Чтение онлайн

Четыреста пятьдесят рублей.

Кстати, я здесь, в Питере, как-то и шаверму крутил, было дело. Работал на Озерках. Правда, один день всего, зато покушал бесплатно. В те дни совсем тяжко было. В метро через турникет перепрыгивал – вот как тяжко было. А один день всего отработал, это потому что, говорят, скрутить нормально не могу. Лаваш, говорят, придушить как будто боюсь, и поэтому всё разваливается. А я потом сам себе сделал, и мне понравилось. Курицы, помню, от души себе положил.

Помню, я тут ещё в одном место попал. В бизнес центре «Москва» на Александра Невского. Там какие-то финансовые услуги оказывали. Что-то вроде доверительного управления. Доверительное – это здесь главное слово.

Делают, значит так: звонят незнакомым людям, -я, кстати, заметил, что в больших городах на работе всегда кому-то звонят, и ладно бы по делу….нет, так, продать что-нибудь.– ну так вот, звонят незнакомым людям и про доверие рассказывают. Мол, у нас опыт, мы для вас заработаем, вы нам доверяйте, и деньги свои давайте. Незнакомым людям так говорят.

Больше всех мне запомнился их начальник. Особенный, так сказать, случай. Он про деньги мне говорил, суммы называл – закачаешься. А у самого туфли волнами от многолетней ходьбы, и манжеты сальные. Я сразу в нём бедолагу приметил, да я может и посочувствовал бы ему, но он так разговаривал…. как будто реально миллионами воротит. Они умеют, в больших городах так разговаривать. А у самого изо рта пахнет.

Смотрел я него и думал – не доверяю я тебе, не доверяю!

Офис-то вроде приличный, хоть и не большой, и говорит, вроде, складно. Всё равно – не доверяю.

У Дениски-то, у татарчонка, хотя бы туфли красивые, дорогие были. А у этого и с туфлями напутано.

Вот они – финансисты. Вы, главное, им доверяйте.

А недавно ещё в одном месте был. Секта чистой воды. Братья, сёстры, хинди не хинди. Такие все улыбчивые, как будто добрые, вот только не светятся их улыбки – бледные и худые они все какие-то. И зубы у них, вот это я хорошо запомнил, зубы у них с синевой – больные зубы. Меня такие вещи сразу отпугивают. Да чего рассказывать…. Я после этой встречи зубы ещё чаще стал чистить, по три, а то и по четыре раза на дню. Всё синева эта их в зеркале мерещится. Жуть, реальная жуть.

Ну так вот, они, эти кришнаиты или как их там, книжки у метро продавали. Мол, подходишь, и просто предлагаешь взять, а деньги, кто сколько оставит. Не решительные они какие-то.

А на обложке у них дядька индус с длинной бородой. Сидит лотосом, коленки в стороны расставил и одними губами только лыбется. У них, видать, с зубами у всех проблемы, даже на высших эшелонах.

Ещё, они, эти кришнаиты, перед работой за руки брались и по кругу ходили, песни какие-то пели и улыбались, как будто добрые. Только вот опять доброта их, какая-то не искренняя была, как от усталости – слабая доброта. Я вот таких добрячков слабых терпеть не могу, даже когда просто на улице вижу, злюсь. К ним, мне кажется, только с душевными травмами попадают. Здоровому человеку здесь делать нечего. Вот и на меня они всё косились, улыбались как призраки какие-то, пока хороводили. Но, как говорится – блаженны кротки. Я терпел.

Тяжёлые это минуты были для меня. Как насилие, ей Богу. Даже книгу их брать не стал когда уходил. Да они и не настаивали. Видели, что убегаю.

Вот и такая работёнка здесь попадается, так что костюмы ещё не самое худое. Тут главное, с этими работодателями, порешительнее быть, понаглее. Чтобы не попасть в какую-нибудь передрягу с кришнаитами или того хуже. Понаглее с ними надо, понаглее. Чтобы на ушко не прыгали.

А вообще здесь в Питере всегда работа есть. На любой вкус. Только ленивый здесь работу не отыщет. Не то, что у меня в городе. Это просто я такой…. С претензией что ли. Не люблю непонятно где работать, вот и прыгаю с места на место. Охота чем-то конкретным заниматься, а чем конкретно не знаю. Много выбора, это тоже не очень хорошо, но уж лучше так, чем как у меня дома.

Ладно, пока до четырёх жду, можно Андрюхе звякнуть. Он где-то здесь не далеко живёт, может, встретимся ненадолго. Мы с ним в квестах вместе работали. Он забавный парень. Постарше меня. Книги, говорит, пишет. В центрике разных чудиков хватает. А вообще Андрюха человек порядочный. Здесь это редко встречается – порядочность.

И если уж за людское говорить, то это прям отдельная тема.

Глава третья

Андрюха сказал к «Балтийскому дому» подойдёт.

Я присел пока рядом на скамейке.

И так, про людей.

Люди, как я уже говорил, в Питере разные.

Кого здесь только нет: бизнесмены и творческие, красивые и не очень. Всяких полно. А вот порядочных людей мало. Ну, оно и понятно – тут у всех амбиция. А там где амбиция порядочность соседка неудобная. Цели у людей, и к ним идти надо, несмотря ни на что. Видать, поэтому у меня здесь пока без взлётов – думаю много; как бы не опозориться, как бы не обидеть кого. Словом, мешающие быстрой карьере факторы. Ну, ничего, я не тороплюсь. На крепком фундаменте, говорят, дома повыше стоят, да и подольше стоят.

Так, чего это я о себе опять… О людях.

В общем, необязательных в Питере много. Лучше лишний раз никого не беспокоить, чтобы не разочаровываться.

Вот Лёня, например, у которого я сегодня в гостях был. Взрослый человек. Врач. Дома библиотека во всю стену. Много где был, много чего видел. Собеседник он наиинтереснейший, а вот как человек, даже не человек, а как мужчина – пустой. Я не говорю, что я красавчик во всех отношениях, но он-то вообще об этом, как о чём-то важном, не думает. Безответственность моё кредо, говорит. Так и говорит, не смотря на то, что врач. Слава Богу не хирург какой-нибудь, а так, психиатр. Для меня вся эта психиатрия, если честно, вообще из области шарлатанства, ну да я не сужу. Все же их врачами называют, пусть будет так. Не возражаю. В общем, подводил он меня, своей необязательностью подводил, долго извинялся, конечно, потом, но всё равно, осадок остался.

А вообще, здесь в Питере все вежливые. Вот все. И это радует. Выйдешь вот так с утра в магазин, а на улице пасмурно, мерзко и настроения никакого, а как перекинешься парой слов с кассиром там или прохожим каким-нибудь, и уже не таким паршивым день кажется. Или вот, к примеру, дворник у нас во дворе; видно, что человек он пьющий, болезненный и лицо у него постоянно красное такое, а вот как скажет чего, весь день потом вспоминаешь, умиляешься: «Извольте», «Весьма», «Отнюдь», «Увы». А раз мы с ним про Толстого заговорили, Лев Николаевич который, так дворник мой большой знаток оказался, целые куски из ежедневника Толстого мне зачитывал по памяти. А потом, так, невзначай, говорит: -Я вообще, -говорит, -сценарии пишу. И главное так скромно, что даже гордость за него взяла. За постороннего человека и гордость, вот такие люди здесь тоже попадаются.

Ещё тут знакомый у меня один есть – Витька. Хороший он парень, но на борьбе с бедность до странности помешан. Он после того как женился ипотечку взял и вообще жизнь по иному увидел. Сейчас он и финансовой компанией не побрезгает, про доверие вам рассказывать будет, только в путь. А раньше он песни записывал, о концертах мечтал, даже студию свою дома собрал. Сейчас не поёт и студию всю по коробкам запрятал. Вырос я, говорит. Не до мечты теперь. Ипотеку отдавать надо.

Что тут скажешь…. Загрузился – вези, что?..