Чтение онлайн

Казалось, что этот человек просто медитирует. Но это было не так. Оклюменция одна из самых времязатратных навыков, если начать ее слишком поздно. По сути, при помощи симуляции мозга магией нужно было пережить всю свою жизнь заново, и хотя бы для минимального порядка в голове сохранить все воспоминания хотя бы в каком-то подобии системы.

У многих это место похоже на библиотеку, у кого-то на здание, в которой каждая вещь символизирует одно конкретное воспоминание или еще какие-то изощренные методы сохранение. Суть от этого не меняется. Обновление всей файловой системы и присваивание хоть какого-то индекса каждому файлу, чтобы их для начала можно было достать при необходимости, ну и, во-вторых, защитить.

Но в данном случае все это делалось для того, чтобы найти системные баги в этой самой системе. Ни я, ни сам Сириус не сомневались, что несколько крепких ментальных закладок остались у него в голове со времен общения с мыли и добрым дедушкой, который по совместительству еще и был директором школы, в котором он когда-то учился.

Именно эти закладки он и искал. И, к моему удивлению, у него уже был прогресс, хотя я думал, что ему понадобится как минимум несколько лет, чтобы заметить свои отклонения и попытаться исправить их.

Но тут вступали в силу уже не искусственные, а вполне природные закладки, которые он сам себе прописал. Я очень четко дал ему понять, насколько сильно он подвел меня, свое крестника и сына лучших друзей. Поэтому парень был замотивирован на все сто и трудился не покладая рук.

Конечно же было и ворчание, и нытье, и обещание что он никуда не сбежит и ничего плохого не сделает. Но даже он сам понимал, что на данный момент его словам веры нет, ведь он сам не являлся полноправным хозяином своей головы. Так что Сириус большую часть своего свободно времени занимался исключительно оклюменцией.

Вернемся к остальным трем заключенным, о которых стоит рассказать, и которые оказались в клетке лишь пару дней назад.

Итак, дамы и господа, позвольте познакомить вас с семейкой Дурсль. Это Вернон, его сестра Мардж и его не прекрасная жена Петуния. Младшенький на данный момент находился в школе-пансионате, так что его я пока что не похитил.

Ну, вы же всерьез не считали, что я оставлю этих садистов в покое и позволю им спокойно наслаждаться жизнью после того, как они столько лет держали меня за домового эльфа и в целом вели себя как надзиратели концлагеря?

Конечно же я о них помнил. Воспоминания об этих чудесных личностях грели мою светлую душу каждую секунду моего бытия. И конечно же я тот человек, который всегда отвечает добром на добро. Например, прямо сейчас, спускаясь к ним в казематы, я держал в руках мелкую газетенку, которая выпускалась только в маленьком городке, где жили эти ублюдки.

Первую страницу газеты украшала фотография маленькой дверцы в чулан под лестницей. А заголовок «Жестокие садисты среди нас. Куда смотрели власти?», навевала панику вкупе с темно-белой фотографией.

В детстве я очень сильно стеснялся и не хотел никому рассказывать про свое бедственное положение. Это было каким-то табу. Разговоры с Гермионой и с учителем убедили меня, что на самом деле жертвы часто молчат, и это развязывает руки таких нелюдей. Да и в моем плане мести это все занимало важное место.

Я не хотел просто пытать ублюдков. О нет! Для начала я собирался уничтожить их ментально, и именно для этого связался с этой газетой, провел экскурсии в доме Дурслей и даже показал чулан с матрасом и все вещи некоего Гарри Поттера, который жил в этом доме.

Дальше журналисты начали копать сами и открывать страшную правду. Насколько я знал, несколько учителей из начальной школы прямо в этот момент находились в участке и давали показания, так как дело набирало обороты, и если бы история вышла за пределы маленького городка, то даже мер этого мерзкого местечка лишился бы своего теплого местечка. Так что полиция и социальные службы бушевали.

А тот факт, что сами Дурсли по всей видимости сбежали из страны, делало все еще интереснее.

Для моей невесты было не трудно применить парочку конфундусов рядом с проливом, чтобы работники паромной переправы опознали Дурслей, и сказали полиции, что эти люди пересекли пролив.

Так что Гермиона тоже постаралась на славу и много работала за такое короткое время. Но это все однозначно стоило того. Семейка уродов увидев меня сразу же начали орать, но я не собирался выслушивать их изначально, поэтому на комнате были наложены чары тишины. С другой же стороны, они очень четко могли слышать меня.

– Добрый вечер дорогие родственники. А я к вам с хорошими новостями. Представляете, вы попали на первую полосу газеты. Тетушка, ты ведь всегда об этом мечтала, не правда ли?

После моей речи я швырнул три экземпляра газеты через решетку. И если Вернон с сестрой не сильно обратили на это внимания и все еще продолжали безрезультатно орать, то вот Петуния взяла один экземпляр и начала читать. И с каждой секундой она становилась все белее и белее.

– Тетушка, мне больше всего понравилась та часть, где наши соседи комментируют вашу жизнь. Советую прочесть. Ты ведь всегда гордилась своей нормальностью, не так ли? Теперь ты самая ненормальная тварь во всей Великобритании. Каждый человек в этой стране узнал, какими тварями вы были. Каждый будет плеваться только при упоминании вашей фамилии.

Тощая швабра наконец-то смогла привлечь мужа, и тот тоже начал читать газету. Но в отличии от жены этот урод все больше и больше багровел от ярости, что мне не очень понравилось.

Хотя, кого я обманываю? На самом деле, где-то глубоко внутри, маленький Гарри Поттер, который все еще во мне жил, начал дрожать от страха, когда увидел выражение лица дядюшки Вернона. А люди всегда стремятся уничтожить то, чего боятся.

– Круцио!

Красная линия соединила мою палочку с толстым ублюдком, и тот упав на землю начал извиваться и громко орать. Только вот я не хотел нечаянно переборщить и превратить его в овощ, так что пытка длилась всего десять секунд.

Но я мальчик правильный, уважающий семейные ценности. Я всегда считал, что семья должна проходить через все плечом к плечу. Горе и радость, богатство и бедность. Поэтому Петуния и Мардж последовали следом за Верноном и получили свою долю непростительного.

И пусть членососы моралисты твердят что месть это кака, и что после нее остается одна лишь пустота. Брехня. Чистой воды брехня. Лично я чувствовал себя прекрасно. Все те шрамы, что годами гноились в моей душе, чуть-чуть исцелились после этой прекрасной терапии, так что, поднявшись к себе в комнату я быстро заснул в объятиях своей прекрасной невесты.