Гарри Поттер и Принц-полукровка (человечий перевод)
Шрифт:
– Значит, это от природы! – выкрикнул Дивангард. – Посмотрел бы ты, что он выдал в самом начале! Глоток живой смерти – никогда не видел, чтобы школьник создал подобное с первой попытки! Даже ты, Злодеус…
– Вот как? – тихо произнес Злей, вбуравливаясь взглядом в Гарри. Тот забеспокоился. Не хватало, чтобы Злей начал выяснять, чему он обязан своим неожиданным мастерством.
– Напомни, Гарри, какие предметы ты выбрал? – попросил Дивангард.
– Защита от сил зла, заклинания, превращения, гербология…
– Одним словом, все, что нужно будущему аврору, – с легкой издевкой произнес Злей.
– Да, именно этим я бы хотел заниматься, – с вызовом ответил Гарри.
– И у тебя это отлично получится! – бухнул Дивангард.
– А по-моему, тебе не надо становиться аврором, Гарри, – неожиданно вмешалась Луна. Все повернулись к ней. – Авроры – часть Кариесского заговора, я думала, это всем известно. Они пытаются разрушить министерство магии изнутри с помощью черной магии и заболевания десен.
Гарри прыснул и случайно вдохнул через нос половину своего меда. Поистине, ради одного этого стоило привести сюда Луну! Гарри, в мокрой робе, кашляя, но все равно улыбаясь, поднял глаза над кубком – и увидел нечто, развеселившее его еще больше: Драко Малфоя, которого тащил за ухо Аргус Филч.
– Профессор Дивангард, – прохрипел Филч. Его брыли тряслись, выпученные глаза маниакально светились; он был счастлив, что обнаружил непорядок. – Мальчишка шнырял по коридору наверху. Утверждает, что приглашен на вечер, только немного припозднился. Ему высылали приглашение?
Малфой возмущенно высвободился и гневно выпалил:
– Хорошо, хорошо, не высылали! Я хотел пролезть без приглашения, довольны?
– Ничуть не доволен! – ответил Филч, но это заявление плохо согласовывалось с безумной радостью, светившейся в его глазах. – Ты попался, ясно? Разве директор не говорил, что без специального разрешения шляться по ночам запрещено?
– Все верно, Аргус, все верно, – замахал рукой Дивангард. – Но сегодня Рождество, а желание попасть на вечер – не преступление. Давайте на сей раз обойдемся без наказания; ты можешь остаться, Драко.
На лице Филча выразилось горестное разочарование, и в этом не было ничего удивительного, но почему, недоумевал Гарри, Малфой почти так же расстроен? И почему Злей смотрит на Малфоя с гневом и одновременно… возможно ли? …страхом?
Гарри еще не успел ни в чем разобраться, а Филч уже развернулся и пробрел к двери, шаркая и бормоча что-то себе под нос. Малфой изобразил улыбку и поблагодарил Дивангарда за великодушие. Лицо Злея вновь стало непроницаемым.
– Пустяки, пустяки, – говорил Дивангард, отмахиваясь от Малфоя. – В конце концов, я и правда знал твоего деда…
– Он всегда очень высоко о вас отзывался, сэр, – поспешил вставить Малфой. – Говорил, что не знал зельедела лучше…
Гарри во все глаза смотрел на Малфоя, причем заинтриговало его отнюдь не стремление подлизаться; тот всю жизнь бессовестно лебезил перед Злеем. Дело было в другом: Малфой выглядел совершенно больным. За долгое время Гарри впервые увидел его так близко и сейчас обратил внимание на темные круги под глазами и посеревшую кожу.
– Я хочу поговорить с тобой, Драко, – внезапно объявил Злей.
– Злодеус, оставь, – Дивангард снова икнул, – сейчас Рождество, не будь таким строгим…
– Я завуч его колледжа и сам решаю, каким быть, строгим или нет, – отрезал Злей. – Драко, следуй за мной.
Они ушли, Злей впереди, обиженный Малфой – сзади. Гарри постоял в нерешительности, а потом сказал:
– Я скоро вернусь, Луна, я… в туалет.
– Хорошо, – весело отозвалась та и продолжила обсуждать Кариесский заговор с профессором Трелани, проявившей к этой теме живой интерес. Гарри, быстро пробираясь к выходу, некоторое время слышал обрывки их разговора.
Вылетев за дверь, Гарри смог без труда достать из кармана и набросить на себя плащ-невидимку: в коридоре никого не было. Сложнее оказалось найти Злея и Малфоя. Гарри побежал вперед. Его топот заглушали музыка и громкие голоса с вечеринки. Возможно, Злей повел Малфоя в свой кабинет… или в общую гостиную «Слизерина»?… Но Гарри все-таки прижимал ухо ко всем замочным скважинам подряд и наконец, у последнего класса, вздрогнул от радости, услышав знакомые голоса:
– …нельзя допускать ошибок, Драко, ведь если тебя исключат…
– Я к этому отношения не имею, ясно?
– Надеюсь, что так; все получилось глупо и неестественно. Тебя и так подозревают в причастности…
– Кто? – гневно вскинулся Малфой. – В последний раз: я не при чем, понятно? У этой девчонки, Белл, наверное, есть враги, о которых никто не знает… Нечего на меня так смотреть! Я знаю, что вы задумали, не дурак! Только ничего не выйдет – я не позволю!
Последовала пауза, а затем Злей тихо произнес:
– А… Вижу. Тетя Беллатрикс научила нас окклуменции. Что за мысли ты пытаешься скрыть от своего господина, Драко?
– От него я ничего не скрываю, я не хочу, чтобы вы вмешивались!
Гарри плотнее прижал ухо к замочной скважине… по какому праву Малфой так разговаривает со Злеем, с которым всегда был любезен и почтителен?
– Так вот почему ты избегаешь меня весь семестр? Боишься моего вмешательства? Ты ведь понимаешь, Драко, что если бы я вызывал к себе в кабинет кого-то другого, а он упорно не приходил…
– Так накажите меня! Пожалуйтесь Думбльдору! – осклабился Малфой.
После еще одной паузы Злей сказал:
– Ты прекрасно знаешь, что я не сделаю ни того, ни другого.
– Тогда перестаньте вызывать меня в свой кабинет!
– Послушай, – произнес Злей так тихо, что Гарри пришлось еще сильней прижать ухо к двери. – Я хочу тебе помочь. Я поклялся твоей матери защищать тебя. Я дал Нерушимую клятву, Драко…
– Придется ее нарушить, потому что мне не нужна ваша защита! Это мое задание, он дал его мне, и я его выполню. У меня есть план, и он сработает как надо! Просто он занимает дольше, чем я рассчитывал!