Чтение онлайн

– Да-да, конечно, - поспешно проговорила царевна. Кажется, это были первые слова, произнесённые ею вслух за те добрых четверть часа, что на лице и во всей фигуре Мад Ольгерд красовалась суровая маска ч-ч-чрезвычайного человеколюбия.

– Испуг творит чудеса, не правда ли?
– спросила Владычица Мад.

– Творит, - закивала царевна.

Она постепенно поняла, что только что прошла какую-то сложную проверку. И ещё поняла, что Ангелоликая прониклась к ней самыми лобрыми из чувств, на которые была способна. И благодаря чему, спрашивается?

Благодаря испугу.

Её испуг Ангелоликой польстил.

* * *

– Что ж, принцесса, теперь к делу, - решительно потребовала Мад.
– И потрудитесь отныне говорить вслух. Во избежание разночтений при установлении условий нашего с вами сотрудничества.

– Да-да, конечно, - произнесла царевна.

– Я полагаю, что в ваших интересах заключение с некрократической властью в моём лице некоторого обоюдовыгодного договора.

– Да, вы правы.

– Так вот. Хочу предупредить, что наш с вами договор останется устным, но будет заключён при свидетелях, - Ангелоликая повела орлиным носом направо и налево, призывая в свидетели своих спутниц.

– Да-да, понимаю.

– Хочу также подчеркнуть, что все пункты нашего соглашения должны быть проговорены при свидетелях. Всё то, о чём вы подумаете, но не скажете, в состав договора не войдёт.

– Это справедливо, - кивнула царевна.

– В таком случае будьте любезны сообщить, чем вы можете быть полезны некрократии?

– Прямо сейчас? Мало чем, - увы, Оксоляна не настолько прочно стоит на ногах, чтобы в своём положении беженки уверенно помогать некрократии.

– А потом?

Потом, когда некрократия поможет Оксоляне, то возможности стать полезной делу Смерти у неё, конечно, появятся, а желание помогать, наверное, усилится, ведь уземфская царевна не голь какая неблагодарная... Ах да, надо же не забыть всё проговаривать вслух. Как-никак, сама Мад о том попросила.

– Со временем, надеюсь, наше сотрудничество окупится к общей выгоде, - произнесла царевна обтекаемо. Ведь понятно же выражается? Ангелоликая внимательно поглядела царевне в глаза:

– Что ж, для нас важны не столько ваши возможности, сколько готовность служить делу некрократии. Постоянная готовность. И тогда, когда вы достигнете вершин. И ранее. Оксоляна заверила недоверчивую Мад, что желание чем-то послужить некрократии её прямо таки теснит и распирает. Ангелоликая, в свою очередь, заверила царевну, что некрократия невероятно щедра к собственным благородным помощникам. Кто ей послужит - не прогадает, ибо уже по ходу службы обретёт многие личные выгоды.

– Итак, что вы хотите получить?

– Хочу вернуться в Уземф, - поспешно произнесла царевна.

В обсуждении кое-каких вопросов она уже натренирована в ходе долгих бесед с Карамуфом. Банкир дал понять, что её желание остаться в Запорожье будет хоть и понято Ангелоликой, но никак не поддержано. Мало ли кто хочет остаться в Запорожье? Да практически все.

– На каких условиях вернуться? И что вам мешает это сделать?

– Мешают - преследования со стороны моей сестры, царицы Будулы. А насчёт условий возвращения...
– здесь Оксоляна замялась. И не то чтобы не обдумала своих условий, просто надо же показать хоть какую-то меру уземфской скромности. Амбициозным нахалам обычно помогают нехотя.

– Я жду, - поторопила Мад.

– Хочу стать царицей Уземфа...

– Это разумно!
– похвалила Владычица.
– Что ещё?

– Ещё?
– будущая царица на миг задумалась.
– Осталась сущая безделица. Личная месть.

– Кому?

– Нескольким людям. А ещё - одному народу.

– Народу?
– надо же, Оксоляна ухитрилась впечатлить Ангелоликую.

– Что же за народ, и чем он так перед вами так провинился?

– Картау. Народ - так себе. Кочуют по пустыне слаборазвитые племена, вот и весь народ. А провинился тем, что напал на мой дворец в оазисе Гур-Гулуз. И так ловко напал, что камня на камня не оставил, - Оксоляна демонстративно скрипнула верхними зубами о нижние. Звук получился мелодичным.

– И что же, весь их народ участвовал в разорении вашего дворца?

– Не весь, конечно. Но Картау очень примитивны: у них нет имён. Все они просто Картау. Поэтому как отличить правого от виноватого? Проще и разумнее наказать сразу всех. Ангелоликая одобрительно покивала. Мол, несомненно разумнее.

– Кстати, а зачем эти Картау напали на дворец? Хотели поживиться?

– Ну, не совсем, - Оксоляна замялась, - дело в том, что мерзавцы мне мстили...
– сказала и сама же расстроилась: Ангелоликая теперь не отстанет, пока не выспросит до конца, а там ведь - в опасном соседстве с племенами Картау - притаились собственные грешки.

– А за что мстили?
– оджидаемо спросила Мад Ольгерд.

Лимонные щёки царевны в зеркале видимо пооранжевели.

– Ну...
– протянула она, собираясь с духом, - дело в том, что я совершенно случайно осквернила их поганое святилище...

– И только-то?
– прыснула Мад.
– Что ж, поганые святилища осквернять надо. Значит, поступила правильно!

Царевна, помня о своём грешке - довольно мелком, но таком постыдном и трудносовместимом с высокой моралью мертвеца, поспешила согласиться. А то ведь Ангелоликая, как узнает - не только не одобрит её пошлое потакание своим низменным страстишкам, но и знаться с Оксоляной больше не захочет. Чтобы как минимум самой не замараться. Руки мертвеца должны быть чисты - это всякий скажет.

Ещё Мад Ольгерд попросила перечислить тех 'нескольких людей', которым Оксоляна также собирается мстить. Не только ведь народу.

– Царица Будула!
– с чувством произнесла царевна.

– Ну, это-то понятно. Дальше.

– Один мой бывший наложник. По имени Хафиз.

– А этого-то за что?
– хихикнула Мад.

Оксоляна надула губки:

– Он меня бросил.

– Это всё?

– Нет. Ещё надо уничтожить двух отшибинских карликов. Их имена - Лимн и Зунг. И это они привели племя Картау в оазис Гур-Гулуз и натравили на мой дворец!
– Оксоляна снова скрежетнула зубами. На сей раз получился не такой уж и мелодичный звук. В общем, зря скрежетала.

* * *

Неужели состоялась та главная встреча, ради кторой Оксоляна приехала в Циг? Встеча долгожданная, но неожиданная.

Когда Ангелоликая вышла из оксоляниной ложи, а сделала она это в образе 'тётушки' (тщедушная, узкий таз, мягкие очертания лица, добрые морщинки у глаз, цвет кожи ближе к молоку, чем к крови), счастливая царевна не могла сдержать глупой улыбки. Получилось! Обо всём договорилась! Убедила Мад Ольгерд в своей полезности. Оконфузилась в малом (ох уж эти обидные прозвища!), но зато избежала мыслей о куда более серьёзных грешках. О дурных привычках, коим царевна предавалась в Уземфе. Узнай о них Ангелоликая, тогда ещё неизвестно, пожелала ли бы иметь дело с таким грешным существом, отягощённым многими слабостями - тогда как некрократии важны сильные адепты.

Повезло, что госпожа Мад не стала подробнее расспрашивать и о причинах бегства царевны. Да, о вероломном преследовании царицей Будулой - истинная правда, но ведь не вся правда. Стоит чуть глубже копнуть - и тут же наружу полезет история потакания молодой царевны собственным дурным наклонностям. Извинительным, но очень дурным - будущей царице такие не к лицу.

А ещё - пришлось в который раз увериться в неизменной щедрости некрократической власти. Пятьсот некроталеров ежемесячно всегда пригодятся. Ангелоликая сама поставила вопрос о гонораре - за что? За то, что царевной Оксоляной будут совершаться действия, которые приведут её к титулу царицы? Так она же и без того собиралась их совершать!