Чтение онлайн

— Твое сердце бьется чаще, — улыбнулся кузнец. — А еще от этого бывают дети.

— А каково это, носить в себе жизнь? — спросила она подумав.

— Не знаю, Ками, мужчине познать этого не дано.

Сложив ладони ему на грудь, жрица, дарующая смерть, медленно подалась вперед. Потом еще раз и еще… Робкими, неумелыми движениями, то сползая, то поднимаясь выше, она приняла удобную позу и выбрала правильный темп. По мере того, как влагалище расслаблялось, покачивания ее становились смелее. Минут через пять этой сладкой маеты, Ками уже свободно скользила по его члену, наслаждаясь каждым моментом этого волнительного процесса. Ее горячие ягодицы, лишь слегка касались его прохладных бедер, от чего ощущения становились только ярче. Арон поглаживал ее крепкие, нежные бедра, вслушиваясь в тихие, сладострастные постанывания. Он от чего-то вспомнил слова Лины… поглядывая на Ками снизу вверх, гадал, чем же он смог такое заслужить? Арон порядком отвык доверять людям, но в словах жрицы не смог усомниться. Она еще принадлежала Ольгерду, но фактически уже поклялась ему в верности. Именно сейчас, когда жизнь преподнесла ему сюрпризы весьма неприятные.

Блаженство пришло внезапно. Ками дернулась, сильно сжав его член, и застыла, нелепо растопырив свои изящные пальцы. Ее могучее, разгоряченное страстью тело, наполнилось струящейся негой, поглотившей все ее существо. Волна за волной, от лобка и до самых кончиков пальцев, пульсирующее наслаждение трижды накрывало ее с головой. Яркие, абстрактные образы заполнили собою сознание, разрывая всякую связь с блеклой, унылой реальностью… В любовном порыве, она крепко вцепилась в его запястья, и не отпускала до тез пор, пока все закончилось.

— Я сделала тебе больно? — хватившись, спросила Ками.

— Самую малость, — улыбнулся Арон, — высвобождаясь от захвата.

— А ты…? — она прислушалась к своим ощущениям, понимая, что старания ее не достигли цели.

— Это не важно. Прости, но сейчас мне сложно расслабиться.

Такой ответ жрицу не устроил. Нащупав алый пояс, она развязала его и стянула с кузнеца одежду. Навалившись грудью, дева сжала его коленями и рывком перевернулась на спину. Широко раздвинув ноги, она дала кузнецу полную свободу действий. Приняв столь настойчивое приглашение, Арон высвободил ее набухшую грудь, расстегнув пряжки ремней. От души приласкав отвердевшие, чуть заостренные соски, он подарил ее губам нежный, протяжный поцелуй. Стараясь не отвлекаться на события, происходящие за дверью, он опустился ниже, покрыв поцелуями живот и округлые бедра. Кожа ее была нежной и очень чувствительной, не смотря на крепкие мышцы под ней. Когда колючая щека кузнеца вскользь коснулась бедра, а губы спустились ниже, она поняла, что сейчас будет, и крепко зажмурилась. Опустившись меж ног, кузнец положил свою теплую ладонь на живот Ками. Ее трепетной плоти коснулось горячее дыхание, а следом и губы. Придерживая ее упругую ягодицу свободной рукой, Арон жадно вкусил запретный плод…

Прошло совсем немного времени, прежде чем Ками сомкнула свои бедра. Арон крепко вцепился в них, чтобы она не сломала ему шею. Он знал, что подобное с ней впервые и сделал это намеренно. Дождавшись, когда могучая дева опустошится и ослабит хватку, он разу вошел нее. Умело меняя темп, и глубину своего проникновения, он несколько раз довел ее до исступления. Сделать это было совсем не ложно. Во-первых, потому, что Ками не избалованная изысканными ласками, обладала природной чувственностью. А во вторых, тяжелые мысли в голове Арона никак не давали ему покоя. Ближе к утру, когда жрица буквально тонула в нирване, а чресла ее истекали соками, он смог очистить свой разум и откинуть все лишнее. Глядя в огромные мутноватые зрачки жрицы, Арон сложил ее длинные ноги себе на плечи и сунул под поясницу наспех сложенную одежду. Погладив ее живот и приласкав груди, кузнец резок вторгся в размякшую плоть. Так глубоко он еще не входил. Сердце ее встрепенулось, забившись быстрее. Дыхание вновь участилось. Когда же блаженство было совсем близко, член его неестественно отвердел. На миг показалось что вместо плоти в чреве ее засел граненый стальной лом. Вцепившись в ее литые бедра, кузнец застыл в напряжении, заставив Ками прогнуться. Резко и неожиданно сильно он, дернул ее на себя и вошел глубже. Ками схватилась за его шею, ошалев от такой внезапной перемены. Удерживая могучую деву на весу, кузнец сжал свои ягодицы, и слегка подкинув ее, перехватился за талию. Дева инстинктивно сомкнула колени, крепко стиснув его ногами. Мышцы кузнеца вздулись, лицо заострилось. В это самый момент тело его явило свою скрытую мощь.

Арон застыл словно каменный идол. Широко расставив колени, он удерживал и себя и жрицу в сладостном напряжении. Склонившись, взволнованная дева откинула свои белые волосы и прильнула губами к его губам. Мягким, но ощутимым толчком, Арон поник в нее до предела. Отрешившись от всего мирского, Ками крепко откинулась назад… Пульсируя и содрогаясь в ее вагине, крепкий член кузнеца, наконец то излил свое семя. Крепко засев в ее девичей плоти, он не оставил пустого пространства, и тугие, горячие струи устремились куда-то еще. Туда, куда сам член проникнуть уже не мог, как бы ни старался, а густая, тягучая масса легко проложила себе дорогу.

Такого бурного, и яркого соития у молодого кузнеца не было еще никогда. Не говоря уже о самой жрице. Ольгерд, хоть и излился в нее, там в таверне, но так, и не туда, куда следовало бы. А вот кузнец стеснятся не стал. Вогнал в нее вместе с семенем все, что накопилось. И боль, и обиду, и разочарование… Выстрелив из своего главного калибра шесть или семь раз, он ослабил натиск и осел на постель, удерживая Ками на своих коленях. Она прижала его к груди и крепко обняла ногами. Он нежно поглаживал ее по спине, путаясь в белоснежной гриве, а она теребила пальцами его короткие жесткие волосы. Голова шла кругом, сердце бешено колотилось в груди. Но нежные, ненавязчивые ласки Ками мало помалу делали свое дело. Член кузнеца обмяк, и она замерла, наслаждаясь тем, как он теряет свою твердь и медленно ускользает наружу. Сжав его напоследок, жрица выпустила натруженную плоть из своей влажной промежности. Покинув ее, тяжелая головка устало легла на анус. И это тоже было приятно.

Прикрыв ладонью свою влажную щелку, Ками медленно встала. Придерживаясь за руку кузнеца, она спустилась с постели и шаткой походкой поспешила к дальней стене комнаты, где за потертой ширмой стоял кувшин с водой и небольшой медный таз на туалетном столике. Он не раз наблюдал как женщины это делают, но все же не сдержался и взглянул в ее сторону. Выплеснув воду в отхожее место, Ками вернулась, подтянула кузнеца за ноги и омыла его, словно заботливая мать. Вернув своему одеянию прежний вид, жрица нырнула под толстое пуховое одеяло. Снаружи творилась какая то дичь, но ее это не заботило. Подтянув к себе кузнеца, она поджала колени и обняла его. Сразу стало тепло и уютно. Доверившись жрице, Арон уснул на ее плече, вдыхая терпкий, едва уловимый аромат чистого женского тела и простыней.

— Откройте! — в дверь громко постучали с той стороны.

Арон убрал с себя руку Ками и вылез из под одеяла.

— Откройте, сударь! Это Люций Амадей, нужно уходить, как можно быстрее!

— Вставай, Ками… — зевнул Арон, пытаясь понять, где у длинной рясы перед, а где зад.

Надев ее как есть, он наспех повязал пояс, и, с диким скрежетом отодвинул сундук. В окошке и правда маячило встревоженное лицо Амадея. Откинув в сторону оттоманку, Арон открыл дверь. Снаружи пахнуло пороховой гарью и кровью… Эти два запаха он узнавал безошибочно. Со внешней стороны двери торчал узкий боевой топор с длинной рукоятью и острым клювом с тыльной стороны топорища. Дверь явно пытались вскрыть, прорубив доски в том месте, где крепился засов.

— Заблокировать вход было правильным решением, — оглядев комнату сказал Люций. — Следуйте за мной, быстрее!

Схватив со стола яблоко, и сунув еще парочку в карман плаща жрицы, Арон последовал приказу. Сразу за небольшим мостом разразилась жестокая битва. С десяток окровавленных братьев лежали прямо здесь, под ногами, и их пришлось перешагнуть. Еще несколько тел он заметил внизу у основания башни. Зрелище было неприятным. Белые одежды слишком резко контрастировали с алой кровью.

— Бунт на корабле? — сухо спросил кузнец.

— Да, сударь, именно так. Мне срочно нужна ваша помощь, иначе наши благие начинания погибнут, так и не родившись.

— Куда мы идем?

— К порталу, через который пришли. Мы откроем затвор, и вы позовете посланника вместе с его куклой. Она сможет разобраться с порталами?

— С той стороны смогла. Но я не уверен, что он придет.

— У меня больше нет вариантов. Я вынужден полагаться на вас и на вашу честность…

На сей раз их вели другим путем. То и дело по дороге попадались трупы в белых одеждах. Местами стены были заляпаны кровью. По отпечаткам рук можно было понять, в какую сторону пытались скрыться раненые бойцы братства. Люций пребывал в отличной физической форме, а вот Арон, после бурной ночи и выпитого вина, был не столь резвым. Ками тоже, хотя и скрывала, как могла. Через минут десять они выбежали на знакомую площадь, но, с другой стороны. Народу здесь по прибавилось. Кроме мужчин и женщин, вооруженных по большей части тем, что попало под руку, здесь были и четырехрукие гиганты.

— Эти наши! — бросил на ходу брат Люций, заметив реакцию Ками.

Братья у алтаря вставили свои ключи и синхронно их провернули.

— У вас ведь есть средство для связи, не так ли? — обратился церковник к Ками.

— У меня? — спросила она удивленно.

Арон, подумав, подтянул ее за руку и заглянул в ухо. «Семечко», которое он туда вложил перед битвой, все еще было на месте.

— Потерпи… — попросил он, выковыривая прибор. — Интересно, откуда они узнали?

Достав передатчик, Арон, вложил его в свое ухо и внимательно посмотрев на Люция произнес: