Чтение онлайн

— Не-а. Должно быть опять в лес убежал. Странный он…

Помахав кузнецу на прощание, остроухие девицы пошли в сторону своего обиталища. Проводив их взглядом, Арон вернулся во двор и запер калитку. Спать осталось всего — ничего, так что он не стал терять времени. Взбодрив в памяти события прошедшего дня, он улыбнулся. Прикрыв глаза ладонью он мысленно приготовился к дню грядущему…

На сей раз Арону достался пост у редута. Номад тоже был рядом, через пару орудий от него. В задачи кузнеца входили подвоз и подача боеприпасов. Для этих целей неподалеку стояли несколько запряженных лошадьми подвод. Так же он должен был помогать протаскивать раненых сквозь сетку и быть готовым заменить любого из канониров или стрелков. Добровольцев в гарнизоне было немного, но сейчас все они были здесь.

Начало второй битвы ничем не отличалось от первого. Сначала зеленые вспышки, потом этот гудок, от которого ноги подгибаются, ну и гора мяса из портала. Арон едва успел закрыть уши и открыть рот, как первая пушка выстрелила. Бывалые канониры как правило глуховаты и уже не обращают внимания на такие мелочи. Но Арон как-то не хотел получить контузию с первых минут вторжения. Первым залпом врага раздробили, потом рассеяли, расчленили, нанося максимальный урон, и добивали уже у редута. Позавчера Арон не имел полной картины боя, ибо сидел под защитой брони и глядел в узкую щель. Но сегодня ощущения были иными. Заметив это, командир первого орудия ухмыльнулся.

— Ядра давай, которые абордажные! — выкрикнул он.

Арон подхватился, перекинул цепь через плечо и дождавшись, когда заряжающий утрамбует порох, закатил ядра в ствол. Мгновение спустя на скале взвился алый флаг, и запальник воспламенил порох. Жахнув как следует, корабельное орудие на массивном лафете откатилось назад, натянув удерживающие его канаты. Вернув пушку на место, ее тотчас почистили и зарядили. Второй выстрел был столь же удачным. В массе разношерстных тварей образовался узкий просвет. Части тел и куски рваной плоти посыпались с неба. Следом, одно за другим сработали орудия мелкого калибра с нижнего яруса. Гроздья шрапнели сделали решето из тех тварей, которых каторжники успели поднять на копья. Парни, которым было доверено управление «Каракатом», справлялись неплохо. Сам Арон освоил его всего на пару дней раньше, так что он мог только болеть за них.

Орудие машины палило по тварям почти в упор, но на перезарядку уходило какое-то время, и кое кто из тварей успевал прорываться. Оттолкнувшись от брони, одна из таких проворно вскарабкалась по стене и не сумев протиснуться в бойницу нижнего яруса, взобралась на верхний. Командир расчета в этот момент наводил орудие и оказался в невыгодном положении. Извернувшись, кузнец выхватил саблю из его ножен и продолжая замах полоснул тварь по телу. Но она даже не вздрогнула. Отразив два быстрых выпада, он развернул клинок и нанес сильнейший диагональный удар снизу-вверх. Повредив колено и бедро твари, он лишил ее равновесия, а пинок сапогом довершил дело. Пока враг пытался встать, Арон успел разглядеть его получше. Зрелище было неприятным… определенно раньше это месиво из мышц, вывернутой наизнанку кожи и торчащих наружу ребер было человеком. Мертвенно бледное лицо ничего не выражало, сбоку, ближе к ключице зияла оскалившаяся кривыми зубами пасть. Белое льняное одеяние и алый пояс, вросшие в плоть, казалось, были совсем новыми. А сапоги, сквозь которые торчали сломанные кости, еще сохранили блеск начищенной кожи. Это сильно контрастировало со совсем остальным…. Небесное голубые глаза твари, глубоко утопленные в глазницы, смотрели только на него.

— Чего уставился!? — Арона грубо оттолкнули в сторону.

Двое солдат разрядили в нее свои мушкетоны, забрызгав все вокруг кровью. А двое других, подняв вражину на вилы, сбросили ее под катки боевой машины. Арон поморщился, услыхав хруст ломающихся костей. Внутри «Караката» это тоже воспринималось иначе. Раньше ему приходилось сражаться, но то были люди. Сейчас же он растерялся.

— Эй, ты как? — капитан расчета рывком поставил молодого кузнеца на ноги. — Дуй пока вниз, помоги раненым.

Кивнув рассеяно, Арон зашагал к лестнице, попутно получив хорошую порцию порохового дыма в лицо. Глаза заслезились, и он оступился. Упав на что-то мягкое, парень обернулся. Это были трупы солдат… изувеченные и еще теплые. Не в силах на это смотреть, он на ходу промыл глаза водой из фляги и поспешил к краю редута. Санитары в белых накидках, перемазанных грязью и кровью, уже во всю продергивали бойцов сквозь сеть. Проведя с ними около получаса, кузнец разгрузил четыре повозки. Потом его отправили обратно на редут. За это время он худо-бедно успел собраться с мыслями.

Наступление временно захлебнулось. До следующей волны оставалось минут пять. Попросив у командира расчета подзорную трубу, Арон навел ее на холмы, где сражалась Нима. Он готов был поклясться, что ей проткнули бедро. Но скатившись в траншею, капитан вскоре выпрыгнула оттуда и вновь ринулась в бой. Причем весьма резво. Глаза все еще пощипывало, и он решил, что зрение подводит его. Вернув трубу, парень отогнал пустую подводу, и привел на насыпь уже груженую. Орудие тотчас зарядили.

— А ты молодец… — улучив момент похвалил канонир. — Не растерялся. Я вижу опыт кое какой имеется, да?

— Есть немного. Но я больше по железу.

Командир кивнул и снова прильнул к орудию. Начиналась следующая волна….

Весь день Арон то подносил ядра, то перегружал раненых. Кровь, пот и порох пропитали его мундир и въелись в кожу. Давненько он не вдыхал дым войны… Тело чесалось, колени и локти саднили, но в его теперешнем состоянии на это было плевать. Главное было не остывать и не останавливаться надолго. Иначе усталость навалится всем своим весом, и он не сможет продолжать бой. Часы в бою пролетали мгновенно, а минуты между волнами тянулись мучительно долго. Он сам не заметил, как небо потемнело. Вспыхнул зеленый кристалл, и низкий утробный гул содрогнул скалы.

— Все! — командир орудия выдохнул, и теряя последние силы сполз по лафету на каменную плиту редута.

Одиночные выстрелы мушкетонов и свист разрывных стрел еще витали над полем боя. Изможденный народ, спотыкаясь и устало переваливаясь через цепи сети, спешил убраться подальше от разлома. Сегодня кузнец вымотался куда сильнее чем в прошлый раз. Мышцы гудели, но обошлось без ранений. Разве что шрапнель рикошетом от стен задела его несколько раз. В этот вечер Хансона он углядел издали. Командир гарнизона, перекинувшись с окровавленной Нимой парой слов, продолжил инспектировать укрепления. Арон попытался встать, но тот лишь махнул рукой. Оглядев бедолагу, он сразу оценил его состояние.

— Не вставай, братец. Ты ведь второй день здесь?

— Так точно, сэр, — доложил кузнец. — В бой не вступал, как приказано, только на подхвате.

— Вижу… — он усмехнулся.

— Командир… — канонир, опираясь о кованное колесо лафета встал на ноги. — Я не знаю какой он кузнец, но саблей владеет не хуже меня. Прикрыл спину, и одолел мордатого в одиночку.

— Не дурно. Хм… жизнь канонира на вес золота, — Хансон задумался. — Следующий бой, по нашим расчетам через два дня. Сходи ка ты к коменданту, пусть выдаст новый мундир. Да подбери себе что-нибудь из защиты. А еще клинок, раз умеешь с ним обращаться. Но здесь, на редутах, я тебя чтобы не видел, Смит. Пойдешь в лазарет, под начало Эмбер.

— Есть, сэр… — кивнул кузнец, облизнув пересохшие губы.

— Или нет… дуй ка ты братец в наряд по кухне! — вдруг передумал Хансон. — Из чего говоришь лепешки то?

— Из овса… — удивленно ответил Арон. — О! Вот их и наделаешь, да побольше. А то с мукой у нас перебои сейчас, а без хлеба никак, сам понимаешь.

— Но откуда…?

— Слухами земля полнится, — устало заулыбался он. — Да ты не думай, это же не наказание. Два боя подряд не каждый сдюжит. Правило у нас такое: один человек — один бой. Так что слова тебе никто не скажет.