Чтение онлайн

— Войдите, — раздался в ответ на стук Гарри голос Думбльдора, очень и очень уставший.

Гарри толкнул дверь и вошел в кабинет, абсолютно такой же, как всегда, разве что за окнами стояла тьма, и в небе сверкали звезды.

— Помилуй, Гарри, — удивился Думбльдор. — в честь чего столь поздний визит? Чему обязан удовольствием?

— Сэр… я достал его! Воспоминание Дивангарда.

Гарри показал Думбльдору маленькую стеклянную бутылочку. Несколько мгновений директор потрясенно молчал. Затем его губы расползлись в широкой улыбке.

— Потрясающая новость, Гарри! Ты просто умница! Я знал, что у тебя все получится! — воскликнул он и, больше не беспокоясь о позднем времени, торопливо вышел из-за письменного стола, взял здоровой рукой бутылочку с воспоминанием и направился к шкафчику, где хранился дубльдум.

— А сейчас, — сказал Думбльдор, поставив каменную чашу на стол и вылив туда содержимое бутылочки, — мы, наконец, увидим… Гарри, скорей…

Гарри послушно склонился над дубльдумом и ощутил, что его ноги отрываются от пола… он, как всегда, пролетел сквозь тьму и перенесся на много лет раньше, в кабинет Горация Дивангарда.

Тот, гораздо моложе, чем теперь, рыжеусый, с густыми и блестящими соломенными волосами, как и в прошлый раз, сидел в удобном высоком кресле, положив ноги на бархатный пуфик. В одной руке он держал небольшой бокал вина, а другой рылся в коробке с ананасовыми цукатами. Вокруг сидело несколько мальчиков-подростков, и в центре — Том Реддль, на пальце которого сверкало золотое кольцо Марволо с черным камнем.

Думбльдор опустился рядом с Гарри как раз в тот момент, когда Реддль спросил:

— Сэр, а правда, что профессор Потешанс уходит на пенсию?

— Том, Том, и знал бы, не сказал, — Дивангард укоризненно погрозил Реддлю белым от сахара пальцем, но одновременно с этим подмигнул. — Интересно, откуда ты берешь информацию, дорогой мальчик; зачастую тебе известно больше, чем учителям.

Реддль улыбнулся; остальные засмеялись и восхищенно посмотрели на него.

— С твоей поразительной способностью знать то, что не следует, и умением угодить нужным людям — кстати, спасибо за ананасы, ты совершенно прав, это мои любимые…

Кое-кто из мальчиков опять захихикал.

— …не удивлюсь, если в ближайшие двадцать лет ты станешь министром магии. Пятнадцать, если будешь продолжать присылать ананасы: у меня прекрасные связи в министерстве.

Все расхохотались, а Том Реддль лишь слегка улыбнулся. Хотя он был отнюдь не самый старший, на него явно смотрели как на лидера.

— Не уверен, сэр, что интересуюсь политикой, — сказал он, когда смех прекратился. — А кроме того, у меня сомнительное происхождение.

Двое или трое из ребят с улыбкой переглянулись. Стало понятно, что в их кругу бытует некая шутка о знатном происхождении их предводителя — очевидно, они что-то знали или подозревали.

— Чепуха, — легкомысленно отмахнулся Дивангард, — всем ясней ясного, что ты родом из приличной колдовской семьи; при твоих-то способностях. Нет, Том, ты далеко пойдешь, тут я еще никогда не ошибался.

Маленькие золотые часы на письменном столе пробили одиннадцать; учитель посмотрел назад.

— Святое небо, уже так поздно? Пора, ребята, иначе нам всем влетит. Лестранг, завтра утром я жду сочинение — или ты получишь взыскание. То же касается Эйвери.

Мальчики потянулись к выходу. Дивангард грузно поднялся с кресла и отнес пустой бокал на письменный стол. Шорох за спиной заставил его обернуться; там стоял Реддль.

— Будь осторожен, Том, ты же не хочешь, чтобы тебя поймали вне спальни в такое время, ты ведь у нас староста…

— Сэр, я хотел вас кое о чем спросить.

— Тогда спрашивай скорей, мой мальчик, спрашивай…

— Сэр, мне интересно, знаете ли вы что-нибудь об… окаянтах?

Дивангард уставился на него, рассеянно поглаживая толстыми пальцами ножку бокала.

— Задание по защите от сил зла?

Однако он, вне всякого сомнения, прекрасно понимал, что вопрос не имел отношения к учебе.

— Не совсем, сэр, — ответил Реддль. — Просто… наткнулся в книге и не очень-то понял, что это такое.

— М-да… разумеется… надо сильно постараться, чтобы найти к «Хогварце» книгу о сущности окаянтов. Это из области самой черной магии, наичернейшей, Том, — сказал Дивангард.

— Но вы ведь о них все знаете, да, сэр? В смысле, колдун такого масштаба… разумеется, если вы не можете рассказать, то, конечно… просто кому и знать, как не вам… вот я и подумал, дай спрошу…

Великолепно сыграно, невольно восхитился Гарри; нерешительность, небрежное любопытство, осторожная лесть — все в меру. Гарри самому часто приходилось выпытывать разные сведения у людей, не желавших ими делиться, и он не мог не оценить мастерства Реддля. Было видно, что ответ на вопрос нужен ему позарез, и возможно, он давным-давно дожидался подходящего момента.

— Что ж, — проговорил Дивангард, не глядя на Реддля и поигрывая ленточкой, украшавшей крышку коробки с ананасовыми цукатами, — краткая справка, конечно, не повредит. Для общего развития. Окаянт — предмет, в котором человек прячет часть своей души.

— Как это? Я не вполне понимаю, сэр, — сказал Реддль.

Он прекрасно владел голосом, но Гарри все равно чувствовал его волнение.

— Представь: ты расщепляешь душу, — объяснил Дивангард, — и помещаешь одну из частей в некий предмет вне своего тела. Тогда, даже если тело как-либо пострадает или будет уничтожено, на земле останется неповрежденная часть души. Но, конечно, существовать в таком виде…

Дивангард поморщился, а Гарри невольно вспомнил слова, которые слышал почти два года назад: «Я потерял связь со своим телом, я стал меньше чем дух, меньше чем призрак… и тем не менее, я был жив».

— … хотели бы немногие, Том, очень немногие. Смерть куда предпочтительней.

Но жадное любопытство Реддля стало теперь очевидно; его глаза горели алчным огнем, он больше не мог скрывать своего интереса.

— А как расщепить душу?

— Видишь ли, — смущенно ответил Дивангард, — следует понимать, что вообще-то душа должна оставаться единой и неделимой. А расщепление ее — акт насильственный и противоестественный.

— Но как это делается?

— С помощью злодеяния, самого страшного — убийства. Оно разрывает душу на части, чем и пользуются для создания окаянтов: оторванную часть души помещают…