ЖАНРЫ

Гаргантюа и Пантагрюэль
Шрифт:
в кто взял, тот проиграл, в кожаный мяч, в глик, в пятнашки, в онеры, в марсельские фиги, в мурр, в ищи вора, в шахматы, в драть козла, в лису, в продаем овес, в фишки, в раздувай уголек, в коровы, в прятки, в белую дамку, в судью живого и судью в три кости, мертвого, в ник-нок, в таскай утюги из печки, в трик-трак, в перепелов, в шашки, в щипки, в бабу, в грушу, в primus, secundus [76] , в пимпомпэ, в ножик, в триори,

76

Первый, второй (лат.).

в ключи, в круг, в чет и нечет, в свинью, в решетку, в живот на живот, в камушки, в кубики, в шары, в палочки, в башмак, в кружок, в сову, в я здесь, в зайчонка, в фук, в тирлитантэн, в кегли, в поросенок, вперед, в вертуна, в сороку, в колачик, в рожки, рожки, в тронь навоз, в бычка, в Анженар, в совушку-сову, в шарик, в засмейся, не хочу, в волан, в курочка, клюнь, клюнь, в разбей горшок, в расковать осла, в будь по-моему, в но, пошел, в палочку, в но, но, в булавку, в сажусь, в хорька, в жмурки, в бабки, в замок, в жабу, в лунки, в костыль, в храпуна, в бильбоке, в волчок, в ремесла, в монаха, в булавочки, в волка, в косточки, в челнок, в буку, в величаем тебя, святой Косма, в щелчки, в решето, в где ветка? в сеем овес, в сегодня пост, в обжору, в развилину дуба, в мельницу, в чехарду, в чур меня, в волчью стаю, в прыжки, в пукни в нос, в под зад коленкой, в Гильмен, подай копье, в пахаря, в качели, в филина, в тринадцатого, в стук, стук лбами, в березку, в мертвого зверя, в муху, в выше, выше, лесенка, в му-му, мой бычок, в дохлого поросенка, в мнения, в соленый зад, в девять рук, в голубка, в шапифу, в прыг через вязанку, в мосты, в прыг через кустик, в Колен бриде, в фигу, в ворона, в растирай горчицу, в кокантен, в пикандо, в Колен майяр, в ворона, в мирлимофль, в жаворонков, в сыщика, в журавля.

Вволю наигравшись, просеяв, провеяв и проведя свое время сквозь решето, Гаргантюа почитал за нужное немножко выпить, — не больше одиннадцати кувшинов зараз, — а потом сейчас же вытянуться на доброй скамейке или же на доброй мягкой постели да часика два поспать сном праведника.

Пробудившись, он некоторое время протирал глаза. Тут ему приносили холодного вина; пил он его с особым смаком.

Понократ пытался внушить ему, что пить прямо со сна вредно для здоровья.

— Но ведь так жили святые отцы, — возражал Гаргантюа. — Тем более сон у меня от природы какой-то соленый: во сне я словно все время ем ветчину.

Затем он нехотя принимался за уроки и прежде всего — за молитвы; запасшись четками, чтобы все было чин чином, он садился на старого мула, служившего уже девяти королям, и, бормоча себе под нос и покачивая головой, отправлялся вынуть из западни кролика.

По возвращении он заходил на кухню узнать, что жарится на вертеле.

И ужинал он, — скажу вам по чистой совести, — отлично и часто приглашал к себе кое-кого из своих соседей, любителей выпить; и он от них не отставал, а они ему рассказывали небывальщины, и старые и новые. Домочадцами его были, между прочим, сеньоры дю Фу, де Гурвиль, де Гриньо и де Мариньи.

После ужина снова появлялись в большом количестве прекрасные деревянные евангелия, то есть шашечные доски; или дулись в свои козыри, перед тем же как разойтись — в банк, а не то так шли к девицам и по дороге туда и по дороге обратно выпивали и закусывали, выпивали и закусывали. Затем Гаргантюа спал восемь часов кряду.

Поделиться с друзьями: