Чтение онлайн

— Артур, это ты?

— Да, — послышался усталый голос мистера Уэсли. — Но, дорогая Молли, я бы сказал так, даже будучи Упивающимся Смертью. Задай вопрос!

— Ой, право слово…

— Молли!

— Хорошо, хорошо… какая твоя самая заветная мечта?

— Узнать, каким образом самолеты удерживаются в воздухе.

Миссис Уэсли кивнула и повернула дверную ручку, но, видимо, мистер Уэсли крепко держал ее с другой стороны — дверь не открывалась.

— Молли! Сначала я должен задать твой вопрос!

— Артур, в самом деле, это просто глупо…

— Как ты любишь, чтобы я тебя называл, когда мы одни?

Даже в тусклом свете лампы было видно, насколько сильно покраснела миссис Уэсли; Гарри и сам почувствовал, как заполыхали его уши и шея. Он принялся торопливо заглатывать суп, стараясь погромче стучать ложкой по тарелке.

— Моллипопсик, — пролепетала совершенно уничтоженная миссис Уэсли в дверную щелку.

— Правильно, — сказал мистер Уэсли. — Теперь можешь открывать.

Миссис Уэсли впустила в дом мужа, худого, лысоватого, рыжего колдуна в роговых очках и длинном, запыленном дорожном плаще.

— Не понимаю, почему это надо проделывать каждый раз, когда ты возвращаешься домой! — воскликнула все еще ярко-розовая миссис Уэсли, помогая мистеру Уэсли снять плащ. — Ведь Упивающемуся Смертью, прежде чем прикинуться тобой, ничего не стоит выпытать у тебя ответ.

— Знаю, дорогая, но такова принятая министерством процедура, а я должен подавать пример. Чем это так хорошо пахнет — луковым супом?

Мистер Уэсли с надеждой повернулся к столу.

— Гарри! Мы ждали тебя только утром!

Они пожали друг другу руки, и мистер Уэсли рухнул на стул рядом с Гарри. Миссис Уэсли подала ему тарелку супа.

— Спасибо, Молли. Ночь выдалась трудная. Представляешь, какой-то идиот затеял продавать метаморф-медали. Наденешь на шею и по желанию превратишься в кого угодно! Сто тысяч обличий, и все за десять галлеонов!

— А на самом деле что?

— В основном, люди окрашиваются в оранжевый цвет, довольно-таки противный, но у парочки бедолаг по всему телу выросли бородавки, длинные, наподобие щупалец. Как будто св. Лоскуту нечем заняться!

— Что-то это сильно напоминает проделки наших близнецов, — неуверенно произнесла миссис Уэсли. — Ты уверен…?

— Конечно! — воскликнул мистер Уэсли. — Мальчики ни за что не стали бы заниматься подобными делами в такое тяжелое время, когда люди вне себя от отчаянья и не знают, чем защититься!

— Так ты поэтому задержался, из-за метаморф-медалей?

— Нет. До нас дошли слухи о весьма неприятном рикошетном заклятии в «Слоне и замке», но, к счастью, отряд по размагичиванию уладил дело раньше, чем мы туда добрались…

Гарри осторожно зевнул, прикрываясь ладонью. Но провести миссис Уэсли не удалось.

— Спать, — велела она. — Я приготовила комнату Фреда и Джорджа, она полностью в твоем распоряжении.

— Как, а они где?

— На Диагон-аллее. Так заняты, что ночуют в квартирке над магазином, — объяснила миссис Уэсли. — Должна сказать, я сначала была против, но, похоже, у них есть деловая хватка! Пойдем, милый, твой сундук уже наверху.

— Спокойной ночи, мистер Уэсли, — пожелал Гарри, поднимаясь из-за стола. Косолапсус легко соскочил на пол и выскользнул из комнаты.

— Спокойной ночи, Гарри, — отозвался мистер Уэсли.

Выходя из кухни, Гарри заметил, что мистер Уэсли поглядел на часы в бельевой корзине. Все стрелки снова показывали на «смертельную опасность».

Комната близнецов располагалась на втором этаже. Миссис Уэсли указала палочкой на прикроватную лампу, та зажглась, и комната сразу наполнилась приятным золотым сиянием. У окна на письменном столе стояла большая ваза с цветами, но их аромат не мог перебить стойкого запаха пороха. Значительное место на полу занимали запечатанные и ненадписанные картонные коробки, среди которых был и сундук Гарри. В целом комната напоминала временный склад.

Хедвига радостно заухала при виде хозяина и прямо со шкафа вылетела в окно. Гарри понял, что она хотела дождаться его, прежде чем отправиться на охоту. Он пожелал миссис Уэсли спокойной ночи, надел пижаму, забрался в одну из постелей и, пошарив рукой, вытащил откуда-то липкую фиолетово-рыжую конфету — рвотную ракушку. Хмыкнув, Гарри перевернулся на другой бок и мгновенно уснул.

Через несколько секунд — во всяком случае, так ему показалось — он проснулся от пушечного выстрела: это с шумом распахнулась дверь. Гарри резко сел и услышал скрежет раздвигаемых штор; ослепительный солнечный свет больно ударил по глазам. Заслоняясь ладонью, Гарри попытался другой рукой нашарить свои очки.

— Что такое…?

— Мы и не знали, что ты уже здесь! — громко и радостно воскликнул кто-то и больно хлопнул Гарри по макушке.

— Рон, ты что, не надо его бить! — укорил девичий голос.

Гарри нашел очки и нацепил их на нос; впрочем, на таком ярком свету он все равно почти ничего не видел. Над ним, качаясь, нависла длинная тень; Гарри заморгал, и вскоре Рон Уэсли обрел фокус. Он радостно ухмыльнулся Гарри:

— Как жизнь?

— Лучше не бывает, — Гарри потер голову и снова откинулся на подушки. — А у тебя?

— Неплохо, — Рон подтянул поближе картонную коробку и уселся на нее. — Ты когда объявился? Мама нам только что сказала!

— Примерно в час ночи.

— Ну, и как муглы? Не очень тебя третировали?

— Не больше обычного, — ответил Гарри. Гермиона аккуратно устроилась на краешке его постели. — Они со мной почти не разговаривали, но так оно и лучше. А как ты, Гермиона?

— Я? Хорошо, — сказала Гермиона, рассматривая Гарри так, словно выискивала признаки надвигающейся болезни.

Гарри сразу заподозрил, в чем дело, и, не имея ни малейшего желания обсуждать гибель Сириуса и прочие несчастья, спросил:

— А сколько сейчас времени? Я пропустил завтрак?

— Не волнуйся, мама сейчас явится с подносом; ей кажется, что у тебя некормленный вид, — Рон закатил глаза. — Ну, давай, рассказывай, что было и вообще?

— Да ничего особенного, сидел у родственничков.

— Брось! — закричал Рон. — Ты же где-то был с Думбльдором!

— Это не слишком интересно. Он хотел, чтобы я помог уговорить одного старого учителя, Горация Дивангарда, вернуться в школу.