Чтение онлайн

Неласковая рука грубо встряхнула его за воротник. Гарри с трудом разлепил веки. В кадре сфокусировался мутный и мрачный профессор Снейп. Профессорская мутность постепенно уступила место резкости, на вкус Гарри, даже чересчур пронзительной, а профессорская мрачность никуда не делась. Пока Гарри боролся с собственным желудком, отчаянно рвавшимся наружу, Снейп многообещающе молчал.

– Доброе… - начал Гарри и сообразил, что во-первых, утро никак нельзя было назвать добрым, и во-вторых, что из пересохшего, как пустыня Сахара, горла не вырывается ни звука.

– То, что вы пытаетесь с таким трудом из себя выдавить, звучит несколько неуместно, - проворчал профессор, глядя на Гарри без малейшего сочувствия. – Так что не старайтесь. Вчера вы изволили сообщить профессору Джонсу, что я назначил вам дополнительное занятие по зельеварению, не так ли?

Как ни трудно это представить, от этих слов Гарри стало ещё хуже.

– А как вы сюда попали, сэр? – сумел произнести он. Мутило отчаянно.

Снейп поднял бровь:

– Не помните? Вы вчера забыли закрыть за собой дверь. А дама с портрета задержалась на рождественской вечеринке в хуффльпуффской башне... Так по поводу занятия. Вначале я не имел намерения покрывать вас и собирался сказать коллеге, что вы его попросту обманули. Но потом решил всё-таки сохранить вам лицо, предположив, что возможно, вы просто пытались таким замысловатым способом передать мне свои пожелания относительно программы обучения. Если так, то это весьма похвально, и я не могу препятствовать вашему порыву к знаниям, несмотря на праздники. В следующий раз не стесняйтесь, можете попросить меня прямо, а не через профессора Джонса, и я постараюсь пойти вам навстречу. – Снейп явно получал удовольствие от издевательств над Гарри, хотя тот в данный момент не был способен оценить изощрённый профессорский юмор. – Так сегодня я жду вас в лаборатории. Через полчаса, - закончил Снейп.
– Потребности завтракать, как я полагаю, вы не испытываете, так что полчаса вам должно хватить с лихвой. Напомню вам ещё раз о необходимости закрывать за собой проход в гостиную: время сейчас неспокойное.

Дверь за профессором закрылась.

Это было ужасно. Гарри со стоном схватился за голову. Внутри происходило грандиозное побоище, битва при Гастингсе или Ватерлоо: топотали кони, долбя подковами в висок, рвались снаряды и грохотали пушки.

– Пить… - простонал Гарри. Из пальцев выпал судорожно зажатый в них предмет. Гарри машинально поднял его и поднёс к глазам. Пустой рог. Рог Годрика… Окованный серебром и с инкрустациями – подарок Годрика… Так это был не сон? Здесь был Джим? Они разговаривали? Джим передал ему привет от Гриффиндора? И рог? Гарри поднял глаза – на стекле поверх изысканных морозных узоров темнели невнятные разводы, в которых угадывались следы от пальцев. Прочесть по ним что-нибудь не представлялось возможным. К счастью… Стихи канули в лету вместе с опьянением. Осталось похмелье – и это было невероятно гнусно. Гнуснее, пожалуй, была лишь необходимость идти на занятие к Снейпу. Надо же было так вляпаться…

Что же он передал Годрику в качестве ответного подарка? Надо надеяться, нечто такое, за что не придётся краснеть. Гарри с ужасом оглядел себя и гостиную (вроде всё на месте), с трудом встал, поплёлся наверх, в спальню. Выпил воды из предусмотрительно оставленного Винки графина и приступил к обыску. Болело всё, что могло болеть. В результате обыска обнаружилось исчезновение Поющих Поганок. Гарри обессиленно сел на пол и захохотал. От смеха заболело и то, что болеть не могло. Годрик, получивший в дар Поющие Поганки – это было чересчур. Оставалось надеяться, что подарок Основателю понравится – почему-то Гарри в этом не сомневался…

В подземелье Снейпа Гарри оказался не через полчаса, а через сорок пять минут – лишние пятнадцать минут он потратил на контрастный душ, немного облегчивший его мучения.

Профессор ждал его за кафедрой, и вид его не предвещал ничего хорошего.

– Вы опоздали на пятнадцать минут, Поттер.

Гарри счёл лучшим промолчать.

– Кстати, это ваше? Нашёл в холле вчера ночью.

Гарри взглянул и замер. В руках Снейп держал знакомый журнал с вложенной в него ручкой-подарком – на той самой странице с фотографией Феррари – где, неожиданно вспомнил Гарри – он записал свой первый злополучный стих…

– Моё, - выдавил Гарри. – Отдайте…

Но учитель не спешил, с неторопливостью опытного садиста раскрыв журнал.

– Вам нравятся автомобили, Поттер? Может быть, вы даже умеете ими управлять?

– Представьте себе, умею, - буркнул Гарри. Ответ был несколько самонадеянным – но какое дело Снейпу до его умения водить машину?

– Никогда не подозревал за вами подобных увлечений, - поднял бровь профессор.
– Я больше ожидал чего-то, связанного с квиддичем, знаете, всех этих приспособлений, наборов для ухода за метлой, стабилизирующих дополнительных прутьев и тому подобного, - Снейп пристально рассматривал картинку с Феррари, словно увидел там нечто, не менее захватывающее, чем расшифровка розеттского камня. Не иначе, читал гаррин поэтический опус… Гарри мысленно застонал, а вслух поинтересовался с дерзостью, явно порождённой дикой головной болью:

– А что, профессор, вы тоже увлекаетесь автомобилями?

– Что, чёрт подери, означает ваше «тоже»?

– Мисс Эвергрин, если вы знаете, любила автомобили… - ему показалось или во взгляде Снейпа мелькнуло любопытство?
– У неё был один свой, но она постоянно меняла его заклинанием, то он был кадиллаком, то фиатом - в целях маскировки, но, по-моему, ей просто нравились разные машины. А больше всего она радовалась, когда получался феррари, только он редко выходил. Наверное, этот, на фотографии, ей бы понравился. Я оставил журнал, чтобы показать ей, когда… Когда…

Снейп молча смотрел на него, и слова замёрзли у Гарри в глотке.

– Хорошо. Я отдам вам журнал, когда вы закончите приготовление зелья. Приступайте. Сейчас я продиктую вам рецептуру.

– Тогда можно мне хотя бы ручку получить обратно? – мрачно спросил Гарри.
– Это подарок Джорджа.

Снейп протянул ему ручку, язвительно проинформировав:

– Пожалуйста. Не вздумайте только записывать ею реально важные вещи: дело, видите ли, в том, что чернила в вашей ручке симпатические, и через несколько часов прочесть написанное ею становится невозможным. Ну, почти невозможным. Чего, впрочем, и следовало ожидать от подарка господина Уизли.

Гарри вздохнул с облегчением. Известие о том, что больше никто и никогда не увидит сочинённых им стихов (ей-ей, в первый и последний раз!) вызвало большое облегчение. Ручку он тщательно засунул глубоко в карман и приготовился записывать обычным пером.

– Три унции сушёных скарабеев, растереть в порошок – обратите внимание, Поттер, в порошок, а не раздробить на мелкие кусочки и не превратить в пыль, перестараться будет также неправильно, как и недостараться. Затем возьмёте листья мяты…

Стараясь не обращать внимание на боль в голове, Гарри приступил к выполнению задания. Молча стоя за кафедрой, Снейп продолжал рассматривать стол перед собой, Гарри мог поклясться – там лежал пресловутый «Автовестник», открытый на той же странице. Чем его могла так увлечь эта картинка?

Сколько прошло времени, Гарри не мог в точности сказать, но ему было уже настолько плохо, что оценка его труда Снейпом была юноше совершенно безразлична – скорее бы вернуться в факультетскую спальню и завалиться в кровать. Предварительно опять напившись воды – мысль о еде не казалась привлекательной. Со дна котла поднимались робкие пузырьки, в полном соответствии с указанием насчет «медленного и аккуратного кипения», по поверхности варева разбегались голубоватые муаровые разводы, словно бензиновая плёнка в городских лужах.