Чтение онлайн

Первыми заговорили пушки Низовцева. Причем с помощью эффекта "летающая камера" было продемонстрировано, что они находятся достаточно далеко в своём тылу и стреляют орудия попарно. Невозмутимый, величественный подпоручик Низовцев периодически подходит и лично проверяет наведение орудия, иногда подкручивает маховики, даёт отмашку на залп. Увидели все и связистов-корректировщиков.

– Перелёт! Минус два, влево пять....

– Недолёт...

– Вилка...

Что значили сии замысловатые слова никто из "зрителей" не понял, но то, что стреляли "новые орудия" необычайно быстро и убийственно точно отметили. Первым попал под обстрел "штаб", точнее скопление офицеров противника, вторым вражеская батарея. Потом настала очередь конницы которая достаточно быстро рассеялась и пехотных колонн упрямо продвигающихся вперед. Пеший строй колонной ими соблюдался до момента выхода на рубеж эффективной стрельбы пулеметов, а дальше... их нагло расстреливали из скорострельного оружия. Некоторые вражеские отряды все же достигли "колючки" в которой завязли окончательно. Им на помощь помчалась, приведенная в "порядок" конница противника, но так же увязла в заграждении и была безжалостно выкошена пулеметами которым активно оказывала помощь окопавшаяся пехота. Подпоручик Семенов в кадрах мелькал везде. Вот он смотрит в бинокль и отдает команду на стрельбу, а уже через мгновение сам строчит из "максимки"... На завершающем этапе отступающего врага вновь накрыла артиллерия.

С данным "Визуальным отчетом" Низовцев и Семенов были ознакомлены заранее. Подпоручик Низовцев сам процесс съемки почти не заметил, а вот подпоручик Семенов поучаствовал с лихвой и "мастера-режиссёра" по ужасной жаре трепавшего ему нервы запомнил надолго. То лицо не мужественное, то мундир слишком чист, то поза не геройская. Когда дошла очередь эпизода и он взялся за "максимку"... сначала у него от волнения не по уставному слетела фуражка, потом "перекосило" ленту, дальше - "лицо уж очень зверское и не соответствует высокому званию русского офицера"... потом еще чего то... Под конец "театрального дня" Семенов сам готов был убить "работников от искусства" лишь заодно только их высказывание - "не верю". Причем убить с особой изощрённостью и совершенным безжалостным образом. Но когда им было продемонстрировано то что получилось оба "артиста" очень себя зауважали, особенно Семенов у которого мельком промчалась мысль извиниться перед "театральным метром" и поблагодарить за работу. В прочем вспомнив все мучения "крамольную мысль" он отогнал.

По окончании просмотра командиру полка полковнику Бороздину, да и прочим зрителям-офицерам были представлены два совершенно невзрачных молодых офицера из свиты Сазонова в которые все без труда узнали только что виденных ими в "визуальном отчете" подпоручиков Семенова и Низовцева.

– Господа,- как то даже вяло говорил генерал-майор Сазонов,- данные офицеры являются лучшими специалистами по владению новейшими образцами. К Вашему полку,- взглянул на полковника Бороздина,- Яков Корнилович они будут прикомандированы в виде инструкторов на период обучения. Прошу любить, а щедро жаловать, хе-хе, будет Военное Министерство.

Пока велось представление "новых" офицеров и длилась речь генерала

представителями 3-го отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии тут же, со всех офицеров были затребованы подписные листы "о неразглашении тайны Империи". В них в частности говорилось о самом неразглашении и какие кары земные падут на голову болтуна. Нужно отдать должное составителям данного документа, он положительно подействовал на умы "праздных офицеров" и изрядно их дисциплинировал по крайней мере в первоначальном периоде. Яков Корнилович такие документы видел впервой. Поскольку он был человек воспитанный и образованный то глупых вопросов задавать не стал - догадался сам. В частных же беседах, когда его вопрошали о "новшестве" сообщал офицерам, что такие меры не спроста и им оказано высочайшее доверие.

В скорости в полк прибыла группа офицеров-преподавателей Михайловского артиллерийского училища, а так же офицеры-преподаватели из 1-го, 2-го и Павловского Кадетских корпусов, а так же Дворянского полка. Все были в чине не ниже майора. Прибывшие тут же были построены на импровизированном плацу, где генерал-майор Сазонов лично проводил с ними беседу-инструктаж в котором как бы между прочим отметил, что не усвоившие данное новшество офицеры будут смещены с занимаемых преподавательских должностей и переведены на Кавказ в линейные части. Экзамен по знаниям принимать будет комиссия которую возглавит лично он... или Светлейший Князь-Военный Министр. Посему требования офицеров-инструкторов выполнять неукоснительно :

– Господа, молодость и звание у данных офицеров-инструкторов со временем исправиться. Я полагаю, что Вы еще будете гордиться, что первоначальную подготовку по изучению новейших образцов оружия получили одними из первых и именно у данных господ офицеров.

***

Пришло письмо от кузена с Тулы. Не то, чтобы это было неординарно или неожиданно, скорее его ожидали. В сообщении том интересовались здоровьем и прочими несущественными вопросам, а в окончании была высказана огромнейшая просьба, дабы Александр Николаевич непременно посетил Тулу, потому как он, Афанасий Викторович очень ждет "по делам производства, а так же коммерции срочно необходимо". Так же там сообщалось, что об "удачливых туляках" нежданно вспомнили Нижегородские родственники которых он, Афанасий Викторович последний раз видел еще в детстве в возрасте 9-10-ти лет, а нынче же они настойчиво приглашают посетить их и не забывать, хоть и о дальней, но все же родне.

В скорости по получении данного сообщения Александр Николаевич, который и так собирался посетить Тулу, собрав подарки отбыл.

Тульские родственники встретили душевно, даже очень. Афанасий Викторович был очень рад, но как и ожидалось величественно сдержан. Юлиана Павловна будучи необычайно любезной оказывала всеобщее внимание. Подарки, хоть и не сильно замысловатые все же порадовали всех. Афанасий Викторовичу были дарованы наручные часы, такие же получил и Василий Афанасиевич. Юлиана Павловна и Людмила, старшая из дочерей - получили духи, крема и тени от чего обе были в совершеннейшем восторге. Валентина, самая меньшая их дочь, получила в подарок велосипед и спортивный костюм для "велосипедной езды" тут же затребовала обучения... в прочем разобралась достаточно быстро и наскоро чмокнув дядю умчалась.

В первый день по приезду Афанасий Викторович поведал все, что помнил о нижегородских родственниках, а когда Александр Николаевич вскользь сообщил, что в Нижнем Новгороде еще не был и желает его посетить тут же вызвался написать письмо кузенам:

– Сам я туда ехать не стану, но могу передать с Вами письмо для кузенов в котором о Вас и сообщу.

К деловому, "оружейному" разговору приступили лишь на следующий день.

– Если производство револьверов у нас пока,- говорил, скорее жаловался Афанасий Викторович,- успевает за продажами, тогда как изготовление боеприпаса недопустимо отстаёт. Дошло до того, что мастеровые в слободе стали выпускать схожий с нашим патрон.

По тону речи ощущалось, что кузена нещадно давит жаба и жутко грызет хомяк. Причем делают это они одновременно.

– И как их успехи?

– Похуже. Но за неимением у нас ихнее "мастерство" так же пользуется хорошим спросом,- и как бы поясняя добавил,- Порох у них дымный, но и цена ниже.

– Это совершенно недопустимо. Ежели ранее многие слободские мастеровые "поглядывали" на казённый оружейный завод, то нынче ошиваются здесь,- вторил ему сын - Василий Афанасиевич.

– Другими словами господа,- делал всеобщий вывод из услышанного Александр Николаевич,- Вы предлагаете существенно, раза в два увеличить производство выпускаемой нами продукции?

– По патронам даже и в десять раз. Спрос на наш пистоль растёт. Мы уже нынче ели успеваем. По патронам же и сейчас совершеннейший конфуз. В прочем я Вам говорил. Производство нужно срочно увеличивать.

– Афанасий Викторович, еще лишь получив Ваше послание я предположил, что-то в этом плане.
– Медленно стал говорить Александр Николаевич,- оборудование имеется в достаточном количестве. Скажу больше, оно уже начало свой путь к Вам в Тулу.

– Когда оно прибудет?
– нетерпеливо, поспешно задал вопрос Василий Афанасиевич.

– Ну, мой любезный племянник, знаете ль дорога не близкая. К тому же имеются некоторые сложности,- Александр Николаевич не торопясь, скептически осмотрел двор, задержав взгляд на цехе-сарае,- сюда все явно не поместится.

– Я так же полагаю, что не поместится. Потому мы,- при этом кивнул головой на своего сына Василия,- взяли на себя смелость прикупить и уже даже оформили участок,- услышав это Александр Николаевич лишь кивнул головой.- Там уже нынче имеется два подходящих строения. Нужно только Ваше согласие.
– И как бы вопросительно посмотрел на кузена и добавил,- основное производство нам бы хотелось перенести туда, ежели Вы не возражаете.