Чтение онлайн

— Учитывая юный возраст нарушителя, мы упустили это из виду, — посетовала Тонкс, и далее пару минут распиналась о том, как счастлива сообщить, что их отдел не во всем так небрежен. — Возможность проведения следственных экспериментов по ходу дела нами была предусмотрена, — наконец, обрадовала она. — Из этого зала есть второй выход, в небольшое помещение. Я думаю, разумно выбрать нескольких колдунов, которые проследуют туда с мистером Малфоем и проверят, э… в каком состоянии его предплечья.

— По-моему, это верное решение, — одобрил министр.

— У меня нет возражений, — процедила мамаша Драко, не удостоив взглядом Нимфадору.

Три почтенных колдуна, в том числе дознаватели, помогающие Скримджеру, тотчас вызвались помочь правосудию. Кингсли Шеклбот подошел к креслу, чтобы освободить Драко. Вот слизеринец удалился в сопровождении троицы в маленькую боковую дверь, которой, Гарри был уверен, раньше в том месте не было. Кингсли остался караулить на выходе. Зал гудел.

— Вот теперь ему крышка, — шепнул Рон, когда процессия вышла обратно. Драко держался за предплечье.

От Гарри не укрылось, что почтенные колуны вернулись в зал странно смущенные. Малфой сел в свое кресло, и его тут же вновь приковало, а они выстроились в шеренгу перед председателем.

— Метки нет, — объявил один из них, а двое других кивками присоединились к нему.

Не успел Гарри опомниться, как председатель предоставил последнее слово. Это право присвоила себе миссис Малфой.

— Я, — голос ведьмы так дрожал, что вначале Гарри даже не понял, что говорила именно она, — хочу сказать, что сегодня вы рассмотрели все обстоятельства дела как люди посторонние. И объективные. Я знаю, в этом ваш долго. Я не могу так относиться к моему сыну, но уверяю вас, он неспособен совершить то, в чем его обвиняют. Он не смог бы планировать преступление весь год, и… — Нарцисса Малфой сглотнула, затем, овладев собой, продолжила. Голос ее зазвучал иначе: хрипло и чуть агрессивно. — Он еще так молод, и ваша ошибка может стоить ему дорого. Я уже знаю, что так бывает. Один из членов моей семьи уже пострадал от несправедливого приговора Уизенгамота. Хотя об этом все знают, но приказ о его посмертной реабилитации до сих пор так и не подписан! Простите меня, министр, но, стоя здесь, я не могу не вспомнить моего брата Сириуса Блэка…

— Заткнись! — закричал Гарри. От гнева перед глазами все поплыло, его охватило какое-то безумие. Он вскочил и перегнулся вперед через голову сидящей перед ним старой ведьмы. Однако далеко ему зайти не дали, чуть ли не сразу он почувствовал, как тяжелые руки удерживают его, тянут назад.

— Гарри! Перестань! — шепотом воскликнула Гермиона, но тут события начали развиваться так стремительно, что едва ли ее вмешательство могло что-нибудь изменить.

Тонко пискнув, ведьма впереди потеряла сознание; ее тут же подхватил невесть откуда взявшийся Перси. Зал загалдел, многие тоже вставали со своих мест, чтобы лучше видеть, что происходит. Драко Малфой подался было к матери, забыв, что прикован: лязг цепей, эхом откатившийся от высоких сводов, прозвучал поистине жутко.

— Как ты смеешь говорить о Сириусе?! — не обращая ни на что внимания, прошипел Гарри, прищурившись, стараясь заглянуть прямо в глаза говорящей, хотя она и была далеко.

— Он был моим двоюродным братом! — Нарцисса Малфой, не обращаясь прямо к Гарри, повысила голос.

Выслушать продолжение гриффиндорцу не довелось. Ее речь оборвал стук судейского молотка.

— Так, довольно, мистер Поттер! — отрезал Скримджер, буравя его взглядом более чем неодобрительно. — Шеклбот, прошу Вас, удалите его. А мы продолжим.

Однако заседатели не спешили успокаиваться, они явно продолжали бурно обсуждать случившееся. Гарри все еще вырывался от Рона и мистера Уизли, когда железная рука Кингсли сжала ему предплечье. Это сразу отрезвило Гарри, он слишком хорошо чувствовал, что сопротивляться бесполезно. И прежде, чем последовать в заданном направлении, Гарри успел прочитать в широко распахнутых глазах Гермионы: «Честное слово!..».

По мере того, как они спускались с трибун, в зале становилось все тише. Когда Гарри поравнялся с креслом, где сидел прикованный Малфой, зал безмолвно и даже с ужасом наблюдал, что будет дальше. Драко шарахнулся, но гриффиндорец был слишком опустошен, чтобы даже захотеть что-то предпринять.

Когда перед ним и аврором распахнулась массивная дверь, Нарцисса Малфой заговорила снова:

— Сириус тоже был молод и неосторожен, он доверился не тому человеку и в результате потерял лучшие годы…

Тяжелая дверь затворилась за Гарри, словно отрезав его от всего, что осталось за спиной.

— Ну, ты даешь, парень, — проворчал Кингсли.

Гнев потихоньку снова начал закипать в Гарри.

— Как она смеет говорить теперь о Сириусе, — прорычал он сквозь зубы, — использовать его память для своих дрянных целей? При жизни она не собиралась с ним водиться! Как она посмела сравнить его с Драко?!

Он поглядел на аврора, но тот лишь покачал головой.

— Жизнь не всегда справедлива, бывает. Главное, ты знаешь, все как есть, — сказал Шеклбот, дружески потрепав его по тому самому плечу, которое теперь ныло после его железного захвата. — Не переживай так, рано или поздно правда выйдет наружу. Знаешь что, Скримджер ведь не велел мне охранять тебя? Ты не будешь возражать, если я вернусь в зал?

Вот так Гарри остался один в огромном каменном коридоре, задыхаясь от бессильной ярости. Никто, казалось, не желал его понимать. Его бросили здесь, как будто преступник он, а не Драко Малфой.

Благодаря тому, что он поминутно смотрел на часы, Гарри знал, что прошло около пяти минут после ухода Кинсгли, как двери зала заседаний № 4 широко распахнулись. В числе первых вышедших навстречу магов были Рон и мистер Уизли.

— Гарри! — тихо произнес отец Рона и увлек его в сторону, как раз вовремя, потому что в дверях показались, окруженные немногочисленной свитой, Драко и его матушка.

— Умоляю тебя, молчи! — потребовал мистер Уизли.

А у Гарри и не было таких слов, которые он позволил бы себе произнести при Гермионе, когда Драко прошел всего в нескольких шагах и даже не взглянул в его сторону.

— Малфоя оправдали. Большинством голосов, — наконец, Билл произнес то, что для Гарри было уже очевидно.

Однако, восприняв эту новость, гриффиндорец все еще не мог до конца поверить в нее. Казалось, история повторялась, как фарс, как карикатура на то, что случилось с ним самим два года назад.

— Гарри, как ты? — волнуясь, спросила Гермиона. — Наверное, мне надо было выйти вместе с тобой…

— Гермиона, это выглядело бы не лучшим образом, — мягко укорил ее мистер Уизли.

Гарри заставил себя прямо поглядеть на окруживших его друзей.

— Ничего, я в порядке, — солгал он. — Так что же теперь Малфой? Его совсем освободили, он законно вернется домой и даже намыливается в школу?

— Это да, — сокрушенно признал Рон.

Они медленно двинулись на выход вдоль коридора.

— Расскажите мне все, что там происходило, — попросил Гарри.

— Нечего особо рассказывать, — не без горечи произнесла Гермиона. — Были, конечно, колдуны и ведьмы, которые ему не поверили. Но тех, кто поверил, было больше. Сняли все обвинения: и то, что он весь год покушался на жизнь Дамблдора, и то, что он впустил в замок Упивающихся смертью, и то, что он сам Упивающися смертью, сочли недоказанным.