Чтение онлайн

Оставался конечно дипломатический вариант, но…

Серьезно, ни один здравомыслящий политик никогда не обратился бы к Фаджу, особенно после чемпионата мира по квиддичу. Так что и тут все было глухо.

Оставался вариант с местью. Правда никаких Петровых на политической карте мира не существовало. Какой-то мелкий род, на который никто не обращал внимания.

Почему их потомок оказался таким борзым, я наверное никогда и не узнаю. Но руку на пульсе держать буду. Благо, это очень легко. Найму какого-нибудь сквиба на Руси, который будет следить за этими ребятами, и если те вдруг решат стать супер мстюнами, то наведаюсь к ним ночью и вырежу всех под чистую.

Конечно, существует еще вариант, что они являются вассалами какой-то крупной рыбы. Но в этом случае крупная рыба сама не захочет наступить на огромную кучу говна, не разобравшись в деталях. А когда к рождеству все узнают, что мы с Дафной Гринграсс помолвлены, то даже моя слава абсолютного отморозка потускнеет, а моя репутация взлетит наверх в глазах стоящих людей. Вон, лорд Гринграсс смотрел на меня вполне одобрительно. А ведь он вполне себе миролюбивый человек.

Следующим актом этого балета под названием турнир трех долбоебов было мое участие. Тут уже все было намного веселее, ведь я не собирался давать всем этим интриганам хоть какой-то шанс.

Прямо во время завтрака, когда слухи о моем поступке пока летели по большому залу, а студенты Дурмстранга чувствовали себя максимально некомфортно и смотрели на меня с ненавистью, я встал из-за стола и начал паясничать.

Несколько невербальных вариаций люмоса, так чтобы мое тело покрывалось то синим, то зеленым светом, и вот я уверенно подхожу к разделительной линии, которую создал сам Дамблдор, и даже спокойно прохожу через него.

Тут даже Дамблдор не мог угадать, какую магию я применил на себе. А я ведь просто прошел, ничего не сделав, ведь подходил условиям для прохождения барьера идеально. Я ведь действительно старше семнадцати лет, и даже прошел магическое совершеннолетие. Так что я спокойно забрал из кармана листок с моим именем и кинул ее в кубок огня.

Смотрели на меня по разному. Хаффлпафф был в ярости, ведь до этого свое имя кинул их чемпион – Седрик Диггори, и даже Слизеринцы были уверены, что именно он станет чемпионом Хогвартса. Но вот теперь с ним соревновался я, а это уже многое меняло. Мою силу сидящие в этом зале дети отлично знали, так что все понимали что у Седрика было очень мало шансов превзойти меня.

Сам принц барсуков наверное в этот момент раздумывал над тем, чтобы встать и просто покинуть не то что большой зал, а Хогвартс. Ведь больше его в Великобритании ничто не держало. Все их планы полетели к Моргане. Надежды, что кубок выберет его имя, у парня не было.

С другой стороны Слизеринцы смотрели на меня с интересом. Всем было интересно, нахрена я ввязываюсь в такое геморройное мероприятие.

Тысяча галеонов? Даже не смешно. Вечная слава? Она у меня и так есть. Мое имя написано в учебниках. Куда уж больше славы?

Таким образом многие начали придумывать всякие конспирологические теории, а до правды так никто и не добрался. А если кто и добрался, то благоразумно помалкивал.

Когда вечером объявили имена Крама и Делакур, а потом вылетело и мое имя, никто особо не удивился. Но вот когда через минуту вылетело мое имя повторно, я начал от души смеяться.

Благо, когда мне предложили проследовать в комнату ожидания, где собрались остальные чемпионы, я шел очень медленно, чтобы застать этот момент. Нужно было увидеть в этот момент лицо Аластора. Он как будто сжевал лимон, ведь чувствовал себя полным недоумком.

За пару месяцев этот недоумок даже не попытался узнать, собираюсь ли участвовать в турнире. А ведь можно было просто спросить.

Нет, конечно, многие учителя не очень хотели общаться со мной или с Гермионой, так как вели мы себя на уроках довольно высокомерно. Речь именно про занятия, и именно отношение к преподавателям.

Как только занятия заканчивались, то мы сразу же не сказать, что становились няшками, но все равно довольно много общались с сокурсниками и помогали с уроками любому, кто об этом просил. Но все это делалось подальше от глаз профессоров, так что Моуди никогда особо со мной не общался.

На его язвительные комментарии я не отвечал, на уроках отвечал на вопросы сухо и по делу, не вдаваясь в детали. То же самое делала и Гермиона. Мы оба никогда не поднимали руки и не влезали в диалоги сокурсников. Короче, поводов было мало, но все равно этот кретин при желании мог бы попытаться заговорить с нами.

Но он этого ни разу не сделал, и сейчас сидел и чувствовал себя кретином. Ведь если бы я лично не кинул свое имя в кубок, то тогда были бы шансы того, что все подумали бы на меня. Теперь же, все понимали что кто-то кинул в кубок мое имя. Более того. Все понимали, что кто-то достаточно умелый смог обмануть кубок при помощи несомненно темной магии, и бросил имя четвёртого чемпиона.

Палево господа. Аластор по сути поставил под угрозу свою миссию. Теперь был немалый шанс того, что его поймают и развяжут язык, и все узнают про их гениальный план с паршивеньким ритуалом воскрешения. Лопухнулся мужик, бывает.

Я же тем временем все еще смеясь прошел в комнату ожидания и услышал нелепый лепет Людо, после чего спокойно вернулся к своей невесте.

Итак, в моей жизни ничего не поменялось. Конечно же у чемпионов были свои привилегии, но мне они нахрен нужны не были, так что я спокойно продолжал делать то, что делал до этого.

Учился, делал вылазки в запретный лес за редкими ингредиентами, которые потом продавал довольно дорого, занимался делами рода, насколько это было возможно, часто гулял с невестой, делал ей всякие подарки, всячески показывал ей свою любовь, которую она несомненно чувствовала через нашу связь и еще много чего я делал.

Несколько раз тайно встречались с Дафной я и Гермиона, и проводили с ней время, чтобы получше узнать друг друга. Что сказать, Дафна была довольно интересным собеседником с остроумными замечаниями насчет бардака вокруг нас. Нам она нравилась, а мы вроде как нравились ей.

И хоть с Дафной ни о какой любви не могло идти и речи, ведь она была по настоящему ледяной королевой Слизерина, но хорошими друзьями за несколько месяцев мы все же стали. А это иногда намного важнее в браке, чем какая-то там любовь. Дружба и взаимоуважение, вот что у нас было.

В свою очередь, чтобы не быть подонком и девушка не чувствовала себя обделенной, я частенько слал ей цветы и даже подарки. И даже маленькая Астория не осталась обделена, так что в целом по моему мнению мисс Гринграсс своей помолвкой была довольна. Было бы действительно довольно мерзко жениться на девушке, которая делала бы это против своей воли. Все-таки я впитал многое из мира Адж, а там к таким бракам относились не просто негативно.

Был бы мой учитель не из великого дома Алсет, а из дома Найак, то меня скорее всего даже за такой намек четвертовали бы. По крайней мере именно так я слышал про политику этих домов, когда как-то разговорился с одной из моих служанок после жаркого сеанса любви.