Чтение онлайн

— Я буду приносить тебе передачки.

— Это так мило с твой стороны, Пат. Не забудь принести напильник в батоне.

— Не волнуйся, Патрик, твоя милая тётя не выдержит такого нахальства с твоей стороны и тоже запихнёт тебя в Святой Брутус. Так что это Я буду приносить вам передачки, мальчики.

— Не называй меня Патриком! Это меня бесит.

— Лу, а ты знаешь, как выглядит напильник?

— Да заткнитесь вы все!

Мы всем трио уставились на девчонку с кудряшками. Они с рыжей сидели в противоположной половине камеры предварительного заключения, в которой мы оказались, и выглядели абсолютно несчастными. Мне, конечно, тоже было хреново, потому что от одной мысли, что будет, когда из участка позвонят моим родственникам, у меня застывали внутренности. Но им было хреново как-то по-особенному.

Кудряшка смотрела на меня уже без благоговейного восторга (что радовало), а с обидой и недоумением. Как будто только что узнала, что Санта-Клауса не существует.

— Зачем ты разбил окно, скажи мне, пожалуйста?!

Я?!!!

— Да я к нему и пальцем не притронулся!

Да, всё вышло и правда отвратительней некуда. Нет, в принципе, есть куда, но мне и так хватило по горло.

Как я уже говорил, запахло жареным. Эти козлы загородили нам проход.

— Дайте пройти, — довольно грубовато сказал Пат.

Тот, который Эд с поломанным носом, естественно, не послушался, и бросил на меня пьяный взгляд.

— Глянь, а это тот очкарик, который толкнул Колина в лужу!

— Кого это ты назвал очкариком?! — взбеленился я.

И вообще, это была не лужа. Это был пруд. И я никого не толкал. Тот болван сам туда свалился. Ну, может, я помог слегка…

— Ну-ка, парни, идите разбираться в другое место! — выкрикнула барменша, — желательно подальше отсюда!

— Нет уж, разберёмся здесь!

И пошло-поехало… Тот, что Эд, замахнулся на меня, я увернулся, и он, с пьяни не рассчитав силы, повалился прямо на столик этих двух девчонок и, естественно, опрокинул его. Они дружно взвизгнули и вскочили на ноги.

А я получил в челюсть от его товарища. А Лу треснула его за это ногой под коленную чашечку. А Пату досталось от быстро очухавшегося Эда. Но Пат ведь всегда возвращает долги.

Короче, драка вышла ещё та. Наверное, нас бы растащили, но в кафе больше никого не было. Барменша как раз вызывала полицию, когда я уловил какое-то нервическое движение кудряшки к внутреннему карману. И не я один.

— Стой, Эд! У этой девки пушка!!! — заорал как ошпаренный второй придурок, — валим отсюда!!!

И они бы свалили, если бы (как это произошло???) оконное стекло внезапно не разлетелось вдребезги. Каким чудом никто серьёзно не поранился, ума не приложу. И как оно разбилось — тоже. Но то, что это не моих рук дело — это я знаю точно.

И с чего эта девчонка решила по-другому?

— Да я к нему и пальцем не притронулся!

— А кто же тогда?

— А у тебя правда была пушка? — с интересом спросил Пат, глядя на кудряшку.

— Не было у меня никакой пушки! — чуть ли не со слезами выкрикнула она.

— Да я просто спросил, — фыркнул Пат, — а чего к карману тогда тянулась?

Девчонка обожгла его взглядом и буркнула:

— По привычке.

Мой друг сделал вид, что понял.

— Ну, да, конечно. Привычка — страшная вещь. Особенно дурная.

И, помолчав секунду, горестно вздохнул.

— Сейчас бы сигаретку…

Все скорбно замолчали, будто до каждого наконец дошло, во что мы влипли. Пат, сидевший слева от меня, откинул голову назад, закрыл глаза и сжал губы. Хрен его знает, о чём он сейчас думал. Может о том, что сейчас находится в полицейском участке. Может, о пропавшем отце. А, может, о сигаретах.

Лу, сидевшая справа, забралась с ногами на нары и положила свою сумасбродную голову мне на плечо. Её волосы щекотали мне шею, но не тревожить же девчонку из-за такой ерунды? Я ей сейчас завидовал. Что ей беспокоиться? Наверняка приедет какой-нибудь Мистер Семейный Адвокат и вытащит её из кутузки. А предки и не вспомнят. Вот бы Дурсли не вспомнили!

Две странные девчонки сидели напротив в полной печали. Ну да, им и должно быть хреновее, чем нам, ведь они-то вообще не при чём.

Кудряшка, нахмурившись, смотрела в потолок, а рыжая, наоборот, в пол. А ничего, симпатичная. Она подняла голову и, наткнувшись на мой пристальный взгляд, покраснела. Я не сразу отвёл глаза. А ничего! Пусть знает, каково это, когда на тебя пялятся!

Дверь камеры открылась. Все вздрогнули. Появился офицер и со вздохом оглядел нас по очереди.

— Поттер, Рэндом, Ван Дер Хайм, Грейнджер, Уизли? Все здесь?

— А куда мы денемся, — замогильным голосом протянул Пат, — давно бы рванули когти, да я волшебную палочку дома забыл.

Кудряшка и рыжая такпосмотрели на Пата при этих словах, что тот скорчил непонимающую мину.

— А что я такого сказал?

— Шутки в стороны, молодёжь. Давайте-ка все на выход. И радуйтесь, что всё так легко обошлось, в другой раз не повезёт.

Мы трое переглянулись. Ничего не понимаю!

— Ну, чего застыли? В темпе, в темпе! Или интерьер так по душе?

Ну, долго нас упрашивать не пришлось. Интерьер, как говорится, был не по душе. Да и расстановка мебели как-то сердце не греет.

— Эй, постой, Ван Дер Хайм! — вдруг крикнул нам вдогонку офицер, — а ты правда этому парню нос сломала?

Лу выдала одну из самых обворожительных улыбок.

— Поверьте, офицер, это была только самозащита.

Он хмыкнул и выпустил на свет божий.

А там нас ждали двое. Первый — высокий, худой, лысеющий человек в очках. Но те волосы, которые еще оставались у него на голове, имели тот же ярко-рыжий цвет, что и у одной из этих странных девчонок. Одет он был довольно… ммммм … небрежно (а, вообще-то, будто не знал, что с чем одевать). Вторым оказался мужчина помоложе, хотя его каштановые волосы уже были подёрнуты сединой, вокруг глаз и рта собрались морщинки. Вообще, он имел вид довольно болезненный и бесконечно усталый. Встретив мой взгляд, в его глазах отразилось … узнавание???

Честно говоря, наше трио пялилось на них во все глаза. Они никак не были похожи на семейных адвокатов семейства Ван Дер Хайм.

Рыжая бросилась в объятия к первому дядьке. Видно действительно родственник.

— Папа, клянусь, это не я!

Ого! Даже папа.

Кудряшка держала себя более спокойно и обратилась ко второму. Правда, с объятиями не настаивала.

— Профессор, это не мы.

— А вас никто не обвиняет, — ответил тот, видимо пребывавшей в должности профессора. А может эта кличка? И я никак не пойму — это они нас, что ли, вытащили из кутузки?!