Чтение онлайн

Должно быть, подобное развлечение за едой у них случалось частенько, потому что вскоре Гермиона и Джинни принялись заказывать свои любимые носы.

— Тонкс, сделай такой, как у поросенка.

Тонкс послушалась, и на мгновение Гарри показалось, что напротив сидит и ухмыляется Дадли в женском обличье.

Мистер Уизли, Билл и Люпин оживленно обсуждали гоблинов.

— Они так и не проговорились, — рассказывал Билл. — Я никак не могу понять, верят они в то, что он вернулся, или нет. Они, конечно, могут решить сохранять нейтралитет. Не вмешиваться вовсе.

— Я уверен, что они никогда не перейдут на сторону СамЗнаешьКого, — покачал головой мистер Уизли. — В прошлый раз у них тоже были потери. Помнишь, как он тогда убил семью гоблинов, гдето в Ноттингеме?

— Думаю, все будет зависеть от того, что им предложат, — заметил Люпин, — Речь не о золоте, нет. Если им предложить права, которые мы за ними не признавали вот уже много веков, то они могут на это купиться. А у тебя с Рагноком [41] чтонибудь сложилось, Билл?

— Он нынче не выносит всех магов поголовно, — ответил Билл. — Все бесится из-за делишек Людо Бэгмана, думает, что Министерство его покрывает, и гоблинам своего золота уже никогда не видать…

В центре стола раздался такой взрыв смеха, что заглушил последние слова Билла.

Фред, Джордж, Рон и Мундугус катались от хохота.

— …А потом, — давясь и плача, продолжал Мундугус, — …а потом, прикиньте, он мне и говорит… э… говорит: «Слышь, Гнус, откедова у тебя стока жаб? Всех моих спер какой-то трахнутый бладжером!» А я и говорю ему: «Твоих жаб сперли, Уилл, ни фига себе? Ну че, теперь новые нужны?» И прикиньте, ребята, этот дурной урод купил у меня обратно всех своих жаб, да притом заплатил мне бабок в два раза больше…

— Пожалуй, хватит с нас россказней о твоих сделках, большое спасибо, Мундугус, — едко заметила миссис Уизли, заметив как Рон упал лицом в тарелку, подвывая от смеха.

— Прошу пардону, Молли, — сразу же осекся тот, утер глаза и подмигнул Гарри. — Но, знаешь, Уилл и сам их спер у ХаррисаБородавки, так что все путем.

— Не знаю я, откуда тебе судить, Мундугус, что путем, а что — нет, но, похоже, парочка важных уроков тебе впрок не пошла, — холодно отрезала миссис Уизли.

Фред и Джордж опустили носы в кубки бутербира; Джордж икнул. Почему-то миссис Уизли бросила на Сириуса сердитый взгляд, потом встала и направилась за большим ревеневым пудингом на десерт.

Гарри взглянул на крестного.

— Молли Мундугуса не признаёт, — выразительно прошептал Сириус.

— А почему он вообще член Ордена? — очень тихо спросил Гарри.

— Он полезен, — шепнул Сириус. — Он очень хорошо знает всяких жуликов, да и как не знать, если сам такой. Плюс к этому — он чрезвычайно предан Дамблдору, тот однажды помог ему выкрутиться из какой-то переделки. Приходится иметь дело с такими, как Гнус, он слышит то, чего нам никогда не узнать. Но Молли считает, что приглашение на ужин для него — слишком большая честь. Не может простить, что он ушел с дежурства, когда должен был тебя сопровождать.

После трех порций ревеневого пудинга с заварным кремом пояс джинсов стал Гарри тесноват (несмотря на то, что раньше джинсы принадлежали Дадли). Он отложил ложку. Застольные разговоры стихли: мистер Уизли откинулся на стуле, всем своим видом выражая полное пресыщение и расслабленность; Тонкс, сладко зевала, ее нос уже принял обычную форму; Джинни, которой удалось выманить Крукшанкса с серванта, теперь, скрестив ноги, сидела на полу и катала пробки от бутербира, чтобы кот за ними гонялся.

— По-моему, пора спать, — зевнула миссис Уизли.

— Пока еще не пора, Молли, — Сириус отодвинул пустую тарелку и повернулся к Гарри: — Знаешь, я тебе удивляюсь. Я-то думал, стоит тебе здесь оказаться, ты первым делом начнешь задавать вопросы про Волдеморта.

Атмосфера в комнате изменилась так стремительно, что у Гарри невольно возникла ассоциация с последствием появления дементоров. Вместо сонной вялости моментально повисла тревога и напряжение. При упоминании имени Волдеморта все сидевшие за столом содрогнулись. Люпин, который собирался глотнуть вина, насторожился и медленно опустил кубок.

— Я же задавал! — негодующе воскликнул Гарри. — Спрашивал у Рона и у Гермионы, но они сказали, что нам нельзя быть членами Ордена, а…

— И они совершенно правы, — прервала его миссис Уизли. — Вы еще слишком маленькие.

Она выпрямилась на стуле, крепко сжав подлокотники, сонливость у нее как рукой сняло.

— С каких пор нужно быть членом Ордена Феникса, чтобы иметь право задавать вопросы? — спросил Сириус. — Гарри целый месяц держали в этом маггловском доме. Он имеет право знать, что произошло…

— Нука, нука! — всполошился Джордж.

— А почему только Гарри имеет право? — сердито осведомился Фред.

— Мы из вас вытягивали душу целый месяц, а вы нам ни единого захудалого словечка не сказали! — воскликнул Джордж.

— «Вы еще слишком маленькие, вы не члены Ордена»… — передразнил Фред фальцетом, подозрительно похожим на голос матери. — А Гарри даже не совершеннолетний!

— Если вам не объяснили, чем занимается Орден, я здесь ни при чем, — спокойно отозвался Сириус. — Так решили ваши родители. Гарри — другое дело…

— Не тебе решать, что хорошо для Гарри! — отрезала миссис Уизли. Лицо ее, обычно приветливое, приняло угрожающее выражение. — Надеюсь, ты помнишь, что сказал Дамблдор?

— Что именно? — вежливо уточнил Сириус с видом человека, не намеренного сдаваться.

— Именно то, что Гарри не следует рассказывать больше, чем он должен знать, — подчеркнула миссис Уизли последние слова.

Головы Рона, Гермионы, Фреда и Джорджа поворачивались от Сириуса к миссис Уизли так, словно они следили за теннисным матчем. Джинни привстала на колени среди груды бутербирных пробок и следила за беседой с открытым ртом. Глаза Люпина были прикованы к Сириусу.

— Молли, я не собираюсь рассказывать ему больше, чем он должен знать, — проговорил Сириус. — Но, поскольку именно он видел, как вернулся Волдеморт… — сидевшие за столом опять вздрогнули, — …то именно у него есть право знать…

— Он не член Ордена Феникса! — воскликнула миссис Уизли. — Ему только пятнадцать лет, и…

— …То именно у него, больше, чем у всех вместе взятых в Ордене, есть право знать, — повторил Сириус. — Ну, уж во всяком случае, больше, чем у некоторых.