Чтение онлайн

— Она, должно быть, шутит…

Гарри мгновенно проснулся, обнаружив, что чулок, висевший на другом конце его кровати, разбух. Он надел очки и огляделся: крошечное окно было почти до верху завалено снегом, а перед ним, словно громом пораженный, Рон сидел в постели, рассматривая что-то, похожее на толстую золотую цепь.

— Что это? — поинтересовался Гарри.

— Это от Лаванды, — возмущенно ответил Рон. — Может, она действительно думает, что я буду это носить…

Гарри присмотрелся внимательнее и прыснул от смеха. На цепи висели большие золотые буквы: «Мой возлюбленный».

— Мило, — сказал он. — Классно. Ты обязательно должен надеть это, когда увидишь Фреда и Джорджа.

— Если ты им расскажешь, — произнес Рон, заталкивая ожерелье с глаз долой под подушку, — я… я… я…

— Заикаться даже начал? — усмехнулся Гарри. — Да брось, думаешь, я расскажу?

— Как она могла подумать, что мне может понравиться нечто подобное? — вопрошал несколько потрясенный Рон у воздуха.

— Ну, припомни, — предложил Гарри. — Может, ты когда-нибудь и обронил фразу, что тебе нравится разгуливать на людях с золотой цепью «Мой возлюбленный» на шее?

— Ну… на самом деле мы не очень много разговаривали, — сказал Рон. — Мы в основном…

— Целовались, — помог Гарри.

— Ну да, — согласился Рон. Он помедлил несколько мгновений, а потом спросил: — А Гермиона действительно встречается с Маклаггеном?

— Не знаю, — ответил Гарри. — На вечеринке у Снобгорна они были вместе, но не думаю, что зашло так далеко.

Когда Рон засунул руку дальше в свой чулок, его лицо немного повеселело.

Гарри получил свитер с большим золотым снитчем, вышитым на груди, который связала для него миссис Уизли, тяжелую коробку из «Удивительных Уловок Уизли» от близнецов и слегка влажную, отдающую запахом плесени посылку с надписью: «Хозяину. От Скрипуна».

Гарри уставился на сверток.

— Как считаешь, неопасно ее открывать? — спросил он.

— Там ничего опасного быть не может, всю нашу почту до сих пор проверяет Министерство, — ответил Рон, все же с подозрением рассматривая посылку.

— Я ничего не собирался дарить Скрипуну. Разве люди обычно дарят своим домашним эльфам рождественские подарки? — спросил Гарри, внимательно прощупывая сверток.

— Гермиона подарила бы, — сказал Рон. — Но давай вскроем ее и посмотрим что там, прежде чем ты начнешь испытывать угрызения совести.

Через мгновение Гарри громко завопил и вскочил с кровати: в посылке было полным полно личинок.

— Славно, — залился хохотом Рон. — Он очень заботливый.

— Да по мне уж лучше личинки, чем та цепь, — сказал Гарри, и его слова сразу же привели Рона в чувство.

Когда настало время рождественского обеда, все спустились к столу в новых свитерах. Все, кроме Флер (для которой, как выяснилось, миссис Уизли поскупилась вязать подарок) и самой миссис Уизли, щеголявшей совершено новой чернильно-синей шляпой, украшенной мерцающими бриллиантами, похожими на звезды. На ее шее красовалось эффектное золотое ожерелье.

— Мне их подарили Фред с Джорджем! Разве не прекрасно?

— Ну, мы просто ценим тебя все больше и больше, мам. А теперь наша очередь опустошать чулки, — сказал Джордж, взмахнув рукой. — Дикой моркови, Рем?

— Гарри, у тебя в волосах личинка, — весело заметила Джинни, наклоняясь через стол, чтобы убрать ее. У Гарри по шее пробежали мурашки, которые не имели к личинке в волосах никакого отношения.

— Ужасно, — Флер жеманно пожала плечами.

— Действительно, — согласился Рон. — Подливки, Флер?

Рон, жаждущий угодить Флер, случайно расплескал подливку из ковша. Билл взмахнул палочкой и соус взвился в воздух, послушно опускаясь обратно в миску.

— Ты такой же отвратитьельный, как эта Тонкс, — обратилась Флер к Рону, наконец закончив целовать Билла в знак благодарности. — Она вечно что-то прольивает…

— Я пригласила ненаглядную Тонкс к нам в гости, — сказала миссис Уизли, с силой ударяя морковью по столу и пристально глядя на Флер. — Но она отказалась. Ты с ней говорил, Рем?

— Нет, я уже давно ни с кем особо не общался, — ответил Люпин. — Но мне казалось, что у Тонкс есть своя собственная семья, куда она может пойти?

— Хм, — фыркнула миссис Уизли, — может быть. Но у меня сложилось впечатление, что она собирается провести Рождество в одиночестве.

Она раздраженно посмотрела на Люпина, как будто он был виноват в том, что Флер, а не Тонкс, вскоре выйдет замуж за ее сына, но Гарри, который в это время наблюдал, как Флер кормит со своей вилки Билла кусочками индейки, подумал, что миссис Уизли вновь затеяла давно забытую борьбу. Тут он вспомнил о вопросе, касающемся Тонкс, ответ на который никто не мог знать лучше, чем Люпин, человек, которому было известно все о патронусах.

— Патронус Тонкс изменил форму, — обратился к нему Гарри. — Во всяком случае, Снейп так сказал. Я не знал, что такое бывает. Почему патронус меняется?

Люпин потянул время, пережевывая индейку и проглатывая ее, прежде чем медленно ответил:

— Иногда… из-за сильного потрясения… эмоционального удара…

— Он большой, и у него четыре лапы, — тихо сказал Гарри, пораженный неожиданно пришедшей ему в голову догадкой. — А… может это?…

— Артур! — внезапно воскликнула миссис Уизли. Она поднялась со стула, прижав руку к сердцу и уставилась в кухонное окно. — Артур… это Перси!

— Что?

Мистер Уизли оглянулся. Все тотчас обернулись к окну, Джинни даже приподнялась, чтобы лучше видеть. Там на самом деле был Перси Уизли, быстрыми шагами пересекающий заснеженный двор. Его очки в роговой оправе ярко блестели в солнечном свете. Однако он был не один.

— Артур, он… он с министром!

И действительно человек, которого Гарри видел в «Ежедневном Пророке», шел нога в ногу с Перси, слегка прихрамывая. Копна седеющих волос и черный плащ были покрыты снегом. Прежде чем кто-нибудь успел хоть сказать хоть слово, прежде чем мистер и миссис Уизли успели обменяться изумленными взглядами, задняя дверь распахнулась, и на пороге появился Перси.

На мгновение повисла гнетущая тишина. Затем Перси довольно холодно проговорил:

— С Рождеством, мама.

— Ох, Перси! — вымолвила миссис Уизли, устремляясь к нему в объятия.

Руфус Скримджер задержался на пороге, опираясь на свою трость и улыбаясь той трогательной сцене, которая только что разыгралась перед ним.

— Простите за такое вторжение, — сказал он, когда миссис Уизли обернулась в его сторону, сияя от счастья и утирая глаза. — Мы с Перси были неподалеку — работали, знаете ли, — и он не смог устоять, чтобы не заглянуть сюда, повидать всех вас.