Гармония семейных отношений
Шрифт:
«…В половом отношении мой супруг состоятелен вполне. С другими женщинами, но не со мной. Это по его словам, но я ему не верю. Меня он удовлетворить не может. Вы взрослый человек, должны понимать — если тебе весь вечер говорят гадости и оскорбляют, а ночью пытаются доставить удовольствие, ничего хорошего из этого не выйдет. А он поступает именно так.
Раньше, когда он приходил ко мне трезвый, у нас были и 2 и 3 сношения за ночь. И я засыпала удовлетворенной и просыпалась радостной. А сейчас я ненавижу ночи. Когда он выпьет, у него ничего не получается, он хочет получить удовольствие, но не может возбудиться. Он заставляет применять разные позы, даже такие, которые причиняют мне физическую боль и морально ущемляют меня. И все равно ничего не получается. Он требует, заставляет меня ласкать и целовать его. Я люто ненавижу его в эти часы. Если бы от моей ненависти к нему что-то могло случиться, он давно бы стал кучкой пепла. Но я терплю его ради детей (у нас сын и дочь) да и, чего греха таить, ради квартиры. Сейчас живем в малосемейке, ждем основную от его работы…»
«…Все началось лет 7–8 назад. К тому времени мы уже прожили в браке более 10 лет. В сексуальном отношении муж удовлетворял меня, хотя иногда у него и случались «осечки». Мы оба замечали — если муж немного выпьет, он как мужчина становится более сильным, и несколько лет (года 3 или 4) использовали вино в качестве надежного полового стимулятора. Достаточно было ему выпить за ужином полтора-два фужера сухого красного вина, и я обязательно достигала оргазма. Мы оба были очень рады. Возник даже своего рода условный язык — в дни, когда можно было не предохраняться (мы используем физиологический метод), я покупала вино и мы устраивали маленький семейный праздник.
А вскоре мы заметили, что этого количества уже не хватает. Муж стал добавлять в вино немного водки, но через несколько месяцев и это перестало помогать. Алкоголь-то он требует по-прежнему, и даже чаще, чем раньше, а сам стремительно превращается в импотента. Скажите, неужели это неизлечимо, неужели он больше не станет полноценным мужчиной? Ведь ему еще нет и 45 лет…»
«…Еще с периода ухаживания — а было нам за 20, мы работали после окончания институтов по направлению в райцентре — у нас вошло в привычку почти при каждом свидании выпивать бутылку шампанского или сухого вина. Нет, мы не были ни пьяницами, ни алкоголиками — это я заявляю ответственно, как врач. Но поймите и вы нас — мы оба горожане, и родители наши из города, и дедушки с бабушками. Кроме как «на картошке» в деревнях никогда не бывали, условий жизни, обычаев деревенских не знали. И, если честно, когда познакомились с ними, то они нам не понравились. Мы чувствовали себя инородными, чужими всем окружающим.
Игорь работал на заводе сухого молока и масла, я — в районной больнице. Работать приходилось много, а отдохнуть было негде. Полуразвалившийся Дом культуры не привлекал, кинотеатр, в котором шли старые фильмы, не манил. Грязная, заплеванная танцплощадка с пьяными наглыми парнями отвращала. Стеснялись ходить мы и в ресторан, который на местном жаргоне звали «телевизор» — его громадные окна без занавесок выходили на главную улицу, и даже поесть там было неприятно.
Мы оба жили на частных квартирах, но мне повезло — комната с отдельным входом, и Игорь обычно приходил в гости ко мне. Иногда — с цветами, но так как купить их в нашем городке практически негде, он собирал полевые. Однако всю зиму и весну цветов не было. И он стал приносить вино, конфеты. Мы читали вслух стихи, слушали магнитофон, иногда сами пели, смотрели телевизор и забывали об окружающем, о неблагоустроенном быте… Мы мечтали о том времени, когда истекут три обязательных года и сможем вернуться домой.
После года ухаживаний Игорь сделал мне предложение, и мы расписались. Половая жизнь у нас началась за пару месяцев до свадьбы. Интимная близость сразу доставляла мне удовольствие, а вскоре я начала испытывать и огромную радость оргазма. И все у нас было хорошо-хорошо. Мы стали копить деньги на кооперативную квартиру, а с рождением ребенка решили повременить до улучшения бытовых условий.
Зарабатывали оба прилично, расходов особых не было, и мы могли почти ни в чем не отказывать себе. Шампанское или сухое вино стало у нас ежедневным напитком. Помню, как-то Игорь на машине привез сразу три ящика «Цинандали» — чего, мол, каждый день носить, пусть стоит в погребе.
Вы извините за такие подробности, но я хочу, чтобы вы поняли — мы не были и не стали сейчас пьяницами и алкоголиками. Пили из фужеров, понемногу — бутылку за два вечера — для красоты, для «кайфа»… Ни разу ни я, ни Игорь не появлялись на работе не то чтобы выпившими, но даже просто с вчерашним запахом. Мы были убеждены, что виноградный сок, пусть и сбродивший, в таких количествах не только не вредит, но даже полезен для здоровья. Мы презирали тех, кто пьет «по-черному».
Сейчас нашей доченьке уже 4 года. Мы по-прежнему любим друг друга, живем счастливо, хотя все чаще и чаще Игорь оказывается несостоятельным как мужчина. И вот недавно впервые в нашем лексиконе прозвучало это страшное слово — импотенция. Игорь прочитал вашу книгу «Гармония брака» (читал на работе, домой ему не дали) и узнал, что длительная регулярная выпивка приводит к половой слабости. Не хочется верить в это — ведь сколько вокруг мужчин пьет, да и как, а вроде бы не страдают…
Неужели это правда? Неужели на самом деле легкое сухое вино приводит к половой слабости? А как же в тех странах, да и наших южных республиках, где его пьют вместо воды? Неужели все подряд импотенты?..»
Ответить однозначно на этот вопрос трудно. И потому, что на самом деле не все подряд импотенты (но ведь, например, и от самых страшных болезней — чумы или натуральной оспы — тоже не все заболевшие умирали), и из-за того, что некоторые мужчины только в состоянии опьянения и оказывались способными удовлетворить жену.
Здесь дело в следующем. Известно, что в абсолютном большинстве случаев импотенция является не заболеванием в том смысле, как мы понимаем ангину или инфаркт (хотя, разумеется, встречаются и такие формы), а своеобразным состоянием. Чаще всего в сочетании с неврозом ожидания неудачи.
Если тому или иному мужчине по какой-то причине (а причин таких много) не удался половой акт из-за того, что не наступила эрекция полового члена, следующей интимной близости, сознательно или подсознательно, он будет ждать с опасением, со страхом — а вдруг опять не наступит эрекции. И если этот страх силен и конфуз не первый в жизни, то вполне возможно, что и в очередной раз мужчина окажется несостоятельным.
А если на этом фоне мужчина примет алкоголь, то очень может быть, что неуверенность в успехе близости уменьшится (не зря говорят — пьяному море по колено). И эрекция наступит, и половой акт совершится, и женщина будет удовлетворена. В таком случае возникает вера в то, что вино является хорошим, надежным «костылем», гарантией бес-конфузной ночи. И вместо страха неудачи появится уверенность: стоит выпить — и все будет хорошо. И какое-то время, может 3 года, может 10 лет, эта вера будет срабатывать. Вся беда в том, что скоро на смену импотенции как неврозу ожидания неудачи придет импотенция органическая как следствие затянувшегося регулярного употребления алкоголя. Это зависит от ряда факторов — половой конституции, качества и количества выпиваемого, состояния печени…
Одно лишь можно сказать, не боясь ошибиться, — как неизбежен для любого регулярно пьющего цирроз печени (другой разговор, что не все пьяницы до него доживают), так же неотвратима и импотенция. По данным А. Нохурова, как уже отмечалось, в среднем этот срок равен 11 годам. А что такое 11 лет в наше время, когда молодые люди начинают регулярно употреблять спиртное уже в 18–20 лет? А вот что — к 30–32 годам, когда мужчина находится в самом расцвете сил, у тех, кто употребляет алкоголь, наоборот, развивается половая несостоятельность.
Пьянство, и вообще употребление горячительных напитков, приводит к половым конфликтам, дисгармонии, а затем уже и к импотенции, еще и другим путем…
«…Вышла замуж я 7 лет назад. Сейчас мне 30 лет, мужу — 32. У нас двое детей, которых муж очень любит. До начала этого года никаких претензий к мужу как к человеку, мужу, отцу детей и, наконец, мужчине не было. В январе он был на двухнедельных курсах по повышению квалификации в областном центре. Почти каждый вечер звонил оттуда, был внимательным и ласковым. А приехал и сказал, что… заразился венерической болезнью. Была у них на курсах какая-то потаскушка, которая никому не отказывала, и он, выпив как-то вечером, чтобы согреться (зима в тот год на самом деле была очень суровой), потерял над собой контроль и вместе с еще одним курсантом посетил эту даму.
Сколько мне стоило слез и здоровья это его признание, передать не могу. Он умолял простить его, не разрушать семью. Перешагнула через себя — простила. Однако вот уже 9 месяцев прошло, как он вылечился, а ни одного полового акта так и не было — не наступает эрекция. Муж страшно переживает — и о случившемся, и о том, что стал импотентом…»
«…Выпивать муж начал еще будучи юношей. Никто это не считал за грех, в поселке выпивали, да и сейчас выпивают молодые парни, и все на это смотрят спокойно. Пьяницей он не был. Например, когда уезжали в отпуск — в Москву, Ленинград, Самарканд целый месяц спокойно обходился без вина. Но дома, на работе, особенно в холодное время, пил ежедневно. И вот — допился. Поехал на санях в соседнюю деревню сторговать щенка. Сторговал, дал задаток — когда подрастет, мол, наш будет. Выпили, а чего, сколько — бог знает. А на обратном пути вывалился из саней. Лошадь пришла на конюшню — дежурный думал, что муж пошел домой. Я думала, что он заночевал в той деревне. А нашли его только под утро — доярки шли на ферму. Лечили его, лечили — но почки сильно подмерзли, а организм внутри весь перегорел от спиртного — никакой силы, никакой сопротивляемости. И умер. Оставил троих детей. Старший в армии служит — ладно, можно сказать, взрослый. А двое-то младших — 12 и 8 лет— еще ой как в папке нуждаются. А его, папки, и нет. 42 года осенью должно было исполниться. И мне скоро 40, только бы жить да жить, а вдова…»
Еще не так давно применялось устойчивое словосочетание: «злоупотребление алкоголем», которое обозначало злостное пьянство, запои, алкоголизм. Представлялось, что «злоупотребление» — это плохо, просто же «употребление», а тем более — «культурное потребление», за которое ратовали многие, даже медики, — если не хорошо, то во всяком случае вполне допустимо. Жизнь опровергла это. Граница между злоупотреблением и культурным потреблением оказалась размытой, призрачной, причем, к сожалению, все чаще и чаще культурное питие превращается в злоупотребление, но никогда — наоборот.
Сегодня речь идет об искоренении не только алкоголизма и пьянства, но и вообще употребления алкоголя в любых формах — культурных или некультурных. И сомневаться в том, что этого удастся добиться, не приходится, хотя, бесспорно, для полной победы необходимо время. Но ведь никакая победа не придет сама по себе, без борьбы. А одна из важнейших линий борьбы за трезвый образ жизни проходит через семью.
Не позволять употреблять алкогольные напитки молодежи, всячески запрещать их употребление мужем, не украшать праздничный стол бутылками… Многое, очень многое зависит от женщины. Пока не все это понимают, не все, даже понимая, находят мужество и силы правильно вести себя. Но это обязательно придет — и понимание, и мужество… Придет через осознание простого факта — нет в мире более страшного врага у семьи, чем алкоголь. Десятками способов разрушает он семейное счастье.
Приведенные выше выдержки из писем (которые, как сказал один из рецензентов наших книг, гораздо красноречивее любой авторской выдумки) свидетельствуют о том, что под какую бы личину ни рядили алкоголь, в какой бы упаковке его ни продавали, вред он причинит обязательно. И об этом надо помнить всем, но в первую очередь женщинам.
ВНЕБРАЧНЫЕ ПОЛОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ