Чтение онлайн

– Ну ты сейчас с Петром Сергеевичем разговаривала, завгаром нашим, он сам на «волгаре» и катается.

– Почему же он не захотел мне сказать? – опешила я.

Слесарь рассмеялся:

– Ясное дело почему! Сергеевич фургон давным-давно в деревню отволок, под Рязань, там и рулит летом. Плохо разве? Машину не покупал, а имеет. Своя рука владыка. Небось напел вам, что фургон не на ходу, вот вышестоящее начальство и забыло про колымагу. Да и кому она нужна? Стыд, а не автомобиль, зато Сергеевичу в самый раз мешки с картошкой возить. Ежели кто проверку затевает, он под Рязань смотается, и готово, стоит «Волга» на месте, без колес. Одним словом, приватизация тачки!

– И давно он ее «приватизировал»? – заинтересовалась я.

Механик пошевелил губами:

– Ну… лет пять уж будет. Правда, сначала только на субботу с воскресеньем брал, а потом осмелел и вообще притырил. Эх, хорошо быть начальством!

Я вычеркнула вторую строку и поехала в поликлинику, принадлежащую заводу «Вперед».

«Волга»-фургон стояла возле центрального входа. Обрадовавшись, я вошла внутрь и спросила в регистратуре:

– Простите, там во дворе автомобиль «Скорая помощь», где я могу найти шофера?

Хмурая тетка лет пятидесяти, читавшая газету, не отрывая глаз от нее, буркнула:

– Доставка больных платная, идите сначала в кассу, а потом сюда, увижу квитанцию и вызову водителя.

– Мне с ним просто поговорить надо!

– Оплатите квитанцию.

– На разговор?

Регистраторша оторвалась от увлекательной статьи про гомосексуалистов на эстраде и недовольно поинтересовалась:

– В чем дело?

– Ваш шофер запер на стоянке мою машину, вот хочу, чтобы отогнал свою колымагу.

– По коридору налево до конца, последняя дверь, за туалетом, – сообщила она и вновь уткнулась в газету, потеряв ко мне всякий интерес.

В крохотной комнатушке я нашла парня лет двадцати пяти, кудрявого, словно нестриженый пудель, и девушку примерно того же возраста в белом, слишком узком нейлоновом халатике. Оба были недовольны, я явно прервала свидание.

– Если на укол, – сердито заявила девица, – подождите у кабинета, обед у меня. Там же расписание висит! Ну народ! Нет чтобы прочитать! Обязательно надо вломиться…

– Простите, пожалуйста, – потупилась я, – но я не состою на учете в этой поликлинике.

– Тогда чего надо? – окончательно вышла из себя девчонка. – Не видите, я передохнуть присела.

– Да-да, конечно, – я усиленно изображала дуру, – я ищу не вас, а шофера «Волги»-фургона.

– Ну, – протянул парень, – вот он я.

– Ой, как хорошо!

– Если везти кого, то можно так договориться, без кассы, – зевнул водитель.

– Даром? – не удержалась я.

Шофер поперхнулся:

– С какой стати?

– Действительно, – быстро подхватила я, – всякий труд должен быть оплачен, вот, держите.

Парочка уставилась на зеленую купюру. Вид ассигнации подействовал на грубиянов завораживающе. Первой обрела дар речи девица:

– Кофе хотите? Пока Славик заведется, чашечку опрокинуть успеете.

Да уж, лучший воспитатель хамов – денежный мешок.

– Мне не надо никуда ехать.

– Зачем тогда платите? – удивился Славик.

Но девица была более сообразительной. Она быстро схватила банкноту и спросила:

– Что делать нужно? Мы с мужем готовы.

– Просто ответить на пару вопросов.

– Вы из легавки? – насторожился тугодум Славик.

– Ну где ты видел ментов, которые расплачиваются с людьми? – вздохнула медсестра. – Они скорее отнимут, чем дадут!

– Твоя правда, Светка, – согласился супруг и успокоился.

– Давайте спрашивайте, – поторопила меня Света, – а то скоро обед кончится, и уроды скандалить начнут.

– Вы один ездите на «Волге»?

– Ага, – кивнул Слава, – с восьми до пяти, если задержаться надо, то могу за отдельную плату.

Я подавила вздох. С жадным человеком легко иметь дело, он согласится на все, услыхав шорох купюр, правда, общаться с такой личностью противно, но ведь мне с парнем детей не крестить.

– Помните, что делали тридцать первого декабря позапрошлого года?

Слава ухмыльнулся:

– Новый год встречал, оливье кушал и водочку пил.

– Понятно, – кивнула я, – это вечером, а днем? Куда ездили?

Славик захихикал:

– Ну вы даете! Кто же такое упомнит! Наверняка начальницу катал, я в позапрошлом году в налоговой инспекции водилой пахал, а потом сюда, к Светке, ушел. Больно тетка из налоговой противной была, да и подработать там трудно, а здесь свобода!

Почувствовав горькое разочарование, я все же решила не сдаваться:

– А кто здесь до вас баранку крутил?

Слава посмотрел на Светку.

– Федька Мыльников, – ответила та.

– Если дадите мне его телефон или адрес, получите еще денег, – сказала я, открывая портмоне.

Света пожевала нижнюю губу:

– А зачем вам его телефон?

– Скажите, этот Мыльников молодой? – проигнорировала я ее вопрос.

– Не, – ответила, не раздумывая, Света, – пожилой, сорок стукнуло!

В моей душе поднялась буря негодования. Видали? «Пожилой, сорок стукнуло!» Значит, мне уже пора, завернувшись в простынку, отползать на кладбище? Но тем не менее я продолжала:

– Он хорошо одевался?

Светка махнула рукой:

– Умора! Старый уже, а все под молоденького косил. Курточка до пупа, джинсы клешеные, в ухе серьга! Прямо курам на смех. Со спины парень хоть куда, а на лицо глянешь и обалдеешь! Чудак!

– Небось обувь носил модную, «казаки»… – протянула я.

Медсестра кивнула:

– Угадали. Да еще какие купил! Все в заклепках, носы длинные-предлинные. Я один раз не утерпела и говорю: «Как же вы, Федор Ильич, в такой обуви автомобилем управляете? У меня муж шофер, он ни за что такую «красоту» не нацепит!»

– И что же ответил Мыльников? – спросила я, ощущая себя фокстерьером, который сунул нос в нору лисы.

Сестра скорчила гримасу:

– Шлепнул меня пониже спины и рявкнул: «Вот за своим сокровищем и следи, а за мной не надо».

– Найдете его координаты?