Гарри Поттер и филосовский камень
Шрифт:
«Кто-то говорит, что он умер. Я думаю, он исчез. Не знаю, много ли в нем осталось человеческого, мог ли он вообще умереть?»
«Ты хочешь сказать, – произнес Гарри охрипшим голосом, – что Вол…»
«Гарри! Гарри, с тобой все в порядке?» Эрмиона бежала к ним по тропинке, обогнав пыхтящего Хагрида.
«В порядке, – ответил Гарри, не совсем понимая, о чем говорит. – Единорог мертв, Хагрид, он на поляне вон там».
«Здесь я вынужден вас покинуть, – прошептал Флоренц, когда Хагрид кинулся в ту сторону. – Теперь ты в безопасности». Гарри соскользнул на землю.
«Удачи, Гарри Поттер, – сказал Флоренц. – Бывало, звезды толковались неверно, даже кентаврами. Надеюсь, это как раз тот случай». Он повернулся и ускакал обратно в чащу, а Гарри дрожа смотрел ему вслед. Рон заснул в темноте гостиной, пока ждал их. Он крикнул что-то про фолы, когда Гарри начал будить его. Через несколько секунд он уже сидел широко открыв глаза и Гарри поведал ему и Эрмионе о том, что случилось в лесу. Гарри не сиделось на месте. Он шагал взад и вперед перед камином и не мог унять дрожь.
«Снэйп хочет достать камень для Волдеморта… Волдеморт ждет в лесу… а все это время мы думали, что Снэйп просто хочет разбогатеть!»
«Перестань произносить это имя!» – сказал Рон испуганным шепотом, как будто думал, что Волдеморт может их услышать. Гарри не обратил внимания.
«Флоренц спас меня, но он не должен был… Бэйн был взбешен… он говорил о том как плохо вмешиваться в предсказания планет… Они должны знать, что Волдеморт возвращается… Бэйн думает, что Флоренцу надо было позволить Волдеморту убить меня… Думаю, это тоже сказали им звезды…»
«Перестань произносить это имя!» – прошипел Рон.
«И теперь мне остается только сидеть и ждать, пока Снэйп упрет камень, – продолжал Гарри горячо. – Тогда Волдеморт сможет прийти и прикончить меня… Полагаю, Бэйн будет счастлив». Эрмиона казалась очень испуганной, но все же попыталась успокоить его.
«Гарри, все говорят, что Дамблдор – единственный человек, которого Сам-Знаешь-Кто боялся, и пока Дамблдор рядом, Сам-Знаешь-Кто тебя не тронет. И вообще, с чего ты взял, что кентавры правы? Это похоже на предсказание будущего, а профессор Мак-Гонагалл утверждает, что этот раздел магии не слишком точен». Небо уже светлело, а они все говорили и говорили. Уставшие и охрипшие они улеглись наконец в кровати. Но сюрпризы этой ночи еще не кончились. Когда Гарри откинул одеяло, он увидел свой Плащ-Невидимку, аккуратно спрятанный под ним. К плащу была приколота записка:
«Просто на всякий случай».
Глава шестнадцатая. Через люк
Впоследствии Гарри не мог вспомнить, как ему удалось нормально сдать экзамены, когда он в любую минуту ожидал появления Волдеморта на пороге комнаты. Но день шел за днем, и не было никакого сомнения, что за запертой дверью Пушок все еще жив и здоров.
Стояла удушающая жара, особенно в большой аудитории, где проходили письменные экзамены. Им выдали новые перья, специально заколдованные Противосписывающим заклинанием. Были у них и практические экзамены. Профессор Флитвик вызывал их по одному в класс и проверял, могут ли они заставить ананас танцевать на столе. Профессор Мак-Гонагалл наблюдала, как они превращали мышь в табакерку (баллы добавлялись за изящность и снимались, если у табакерки оставались усы). Снэйп дышал им в затылок, пока они лихорадочно вспоминали рецепт зелья забывчивости. Гарри, как только мог, старался не замечать острую боль в голове, которая преследовала его после возвращения из леса. Невилл говорил, что у Гарри тяжелая форма экзаменационной лихорадки и поэтому он плохо спит. Но на самом деле Гарри мучил его старый кошмар, ставший еще страшнее: в нем появлялась закутанная в плащ фигура и струилась кровь. Может быть потому, что они не видели того, что Гарри видел в лесу, или потому, что у них не было жгущего шрама на лбу, но Эрмиона и Рон, похоже, не беспокоились о камне так, как он. Мысль о Волдеморте, конечно, пугала их, но он не приходил к ним во сне, и они были так заняты учебой, что у них не хватало времени беспокоится о том, что замышляет Снэйп или кто-то там еще. Последним экзаменом была история магии. Всего час ответов на вопросы об этих ненормальных волшебниках, которые изобрели самопомешивающиеся котлы, и они будут свободны! Свободны на целую чудесную неделю до объявления результатов экзаменов! Когда привидение профессора Биннса велело им положить перья на стол и свернуть пергаменты, Гарри радостно переглянулся с остальными.
«Было значительно легче, чем я думала, – сказала Эрмиона, когда они присоединились к толпе на освещенной солнцем площадке. – Зря я учила про Кодекс Поведения Оборотней 1637-ого года и про восстание Элфрика Жадного». Эрмиона любила после экзамена разбирать свои ответы, но Рон сказал, что ему от этого становится дурно. Они не спеша спустились к озеру и повалились на траву в тени дерева. Близнецы Висли и Ли Джордан щекотали щупальца гигантского спрута, который грелся на мелководье.
«Больше никаких занятий, – счастливо вздохнул Рон, вытягиваясь на траве. – Смотри веселей, Гарри. У нас еще целая неделя до того, как мы узнаем, что провалили экзамены. Чего волноваться раньше времени?» Гарри тер свой лоб.
«Хотел бы я знать, что это значит! – выпалил он сердито. – Мой шрам все время болит – это бывало и раньше, но не так часто».
«Сходи к мадам Помфрей», – предложила Эрмиона.
«Я не болен, – сказал Гарри. – Я думаю, это предупреждение. И оно означает приближение опасности…» Рона трудно было расшевелить на такой жаре.
«Гарри, расслабься, Эрмиона права: камень в безопасности рядом с Дамблдором.
Во всяком случае, у нас нет доказательства, что Снэйп узнал, как пройти Пушка. И скорее Невилл будет выступать за Англию в квиддитч, чем Хагрид предаст Дамблдора». Гарри кивнул, но он не мог избавиться от навязчивого ощущения, что он забыл что-то сделать, что-то важное. Когда он пытался объяснить это, Эрмиона сказала:
«Это все экзамены. Я прошлой ночью проснулась и взялась за конспекты по преобразованию. Прочла почти половину, пока сообразила, что мы это уже сдали». Однако Гарри был уверен, что чувство тревоги не было связано с учебой. Он наблюдал за порханием совы в синем небе, она полетела в сторону школы, с запиской, зажатой в клюве. Только Хагрид посылал ему письма. Хагрид никогда не предаст Дамблдора. Хагрид никогда никому не скажет, как пройти Пушка… никогда… но… Гарри внезапно вскочил на ноги.
«Ты куда?» – сонно спросил Рон.
«Мне только что пришло в голову, – сказал Гарри, бледнея. – Мы должны пойти к Хагриду. Немедленно».
«Зачем?» – спросила Эрмиона, оживляясь.
«Не кажется ли вам немного странным, – сказал Гарри, карабкаясь вверх по травянистому склону, – что Хагрид больше всего на свете мечтает о драконе, и тут как раз появляется незнакомец с яйцом в кармане? Много ли людей ходит здесь с драконьими яйцами, когда это запрещено законами волшебников? Вы думаете, они случайно нашли Хагрида? Как я раньше не догадался?»
«Да о чем ты говоришь?» – спросил Рон, но Гарри не ответил – он уже мчался в сторону леса. Хагрид сидел в кресле перед своим домом. Он засучил брюки и рукава и шелушил горох в большую миску.
«Привет, – сказал он, улыбаясь. – Сдали экзамены? Может по стаканчику чая?»
«С удовольствием», – сказал Рон, но Гарри оборвал его.
«Нет, мы спешим. Хагрид, я должен тебя спросить кое о чем. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл Норберта? Этот незнакомец, с которым ты играл в карты, как он выглядел?»
«Ну, не знаю, – ответил Хагрид безразлично, – он не снимал плаща». Тут Хагрид заметил их ошеломление и удивленно поднял брови.
«Да тут нет ничего такого, вы встретите сколько угодно чудных парней в
«Свиной башке» – это паб там внизу, в деревне. Это мог быть торговец драконами, разве нет? Он не показывал лицо, всегда был в капюшоне».
Гарри в изнеможении опустился рядом с миской гороха:
«О чем ты с ним говорил, Хагрид? Ты упоминал Хогвартс?»
«Мог и сказать, – пробормотал Хагрид, стараясь вспомнить. – Ага… он спросил, чем я занимаюсь, и я рассказал, что я лесник здесь… Еще он спросил, каких тварей мне удавалось поймать, и я рассказал… И я сказал, что на самом деле всегда хотел дракона… и он… Я плохо помню, потому что он все время покупал мне выпивку… Ну-ка посмотрим… ага, он сказал, что у него есть яйцо дракона, и мы могли бы сыграть в карты на него… но он должен быть уверен, что я смогу справиться с ним… Ну я и сказал ему, что после Пушка дракон не проблема…»