Чтение онлайн

— А когда можно сдавать тест?

— Как только исполнится семнадцать. Значит, мне — не раньше марта.

— Ну, даже сдача теста не поможет тебе телепортироваться в замке.

— Какая разница? Зато все будут знать, что я в любой момент могу переместиться, если захочу.

Перспектива освоить телепортацию взволновала не одного Рона. Целый день ученики только и толковали о предстоящих занятиях, всем хотелось научиться появляться и исчезать по желанию.

— Классно будет, когда мы сможем просто… — Шэймус щёлкнул пальцами, изображая исчезновение. — Мой кузен Фергус постоянно меня этим достаёт. Вот подождите, скоро я и сам сумею… он у меня ещё попляшет…

Размечтавшись о своём счастливом будущем, он слишком сильно взмахнул палочкой, и вместо струйки чистой воды — темы сегодняшнего урока Колдовства — у него получилась мощная, как из шланга, струя, которая ударила в потолок и отрикошетила, сбив профессора Флитвика с ног. Профессор высушил себя заклинанием и задал Шэймусу строчки [6] : «Я волшебник, а не размахивающий дубиной бабуин».

— Гарри уже телепортировался, — сообщил Рон несколько смущённому происшествием Шэймусу. — Дам… эээ… кто-то брал его с собой. Ну, совместная телепортация, ты же знаешь.

— Ух ты! — прошептал Шэймус, и они вместе с Дином и Невиллом придвинулись ближе, твёрдо намереваясь из первых уст услышать, каково это — телепортироваться. Остаток дня Гарри осаждали шестиклассники, просившие поделиться ощущениями от перемещения. Они скорее с благоговением, чем с разочарованием, слушали о всех неудобствах процесса, которые он живописал. Гарри продолжал отвечать на их дотошные вопросы, пока не настало без десяти восемь — тогда ему пришлось соврать, что он забыл вернуть книгу в библиотеку, иначе он не успевал на урок Дамблдора.

Кабинет директора был ярко освещён, в своих рамах тихо посапывали предыдущие директора. Думоотвод уже стоял на столе, меж рук Дамблдора. Правая рука профессора оставалась по-прежнему чёрной, словно обугленной. Она, похоже, вообще не заживала, и Гарри — наверное, раз в сотый — задумался о том, что могло вызвать столь необычную травму. И всё же спрашивать он не собирался, ведь Дамблдор сказал, что Гарри всё узнает в своё время, к тому же сейчас у него была более важная тема для обсуждения. Но прежде чем юноша успел завести речь о Малфое и Снэйпе, Дамблдор поинтересовался:

— Я слышал, ты на каникулах встречался с Министром магии?

— Да, — согласился Гарри, — но он остался не слишком мной доволен.

— Что ж, — Дамблдор вздохнул, — мной он тоже не особенно доволен. Однако, Гарри, мы, пожалуй, не станем предаваться унынию по этому поводу, а продолжим стоять на своём.

— Ему хотелось, чтобы я поведал волшебному сообществу, как замечательно Министерство выполняет свою работу, — усмехнулся Гарри.

Директор улыбнулся.

— Первоначально это была идея Фаджа. Он отчаянно пытался удержаться в кресле министра, и последние несколько дней своего пребывания в должности искал возможность поговорить с тобой, надеясь получить поддержку…

— После всего, сотворённого Фаджем в прошлом году? — не поверил Гарри. — После Хамбридж?

— Я предупредил Корнелия о безнадёжности этой затеи. Но с его отставкой идея не умерла. Я встретился со Скримджером через несколько часов после его назначения, и он потребовал встречи с тобой.

— Так вот почему вы повздорили! — догадался Гарри. — Я прочитал об этом в «Ежедневном пророке».

— В «Пророке» иногда пишут правду, — сказал Дамблдор. — Хотя, как правило, случайно. Да, именно по этому вопросу у нас возникли разногласия. Но, похоже, Руфус всё-таки сумел до тебя добраться.

— Он обвинил меня в том, что я целиком и полностью человек Дамблдора.

— Очень грубо с его стороны.

— Я ответил ему, что он прав.

Дамблдор открыл рот, собираясь заговорить, и закрыл его снова. Тихо курлыкнул сидящий позади Гарри феникс Фокс. Ярко-голубые глаза директора подозрительно заблестели, а заметивший это юноша смутился и торопливо уткнулся взглядом в свои колени. Правда, когда Дамблдор всё-таки заговорил, голос его звучал твёрдо.

— Я очень тронут, Гарри.

— Скримджер хотел знать, где вы бываете, когда покидаете Хогвартс, — отозвался Гарри, продолжая упорно разглядывать колени.

— Да, он не в меру любопытен насчёт этого, — в голосе директора зазвучало веселье, и Гарри наконец решился поднять голову. — Он даже пытался за мной проследить. Забавно, честно говоря. Он повесил мне на хвост Галкиса. Не слишком-то вежливо. Однажды мне уже пришлось заколдовать Галкиса, теперь, с величайшим прискорбием, я сделал это вновь.

— Значит, они всё ещё не знают, куда вы уходите? — задавая вопрос, Гарри и сам втайне надеялся получить побольше информации на столь интригующую тему.

Но Дамблдор лишь с улыбкой посмотрел на него поверх своих очков-полумесяцев:

— Нет, не знают, и тебе тоже знать рановато. Поэтому, если у тебя больше ничего ко мне нет, предлагаю продолжить…

— Вообще-то есть, сэр, — ответил Гарри. — Это касается Малфоя и Снэйпа.

— Профессора Снэйпа, Гарри.

— Да, сэр. Я подслушал их разговор на вечеринке профессора Хорохорна… Если честно, я следил за ними…

Дамблдор внимал рассказу с невозмутимым выражением лица. Когда юноша закончил, директор несколько секунд помолчал, а затем проговорил:

— Спасибо за информацию, Гарри, но рекомендую тебе выбросить это из головы. Не думаю, что это столь уж важно.

— Не столь уж важно? — поразился Гарри. — Профессор, вы не поняли?..

— Гарри, поскольку природа наделила меня, не побоюсь этого слова, выдающимся интеллектом, я понял всё, сказанное тобой, — Дамблдор не скрывал иронии. — Полагаю, ты не ошибёшься, посчитав, что я понял даже больше тебя. Повторяю: я рад твоему решению поставить меня в известность, но, могу заверить, я не услышал ничего, заставившего меня беспокоиться.

Гарри молчал, ошарашенно уставившись на Дамблдора. Что же это получается? Выходит, Дамблдор сам поручил Снэйпу разузнать о занятиях Малфоя — и, следовательно, всё, о чём сейчас поведал ему Гарри, уже узнал от Снэйпа? Или директор просто скрывает свою тревогу?

— Значит, сэр, — начал Гарри вежливым и спокойным, как он надеялся, тоном, — вы всё ещё продолжаете доверять?..

— Мне достало терпения уже ответить на этот вопрос, — отрезал Дамблдор, терпение которого в данный момент, судя по голосу, подходило к концу. — Ничего нового я не сообщу.