Чтение онлайн

Гермиона остановилась и развернулась к Гарри лицом к лицу, вместо того чтобы просто повернуть к нему голову. И с осторожностью сказала:

— Гарри, тебе нужно прекратитьпридумывать хитроумные поводы для совершения глупостей.

Брови Гарри взлетели вверх. После небольшой паузы он ответил:

— Дело в том... Я понимаю, конечно, что ты хочешь сказать, но всё-таки остаётся вопрос — может, это и впрямь хорошая идея, а не только хитроумная...

— Я понимаю, почему ты сегодня сделал то, что сделал, — перебила его Гермиона. — Но я хочу, чтобы ты пообещал, что с этого момента ты всегда будешь спрашивать у меня разрешения, даже если придумаешь причины, по которым этого делать не стоит.

Молчание затянулось, и у Гермионы упало сердце.

— Гермиона... — начал Гарри.

— Почему?— отчаяние уже переполняло Гермиону. — Что в этом такого ужасного? Тебе нужно просто спросить!

Гарри очень серьёзно смотрел на неё.

— Кого из ЖОПРПГ ты стараешься защитить больше всех, Гермиона? За кого ты сильнее всего боишься, когда дело доходит до драки?

— За Ханну Аббот, — без раздумий ответила Гермиона и почувствовала себя немножко неуютно, ведь Ханна старалась изо всех сил и делала успехи...

— Как тебе понравится идея доверить кому-нибудь ещё — например, Трейси — окончательнуюответственность по защите Ханны? Если ты узнаешь, что Ханна вот-вот попадёт в засаду, и у тебя будет план, как защитить её, понравится ли тебе идея позволить Трейси решать, использовать этот план или нет?

— Ну... нет? — озадаченно ответила Гермиона.

Мальчик-Который-Выжил, не мигая, смотрел ей прямо в глаза.

— Оставишь ли ты за Ханнойпоследнее слово, принимая решения об её защите?

— Я... — начала Гермиона и осеклась. Странно, она знала, как должна ответить на этот вопрос, но при этом понимала, что этот ответ на самом деле неверный. Ханна изо всех сил старалась доказать, что она не боится — даже когда это было не так, — и было легко представить, как пуффендуйка может перестараться...

Тут Гермиона поняла, на что намекает Гарри.

— Ты думаешь, я похожа на Ханну?

— Не совсем... — Гарри запустил пальцы в свои растрёпанные волосы. — Послушай, Гермиона, что бы тыпредложила сделать, если бы я тебя предупредил о засаде из сорока четырёх хулиганов?

— Я бы поступила ответственнои рассказала бы профессору МакГонагалл.И предоставила бы ей с этим разобраться, — твёрдо ответила Гермиона. — И в этом случаене было бы тьмы, кричащих людей, ужасного синего света...

Но Гарри только помотал головой.

— Это неответственное поведение, Гермиона. Это поведение того, кто исполняет рольответственной девочки. Да, я думал обратиться к профессору МакГонагалл. Но она предотвратила бы катастрофу лишь одинраз. Скорее всего, даже до начала беспорядков, например, дав хулиганам понять, что всё знает. Если бы хулиганов наказали только за то, что они что-то планировали, наказанием было бы снятие баллов с факультета или, в самом худшем случае, день отработок. Ничего такого, что бы действительно их испугало. А потом хулиганы повторили бы попытку. Меньшим числом, с лучшей конспирацией, так, чтобы даже я не узнал. Они могли бы устроить засаду только на однуиз вас. У профессора МакГонагалл нет полномочийна устрашающие действия, которые позволили бы защитить тебя, и онане станет превышать свои полномочия, потому что на самом деле она не ответственна.

— Профессор МакГонагаллне ответственна? — недоверчиво переспросила Гермиона. Она упёрла руки в бока, буравя его взглядом. — Ты спятил?

Мальчик даже не моргнул.

— Наверное, это можно назвать героической ответственностью, — уточнил Гарри Поттер. — Она не похожа на обычную ответственность. Ответственность героя означает: если что-то случилось — не важно что — во всём всегда виноват ты. Даже если ты сказал профессору МакГонагалл, за то, что произойдёт, отвечает не она, а ты. Школьные правила — не оправдание, то, что у руля кто-то другой, — не оправдание, даже то, что ты старался изо всех сил — не оправдание. Оправданий вообще не существует, ты должен сделать дело несмотря ни на что,— лицо Гарри посуровело. — Именно поэтому я сказал, что ты мыслишь безответственно, Гермиона. Героиня не должна думать, что её работа закончена, когда она сказала профессору МакГонагалл. Это всё равно, что подумать: если избили Ханну — это нормально, потому что я в этом не виновата. Быть героиней означает, что твоя работа не закончена, пока ты не сделала абсолютно всё,чтобы остальные девочки были в безопасности навсегда, — в голосе Гарри звенела сталь, которая появилась в тот день, когда Фоукс оказался на его плече. — Нельзя думать, что если ты следовала правилам, то ты выполнила свой долг.

— Мне кажется, — спокойно сказала Гермиона, — что мы по-разному смотрим на некоторые вещи, мистер Поттер. Например, кто из вас, ты или профессор МакГонагалл, более ответственен, и нормально ли для ответственного человека заставлять людей бегать и кричать, и насколько верна идея следовать школьным правилам. И то, что мы разошлись во мнениях, мистер Поттер, не означает, что за вамиосталось последнее слово.

— Ну, — сказал Гарри, — ты спросила, что такого ужасного в том, чтобы просить у тебя разрешения, и это был удивительно хороший вопрос, так что я заглянул в свой разум и вот что выудил. Мне кажется, на самом деле я боюсь того, что, если Ханна окажется в беде и я придумаю план для её спасения, который покажется странным, тёмным или ещё каким-нибудь, ты можешь не учесть последствий для Ханны. Возможно, ты откажешься от героической ответственности, которая заключается в том, чтобы придумать какой-нибудьспособ её спасти, какой угодно, несмотря ни на что. Вместо этого ты исполнишь роль Гермионы Грейнджер, благоразумной когтевранской девочки, и в этой роли ты машинально ответишь отказом, не важно, есть ли у тебя план получше. И тогда сорок четыре хулигана будут по очереди избивать Ханну Абботт, и в этом буду виноват я, поскольку я знал, пусть я и не хотел, чтобы история пошла по такому пути, потому что я знал. Даже если я и не хочу, чтобы реальность была такой, я знал, что так всё и будет. Я убеждён, что это и был мой тайный, безмолвный, невыразимый страх.

Внутри неё снова поднялась волна отчаяния.

— Это мояжизнь! — вспыхнула Гермиона. Она могла представить, на что будет похожа её жизнь, если в неё постоянно будет вмешиваться Гарри, постоянно выдумывающий оправдания, чтобы не спрашивать сперва разрешения и не слушать её возражений. Не должно быть так, чтобы ей нужно было выиграть спор, просто чтобы... — Всегдабудут какие-нибудь причины, ты всегдасможешь сказать, что я неправильно мыслю! Я хочу жить своей жизнью! Иначе я сбегу, Гарри, честно сбегу.

Он вздохнул.

— Я не хотел, чтобы всё закончилось именно так, и вот пожалуйста. Ты же боишься того же самого, что и я? Боишься, что мы разобьёмся, если тыотпустишь руль, — его губы скривились, но на улыбку это не тянуло. — Это я могу понять.

— Я думаю, что ты меня совсемне понял! — резко возразила Гермиона. — Ты говорил, что мы партнёры,Гарри!

Это его остановило, она увидела, что это его остановило.

— Давай так, — наконец сказал Гарри, — я обещаю сперва спрашивать разрешения, прежде чем делать что-либо, что можно истолковать как вмешательство в твои дела. Но только если ты, Гермиона, пообещаешь мне быть разумной. В смысле, остановиться секунд на двадцать и всерьёз, по-настоящему обдумать моё предложение, признать его в качестве реальной альтернативы. Разумной в том смысле, что ты должна понимать, что я предлагаю способ защитить остальных девочек, и что если ты машинально ответишь «нет», не обдумав его должным образом, то реальным последствиемокажется Ханна Аббот на больничной койке.

Гермиона смерила Гарри взглядом, когда перечисление условий было закончено.

— Что скажешь? — спросил тот.

— Я не должна давать обещаний, — заявила Гермиона, — ради того, чтобы со мной консультировалисьпо поводу моей собственной жизни.— Девочка повернулась и, не глядя на Гарри, зашагала в направлении башни Когтеврана. — Впрочем, я подумаю об этом.

Она услышала, как Гарри облегчённо выдохнул. Некоторое время они шли молча. Миновав арку из какого-то красноватого металла, похожего на медь, они оказались в точно таком же коридоре, как и предыдущий, только пол в нём был вымощен пятиугольными плитками, а не квадратными.

— Гермиона... — сказал Гарри. — С тех пор, как ты сказала, что будешь героем, я наблюдаю за тобой и думаю. Ты смелая. Ты сражаешься за то, что правильно, даже против врагов, которых многие бы испугались. У тебя безусловно хватает умственных способностей, и, скорее всего, внутри ты гораздо более хороший человек, чем я. Но при всём при этом... Гермиона, если говорить честно... Я не могу представить тебя на месте Дамблдора, ведущую магическую Британию в бой против Сама-Знаешь-Кого. По крайней мере, пока.