Чтение онлайн

– Не-а, - ответил Дудли, вновь с головой ушедший в телевизор, теперь, когда дядя Вернон прекратил ругать Гарри.

– Дудлику надо принарядиться для тётушки, - промурлыкала тётя Петуния, разглаживая светлые густые волосы Дудли.
– Мамочка купила ему красивенький новенький галстучек.

Дядя Вернон обхватил ладонью плотное плечо сына.

– Тогда до встречи, - и он вышел из кухни.

Гарри, парализованного от ужаса, посетила неожиданная идея. Он бросил бутерброд, вскочил на ноги и направился следом за дядей.

Тот натягивал дорожную куртку.

– Тебя я не звал, - рыкнул он, когда заметил, что Гарри стоит у него за спиной.

– А мне и не надо, - холодно ответил Гарри.
– Я хочу кое о чём попросить.

Дядя Вернон с подозрением смерил его взглядом.

– Третьеклассникам в "Хог..." - в моей школе - разрешается посещать ближайшую деревню, - сказал Гарри.

– И что?
– коротко бросил дядя Вернон, снимая ключи от машины с крючочка возле двери.

– Мне нужно, чтобы вы подписали разрешение, - поспешно закончил Гарри.

– С какой стати мне это делать?
– скривился дядя Вернон.

– Ну-у, - протянул Гарри, тщательно подбирая слова, - это будет нелегко, притворяться перед тётей Маржи, что я учусь в этом, святом Какего-там...

– В заведении св. Грубуса - интернате строгого режима для неисправимо-преступных типов!
– пророкотал дядя Вернон, и Гарри с удовольствием уловил в его голосе панические нотки.

– Совершенно верно, - сказал Гарри, спокойно глядя в огромное, багровое лицо дяди.
– Очень длинное название. А ведь нужно, чтобы я произносил его без запинки, правда? Что, если я случайно что-нибудь упущу?

– Тогда я из тебя всю начинку вытрясу, понял?
– загремел дядя Вернон и пошёл на Гарри с поднятыми кулаками. Но Гарри не уступал.

– Это не поможет тёте Маржи забыть, что я ей скажу, - хмуро проговорил он.

Дядя Вернон остановился, всё ещё держа кулаки над головой, с лицом гадкого красно-коричневого цвета.

– А если вы подпишете разрешение, - поспешно продолжил Гарри, - я поклянусь, что буду помнить, где я якобы учусь и буду вести себя как муг... как нормальный и всё такое.

Было ясно, что дядя Вернон обдумывает его предложение, несмотря на оскаленные от ярости зубы и жилку, бьющуюся на виске.

– Идёт, - бросил он в конце концов, - но я намерен внимательно следить за твоим поведением, пока Маржи будет здесь. Если до самого конца ты будешь всё делать, как я сказал, и придерживаться моей версии, то я подпишу твоё идиотское разрешение.

Он повернулся на каблуках, распахнул входную дверь, а потом захлопнул её за собой с такой силой, что выпало одно из витражных стёкол.

Гарри не стал возврашаться в кухню. Он пошёл в свою комнату. Если ему предстоит вести себя по-мугловому, то лучше начать прямо сейчас. Медленно и печально он собрал все свои подарки и поздравительные открытки и спрятал их под доской рядом с сочинением. Затем подошёл к совиной клетке. Эррол совсем пришёл в себя; они с Хедвигой спали рядышком, сунув головы под крылья. Гарри вздохнул и разбудил обоих, потыкав пальцем.

– Хедвига, - мрачно сказал он, - тебе придётся убраться отсюда на неделю. Лети с Эрролом. Рон за тобой присмотрит. Я напишу ему и всё объясню. И не смотри на меня так, - большие янтарные глаза Хедвиги глядели с укором, - я не виноват. Только так я получу разрешение ходить в Хогсмёд вместе с Роном и Гермионой.

Через десять минут Эррол и Хедвига (с запиской к Рону, привязанной к лапке) вылетели из окна и скрылись из виду. Гарри, чувствуя себя глубоко несчастным, убрал клетку в шкаф.

Однако, у него практически не осталось времени на размышления о своей печальной судьбе. Казалось, не прошло и мгновения, как снизу уже раздались вопли тёти Петунии. Она кричала, чтобы Гарри спустился и приготовился встречать гостью.

– Сделай что-нибудь со своими волосами!
– рявкнула она, едва только он вошёл в холл.

Гарри не мог понять одного - зачем. Тётя Маржи обожала критиковать его, поэтому, чем неопрятнее он будет выглядеть, тем лучше для неё.

Более чем скоро со двора донеслось шуршание гравия - это въезжала машина дяди Вернона; затем хлопнули дверцы, затем на садовой дорожке послышались шаги.

– Открой дверь!
– прошипела тётя Петуния.

С ощущением черного мрака в душе Гарри отворил дверь.

На пороге стояла тётя Маржи. Она была точной копией дяди Вернона: большая, мясистая, даже с усами, правда, не такими кустистыми, как у брата. В одной руке она несла необъятных размеров чемодан, а другой она держала подмышкой старого бульдога с чрезвычайно дурным характером.

– Где тут мой Дуделька?
– забасила тётя Маржи.
– Где тут мой племяшечек?

Дудли, загребая ногами, вошёл в холл. Его блондинистые волосы были плотно прилеплены к жирной голове. Бабочку было трудно разглядеть под многочисленными подбородками. Тётя Маржи пхнула чемодан в живот Гарри, совершенно вышибив из него дух, сжала Дудли в одноруком объятии и посадила влажный поцелуй на жирную щеку племянника.

Гарри прекрасно знал, что Дудли терпит ласки тёти Маржи только потому, что получает за это неплохие деньги. В самом деле, когда объятие наконец распалось, у Дудли в толстом кулаке оказалась зажата двадцатифунтовая банкнота.

– Петуния!
– закричала тётя Маржи, проходя мимо Гарри так, словно он был вешалкой для шляп. Тётя Маржи и тётя Петуния поцеловались, а точнее, тётя Маржи стукнулась мощной челюстью в костлявую щёку тёти Петунии.

С радостной улыбкой на устах вошёл дядя Вернон и закрыл за собой дверь.

– Чайку, Марж?
– спросил он.
– А что будет Рваклер?

– Рваклер попьёт чаю из моего блюдечка, - ответила тётя Маржи, и все трое направились в кухню, оставив Гарри одиноко стоять в холле с чемоданом в руках. Гарри не жаловался; всё что угодно, лишь бы поменьше быть с тётей Маржи. Он потащил чемодан в комнату для гостей и постарался, чтобы это заняло как можно больше времени.

К тому моменту, когда он вернулся на кухню, тётю Маржи уже снабдили чаем и фруктовым пирогом. В углу Рваклер шумно лакал из блюдечка. Гарри увидел, что тётя Петуния едва заметно морщится всякий раз, когда капли чая и слюны падают на её чистейший пол. Тётя Петуния ненавидела животных.

– А кто присматривает за остальными собаками, Марж? поинтересовался дядя Вернон.

– О, я оставила при них полковника Бруствера, - загремела в ответ тётя Маржи.
– Старик теперь в отставке, ему полезно чем-нибудь заняться. Но беднягу Рваклера пришлось взять с собой. Он без меня чахнет.