на того барана — его тоже зовут Робен. Робен, Робен, Робен! Бе-е-е-е! Какой хороший голос!

Панург. Очень хороший, такой приятный!

Купец. Давайте же заключим условие, соседушка, дружочек. Вы, Робен-Баран, станете на одну чашу весов, а мой баран Робен — на другую. Готов спорить на сотню бюшских устриц, что по своему весу, качествам и цене он взнесет вас так же высоко и мгновенно, как в тот день, когда вы будете подвешены и повешены.

— Погодите! — сказал Панург. — Но ведь вы же осчастливите и меня и свое собственное потомство, коли продадите мне этого барана, — впрочем, можно и другого, не столь высокой пробы. Будьте так добры, милостивый государь!

— Дружочек, соседушка! — молвил купец. — Да ведь из шерсти моих баранов выйдет добротное руанское сукно, перед коим лейстерские сукна — не более как волос для набивки. Из их кожи будет выделан отменный сафьян, и он легко сойдет за турецкий, за монтелимарский или уж, на худой конец, за испанский. Кишки пойдут на струны для скрипок и арф, и цена им будет такая же высокая, как мюнхенским или же аквилейским. Что вы на это скажете?

— Продайте мне одного, — сказал Панург. — Ну пожалуйста, а уж я вам удружу, можете быть спокойны! Сколько прикажете?

С этими словами он показал купцу кошелек, набитый новенькими генрихами. [929]

— Дружочек, соседушка! — молвил купец. — Да ведь это пища королей и принцев. Мясо у них нежное, сочное, вкусное — просто объедение. Я везу их из такой страны, где даже хряков, прости Господи, откармливают одними сливами. А супоросым свиньям, извините за выражение, дают один апельсинный цвет.

— Ну так продайте же мне одного барана, — сказал Панург. — Я заплачу вам по-царски, клянусь честью бродяги. Сколько?

— Дружочек, соседушка! — молвил купец. — Да ведь мои бараны происходят от того, который перенес Фрикса и Геллу через море, именуемое Геллеспонт.

— Дьявольщина! — воскликнул Панург. — Да вы кто такой: clericus vel addiscens? [930]

— Ita — это капуста, vere [931] — порей, — отвечал купец. — Нет, лучше так: кть, кть, кть, кть! Робен, Робен, кть, кть, кть! Ну да вы этого языка не понимаете. Кстати: где только мои бараны помочатся, на тех полях такой урожай, словно сам Господь Бог там помочился. Никакого мергеля, никакого навоза не надо. Это еще что! Из их мочи квинтэссенщики [932] получают наилучшую селитру. Их — простите за грубое выражение — пометом наши врачи излечивают семьдесят восемь разных болезней, из коих самая легкая — болезнь святого Евтропия Сентского [933] , сохрани нас, Господи, и помилуй! Что вы на это скажете, соседушка, дружочек? Оттого-то и цена им изрядная.

— Я за ценой не постою, — сказал Панург. — Продайте же мне одного — внакладе не будете.

— Дружочек, соседушка! — молвил купец. — Подумайте о том, какие чудеса природы таятся в этих вот баранах, — вы ни одного бесполезного органа у них не найдете. Возьмите хотя бы рога, истолките их железным, а не то так деревянным пестом, — это не имеет значения, — заройте где хотите, а затем только поливайте почаще: спустя несколько месяцев вы увидите, что из них вырастет самая лучшая спаржа. С ней я мог бы сравнить одну лишь равенскую. Хотел бы я знать, господа рогоносцы, обладают ли ваши рога такими же точно достоинствами и отличаются ли они такими же точно чудесными свойствами?

— Ладно, ладно! — сказал Панург.

— Не знаю, ученый ли вы человек, — продолжал купец. — Я много ученых людей видел, наиученейших, рогоносных. Истинный Господь! Так вот, ежели вы человек ученый, то должны знать, что в нижних конечностях этих божественных животных, сиречь в ногах, есть такая косточка: иначе говоря — пятка, астрагал, [934] если хотите, и вот этой самой косточкой — именно от барана, да разве еще от индийского осла и ливийской газели, — в древние времена играли в царскую игру «талы» [935] : в эту именно игру император Октавиан Август за один вечер выиграл более пятидесяти тысяч экю. Ну-тка, вы, рогоносцы, попробуйте столько выиграть!

— Ладно, ладно! — сказал Панург. — Ближе к делу!

— А где мне взять слова, дружочек, соседушка, — продолжал купец, — чтобы воздать достодолжную хвалу внутренним их органам, лопаткам, седловине, задним ножкам, окорокам, грудинке, печенке, селезенке, кишкам, требухе, пузырю, которым играют, как все равно мячом, ребрам, из которых в Пигмейской земле делают хорошенькие самострельчики, чтобы стрелять вишневыми косточками [936] в журавлей, голове, которую варят вместе с щепоткой серы, каковой чудодейственный отвар дают собакам от запора?