Чтение онлайн

— Ваш отец прекрасно знал, на что идёт, и если вы всё испортите, вряд ли он скажет вам спасибо! — вспылил Сириус. — На войне как на войне… потому вас и не взяли в Орден… вам не понять… есть вещи, ради которых стоит умереть!

— Хорошо тебе говорить! Сидишь тут! — взревел Фред. — Сам-то ты головой не рискуешь!

И без того бледное лицо Сириуса совершенно обескровело — казалось, он сейчас ударит Фреда… Но, сумев овладеть собой, Сириус подчёркнуто спокойно заговорил:

— Понимаю, это тяжело, но мы обязаны вести себя так, будто ещё не знаем о несчастье. Поэтому мы останемся здесь и будем ждать известий от вашей матери. Ясно?

Фред с Джорджем по-прежнему стояли с вызывающим видом, но Джинни медленно отошла к ближайшему креслу и бессильно опустилась в него. Гарри посмотрел на Рона. Тот сделал какой-то неопределённый жест — не то кивнул, не то пожал плечами — и они с Гарри тоже сели. Близнецы, с минуту посверлив Сириуса гневными взорами, уселись по обе стороны от Джинни.

— Вот и ладненько, — ободряюще кивнул Сириус, — а теперь… давайте-ка выпьем. Пока ждём, можно и выпить. Ассио усладэль!

С этими словами он взмахнул палочкой, и из кладовой тотчас вылетели бутылки и поскакали по столу, расталкивая остатки ужина. Через мгновение перед каждым уже стоял усладэль. Все начали пить, и некоторое время в кухне слышалось только потрескивание огня в очаге да постукивание бутылок по столу.

Гарри пил, лишь бы чем-то заняться. Его жгло ужасающее чувство вины. Если бы не он, все спокойно спали бы в своих постелях. И нет смысла кого-то убеждать, что если бы не поднятая им тревога, то мистера Уэсли не нашли бы — ведь мистер Уэсли и не пострадал бы, если бы Гарри на него не напал.

Какая чушь, у тебя же нет ядовитых зубов, попытался успокоить сам себя Гарри, но рука с бутылкой не переставала дрожать. Ты спал, ты ни на кого не нападал…

А что же тогда было в кабинете Думбльдора? — возразил он себе. Мне хотелось броситься и на него тоже…

Он, сам того не желая, чересчур размашисто опустил бутылку, та соскользнула со стола, но никто не обратил на это внимания. Вскоре посреди комнаты, на мгновение выхватив из темноты грязные тарелки, вспыхнул огонь. Все закричали от испуга. На стол со стуком упал пергаментный свиток, следом опустилось золотое хвостовое перо феникса.

— Янгус! — воскликнул Сириус, хватая пергамент. — Но письмо не от Думбльдора… Скорее всего, от вашей мамы… На…

Он сунул свиток Джорджу в руку, тот одним рывком распечатал его и громко прочёл: «Отец пока жив. Я срочно отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только будут новости, я сообщу. Мама».

Джордж оглядел всех присутствующих.

— Пока жив… — онемевшими губами выговорил он. — Но это значит…

Договаривать было необязательно — мистер Уэсли находился между жизнью и смертью. Мертвенно-бледный Рон неотрывно смотрел на письмо матери — словно оно могло что-то сказать, как-то утешить. Фред вытащил пергамент из рук Джорджа и прочёл его про себя, а потом поднял глаза на Гарри. Тот почувствовал, что рука с усладэлем затряслась с новой силой и, чтобы унять дрожь, крепко сжал бутылку.

В жизни Гарри ещё не было более длинной ночи — по крайней мере, он не мог такой припомнить. Один раз Сириус как-то вяло попытался предложить ребятам лечь спать, но ответом ему послужили гневные, возмущённые взгляды. Все молча сидели за столом, смотрели на свечу — фитилёк опускался всё ниже, ниже, приближаясь к луже жидкого воска, — и время от времени прихлёбывали усладэль. Изредка кто-то спрашивал, сколько времени, либо вслух гадал, что же сейчас происходит в больнице св. Лоскута, либо заверял остальных, что плохое известие сразу дошло бы до них — ведь миссис Уэсли, конечно, давно уже там.

Фред задремал, свесив голову на плечо. Джинни как кошка свернулась в кресле, но глаза её были открыты, Гарри видел, как в них отражается огонь очага. Рон сидел, спрятав лицо в ладонях; спал он или нет, понять было невозможно. Гарри и Сириус поглядывали друг на друга, чувствуя себя так, словно они не имеют права вторгаться в это семейное горе, и ждали… ждали…

В десять минут шестого по часам Рона дверь распахнулась, и в кухню стремительно вошла миссис Уэсли, необычайно бледная. Все резко повернулись к ней — а Фред, Джордж и Гарри даже привстали с кресел. Миссис Уэсли слабо улыбнулась.

— Папа поправится, — сказала она усталым, обессилевшим голосом. — Сейчас он спит. Попозже мы сможем его навестить. Сейчас с ним Билл, он взял отгул на первую половину дня.

Фред упал в кресло и закрыл руками лицо. Джордж и Джинни встали, быстро подбежали к матери и порывисто её обняли. Рон засмеялся дребезжащим смехом и одним глотком допил усладэль.

— Завтракать! — громко и радостно вскричал Сириус, вскакивая с места. — Где этот проклятущий домовый эльф? Шкверчок! ШКВЕРЧОК!

Но Шкверчок на зов не явился.

— Ну и чёрт с ним, — пробормотал Сириус, пересчитывая сидящих за столом. — Так, значит, завтрак на… постойте-ка… семь персон… пожалуй, подадим яичницу с беконом, чай и тосты…

Гарри пошёл к плите помогать Сириусу. Ему было неловко — всё-таки это прежде всего семейная радость, и он боялся, что миссис Уэсли может попросить пересказать видение. Он достал из шкафчика тарелки, но миссис Уэсли тут же забрала их у него из рук, притянула Гарри к себе и крепко обняла.

— Даже думать не хочу, что могло бы случиться, если бы не ты, Гарри, — сказала она сдавленным голосом. — Артура могли не найти вовремя, и было бы слишком поздно! Но, спасибо тебе, он жив, к тому же Думбльдор успел придумать хорошее объяснение, почему Артур был… там, где он был. А иначе ты даже не представляешь, в какую беду он мог бы попасть! Взять хоть бедного Стуржиса…

Гарри было очень нелегко выслушивать эти тёплые слова, но, к счастью, скоро она его отпустила, повернулась к Сириусу и принялась благодарить за то, что он присмотрел за детьми. Сириус сказал, что был рад оказаться полезен, и выразил надежду, что, пока мистер Уэсли в больнице, все они поживут у него.

— О, Сириус, я так тебе благодарна… Видимо, ему придётся некоторое время там полежать, и будет просто чудесно находиться поближе… Что ж, стало быть, Рождество мы встречаем здесь.

— Вместе веселее! — Сириус воскликнул это так искренне, что миссис Уэсли просияла, надела фартук и принялась помогать с завтраком.

— Сириус, — тихонько сказал Гарри, не в силах больше терпеть. — Можно тебя на пару слов?… Сейчас?

Гарри увёл Сириуса в тёмную кладовую и там, без всяких преамбул, в подробностях поведал крёстному о видении — в частности, о том, что змеёй, напавшей на мистера Уэсли, был он, Гарри.

Стоило Гарри на секунду замолчать, чтобы перевести дыхание, как Сириус спросил:

— А Думбльдору ты рассказал?

— Да, — сердито бросил Гарри, — но он не объяснил, что всё это значит. Впрочем, он теперь со мной вообще не разговаривает.