Чтение онлайн

Эрмиона наградила друга взглядом вроде тех, какие только что бросала на его «Продвинутую Алхимию».

— Об этом было написано на обратной стороне бутылочек, которые близнецы показывали нам с Джинни летом, — проронила она холодно. — Я не разгуливаю по школе, подливая людям зелья в напитки… Или, что не лучше, — делая вид, будто подливаю…

— Ладно, забудь, — быстро произнёс Гарри. — Главное вот в чём: Филча дурачат, верно? Эти девицы запросто достают запрещённые штучки, замаскированные под что-то другое! Так почему Малфой не мог пронести в школу ожерелье?..

— Ох, Гарри… Не начинай опять…

— Брось, почему бы и нет? — продолжал настаивать юноша.

— Послушай, — вздохнула Эрмиона. — Сенсоры Скрытности распознают сглазы, проклятия и Маскирующие чары, так? Их используют для обнаружения Тёмной магии и тёмномагических предметов. Сильное проклятие — вроде наложенного на ожерелье — они бы засекли в считанные секунды. А вот нечто, налитое не в ту бутылку, скорее всего, останется незамеченным… и, кстати, любовные зелья не являются Тёмной магией и не считаются опасными…

— Тебе легко говорить, — пробормотал Гарри, думая о Ромильде Вэйн.

— …поэтому определять, микстура это от кашля или нет, перепало на долю Филча, а из него, сам знаешь, какой волшебник. Сомневаюсь, что он способен отличить одно зелье от другого…

Девушка, осёкшись, замерла. Гарри тоже насторожился. Кто-то приближался к ним под прикрытием тёмных книжных полок. Ребята выжидали, и мгновение спустя из-за угла появилась мадам Пинс. Свет лампы, которую она несла, сыграл с ней злую шутку, сделав похожей на стервятника: подчеркнул крючковатый нос, впалые щёки и пергаментную кожу.

— Библиотека закрывается, — прокаркала она. — Позаботьтесь поставить всё, что вы брали, на правильную… Что ты сотворил с книгой — ты, мерзкий мальчишка?!

— Это не библиотечная, это моя! — Гарри поспешно вцепился в свою «Продвинутую Алхимию», в то время как мадам Пинс протянула к ней когтистую руку.

— Испоганенная! — зашипела женщина. — Осквернённая! Загаженная!

— Это всего лишь книга, в которой делали пометки, — возразил Гарри, выдирая учебник из её мёртвой хватки.

Библиотекарша выглядела так, словно её сейчас удар хватит. Эрмиона, поспешно собравшая свои вещи, схватила Гарри за руку и поволокла прочь.

— Она запретит тебе появляться в библиотеке, если не будешь осторожнее. И зачем тебе понадобилось брать с собой эту дурацкую книгу?

— Эрмиона, если мадам Пинс белены объелась, я тут совершенно ни при чём!.. Как ты думаешь — может, она подслушала твоё циничное высказывание о Филче? Я всегда подозревал, что между ними что-то есть…

— Ха-ха-ха!

Наслаждаясь возможностью снова говорить нормальными голосами, они шли обратно в гостиную по пустынным, освещённым лампами коридорам, и спорили о том, были ли Филч и мадам Пинс тайно влюблены друг в друга.

— Забавы, — сказал Гарри новый, праздничный пароль Толстушке.

— И тебе того же, — с шаловливой улыбкой откликнулась та, открывая проход и пропуская их.

— Привет, Гарри! — услышал он голос Ромильды Вэйн, едва переступил порог. — Хочешь фруктового лимонаду?

Эрмиона через плечо бросила на юношу взгляд «Что-я-тебе-говорила?».

— Нет, спасибо, — торопливо отказался Гарри. — Он мне не слишком нравится.

— Ну тогда возьми это, — не сдавалась Ромильда, буквально впихивая ему коробку. — Шоколадные котелки с огневиски. Бабушка мне прислала, а я их не люблю.

— Э-э-э… ладно… большое спасибо, — ответил юноша, не придумав ничего лучше. — Э… Я всего лишь проходил мимо с… — и он поспешно рванул следом за Эрмионой, проглотив остаток своего невнятного бормотания.

— Говорила тебе, — кратко заметила ему подруга, — чем быстрее ты пригласишь кого-нибудь, тем скорей они оставят тебя в покое, и ты сможешь…

В этот момент она заметила Рона и Лаванду, сплетённых в объятиях в одном из кресел, и её лицо тут же приобрело безразличное выражение.

— Спокойной ночи, Гарри, — и Эрмиона, хотя было только семь вечера, удалилась в спальню девушек, не проронив больше ни слова.

Гарри отправился спать, утешая себя мыслью, что осталось пережить всего один учебный день плюс вечеринку у Хорохорна, а потом они с Роном уедут в Нору. О примирении его друзей до наступления каникул, похоже, уже и речи не шло, но передышка, может статься, позволит им успокоиться и обдумать своё поведение…

Но Гарри не слишком-то на это рассчитывал, и надежда стала ещё призрачней после того, как на следующий день он высидел с ними урок Преобразования. Шестикурсники только что приступили к чрезвычайно сложному вопросу преобразования людей. Работая перед зеркалами, они должны были изменить цвет собственных бровей. Первая попытка Рона с треском провалилась — он умудрился наградить себя длинными, подкрученными вверх усами, и Эрмиона вволю позлорадствовала над ним. Тот отплатил ей жестокой, но точной пародией её подскакиваний с места всякий раз, когда профессор Мак-Гонагалл задаёт вопрос. Лаванда и Парвати нашли зрелище весьма забавным, Эрмиона же едва не расплакалась и одновременно со звонком вылетела из класса, оставив половину своих вещей. Гарри решил, что подруге внимание сейчас нужнее, чем Рону, сгрёб остальное имущество девушки и последовал за ней.

В конце концов он отыскал её этажом ниже: Эрмиона выходила из женского туалета в сопровождении Луны Лавгуд, рассеянно похлопывающей её по спине.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Луна. — У тебя одна бровь ярко-жёлтая — знаешь?

— Привет, Луна. Эрмиона, ты забыла свои вещи…

Он протянул ей книги.

— А-а, да, — глухо проговорила Эрмиона, принимая вещи, и быстро отвернулась, пытаясь скрыть слёзы, которые вытирала пеналом. — Спасибо, Гарри. Ну, я лучше пойду… — и она поспешила прочь, не дожидаясь слов утешения.

По правде говоря, Гарри был не мастак их сочинять — вот и сейчас ему в голову ничего не приходило.

— Она несколько расстроена, — высказалась Луна. — Я сперва подумала на Мрачную Миртл, что это она там рыдает, но оказалось — Эрмиона. Она говорила что-то о Роне Висли…

— Да, они поцапались, — подтвердил Гарри.

— Иногда он говорит очень забавные вещи, правда? — они вместе пошли по коридору. — Но часто бывает не слишком добр. Я заметила это в прошлом году.

— Пожалуй, ты права, — пришлось согласиться Гарри. Луна демонстрировала свою обычную способность изречения неприятных истин; никогда прежде Гарри не доводилось встречать подобных людей. — А как у тебя? Хороший был семестр?