Гармоничное развитие ребенка
Шрифт:
– потенциально чудесные дети с мозговыми травмами, многие из которых, благодаря нашим усилиям и энергии своих родителей, теперь уже достигли выдающегося интеллектуального уровня.
Самые старшие из нас в течение пятидесяти лет учили реальных детей и реальных родителей, т. е. имели дело не с теориями, а с фактами. В нашей ежедневной практике мы сталкивались с одаренными, яркими, очаровательными, веселыми, счастливыми, заурядными и незаурядными детьми. Но были и плаксивые, капризные, издерганные, золотушные, сопливые, раздражительные дети-и это тоже реальность. Когда мы о чем-то рассказываем, то всегда приводим в пример реальных, живых детей, с которыми нам приходилось иметь дело. И то, чего нам удавалось достигнуть в процессе работы с этими детьми, тоже относится к области фактов, а не теорий.
Оглядываясь назад, мы считаем удивительным не то, как далеко мы зашли в своем понимании детского развития, а то, сколько усилий и времени это потребовало.
Чем мы занимались? Заставляли ребенка превосходить самого себя, вчерашнего.
Но начали мы с того, что попытались заставить нескольких детей с серьезными мозговыми травмами - они были слепыми, глухими, немыми, парализованными - видеть, слышать, говорить, двигаться. И мы занимались этим в течение первых пяти лет, иногда успешно, но чаще терпя неудачу. Мы делали это пытаясь лечить мозг, ведь именно в нем заключались все главные проблемы, а не в руках, ногах, глазах, ушах. Там проявлялись только симптомы заболеваний.
И вот произошли две вещи. Во-первых, значительное число парализованных детей начало ходить, некоторые слепые прозрели, некоторые глухие начали слышать, а некоторые немые заговорили. Во-вторых, почти все из этих детей, которым в свое время был поставлен диагноз “безнадежная умственная отсталость”, после того как начали ходить, говорить, видеть и слышать, стали повышать коэффициент своего интеллекта (IQ). Некоторые повысили его до показателей среднего уровня, а некоторые даже превысили.
Нам казалось, что с повышением IQ повысилась и способность этих детей читать, писать, считать, разговаривать. И примерно до I960 г. мы находились в этом заблуждении. Лишь постепенно мы начали нащупывать истинный путь, и даже сегодня, когда это уже стало кристально ясным, нам трудно представить, почему мы так долго не могли понять того, что было таким очевидным.
Дело совсем не в том, что чем умнее становятся такие дети, тем лучше они пишут, читают, считают, разговаривают, учатся, порой даже превосходя в этом сверстников, у которых не было травм мозга. Все обстояло прямо противоположным образом: если дети видят лучше, то они и читают лучше; слышат лучше - понимают лучше; ощущают острее - двигаются быстрее. Короче говоря, чем лучше дети читают, разговаривают, двигаются, тем больше они получают информации, а значит - успешнее учатся и, соответственно, растет их IQ.
И это оказалось истиной не только в отношении детей с мозговыми травмами, но и всех детей без исключения. Интеллект - это результат мышления, а не мышление - результат интеллекта.
Истина, которую мы наконец поняли, оказалась настолько волнующей, что это невозможно передать словами. Мы пытались понять происхождение гения и вдруг поняли, что это “происхождение” заключено во временном отрезке от рождения и до шести лет. Это и стало нашей наградой за многолетние поиски и заблуждения. Если разум - это результат мышления, а мышление и порождает гения, то природа человеческого интеллекта предстает в новом свете. Одно кажется абсолютно очевидным: быть умным - это хорошо, а не плохо.
Глава 4
Быть умным - это хорошо, а не плохо
“Различие между разумом и образованием состоит в том, что именно разум способен обеспечить вам хорошую жизнь”.
Чарльз Франклин Кеттеринг
Меня серьезно беспокоит мир, который почитает мышцы, но иногда - и совершенно необъяснимо - опасается мозга. Во время своих путешествий я имел возможность общаться с самыми различными аудиториями и обязательно задавал несколько главных вопросов.
“Как по-вашему, хорошо ли будет сделать наших детей сильнее?” Утвердительный ответ кажется настолько очевидным, что сам вопрос выглядит абсурдным.
“Как по-вашему, хорошо ли будет сделать наших детей более здоровыми?” Что за глупый вопрос, это еще более очевидно!
“Как по-вашему, стоит ли давать нашим детям еще больше знаний?”
Разумеется, зачем задавать эти нелепые вопросы?
“Как по-вашему, стоит ли заботиться о том, чтобы наши дети были умнее?”
А вот здесь возникает явное замешательство. Аудитория разделилась и не торопится отвечать. Кто-то спокоен, а кто-то взволнован. Некоторые утвердительно кивают и улыбаются. Большинство из тех, кто улыбается, - это родители, имеющие маленьких детей.
И действительно, я вступил на весьма скользкую почву. Почему, во имя всего святого, мы так боимся высокого интеллекта? Ведь это наш главный арсенал.
Несколькими годами ранее этот страх отчетливо проявился во время телевизионного ток-шоу на Би-би-си:
Разговор шел о том, как мы, с помощью родителей, обучаем маленьких детей.
Ведущий ток-шоу был умен и обаятелен, но было очевидно, что чем дальше шел разговор, тем более он становился озабоченным. Наконец он не выдержал.
Ведущий (обвиняющим тоном): Но это выглядит так, словно вы предлагаете создать своего рода элиту!
Мы: Именно так.
В.: И вы согласны с тем, что ваша методика создаст группу элитарных детей?
Мы: Мы даже гордимся этим.
В.: Тогда сколько же именно детей вы хотите иметь в этой элитной группе?
Мы: Около миллиарда.
В.: Миллиарда? Но сколько же всего детей живет на нашей планете?
Мы: Около миллиарда.
В.: Ага, теперь я понимаю… Но тогда перед кем же они будут иметь преимущество?
Мы: Перед самими собой.
В.: Ну тогда и я тоже разделяю вашу точку зрения.
Почему мы должны рассматривать высокий интеллект как оружие, которое будет использовано одними против других? Что такого сделали нам гении, что мы их так боимся? Какой вред причинил нам Леонардо да Винчи своими бессмертными творениями - “Моной Лизой” и “Тайной вечерей”? А чем вредна Пятая симфония Бетховена? Чем угрожает Шекспир своей пьесой “Ромео и Джульетта”? Чем опасен Франклин с его воздушным змеем и электричеством? Как можно обойтись без Микельанджело и его скульптур? Неужели нам был не нужен Сэлк с его вакциной, благодаря которой полиомиелит стал забытой болезнью? А Томас Джефферсон и его Декларация независимости США, которую я не могу перечитывать без слез, хотя помню ее наизусть? Что уж говорить о Томасе Эдисоне, который утверждал, что гений - это один процент вдохновения и девяносто девять процентов упорного труда! Когда я жил в племени бушменов в пустыне Калахари, то именно усовершенствованная им лампочка, работавшая от небольшого генератора, освещала мне самые темные ночи.
Этот список бесконечен и охватывает все нации, времена и континенты. И в него надо бы включить не только знаменитых, но и безвестных гениев, чьи имена остались для истории тайной. Вы можете и сами составить такой список, а потом задуматься: какой вред вам причинили эти гении? Но тут я слышу негодующий хор голосов: “А разве не было в истории злых гениев? Что вы скажете, например, о Гитлере?”
Но это же просто ошибка в определении. Для описания того, кем он был и что натворил в истории, подходит слово не “гений”, а “убийца”. Разве это признак высокого интеллекта - возбуждать в людях массовый психоз? Разве цель гения - уничтожение всех, кто не согласен с устанавливаемым им порядком? Разве газовая камера - это гениальное изобретение? А какую цель ставил перед собой , Гитлер? Неужели покончить жизнь самоубийством посреди развалин Германии?