Чтение онлайн

Этого оказалось достаточно. Гарри, там, в небе, смог взобраться на метлу.

— Невилль, уже можно смотреть! — сказал Рон. Последние пять минут Невилль ревел, уткнувшись в пиджак Огриду.

Гарри на большой скорости летел вниз к земле, и вдруг все увидели, что он судорожно прижал ладонь ко рту, так, будто его вот-вот стошнит — он приземлился на все четыре конечности — кашлянул — и что-то золотое упало ему в руку.

— Я поймал Проныру! — торжествующе закричал он, размахивая мячиком над головой. И игра закончилась в полнейшей неразберихе.

— Он его не поймал, а проглотил, — продолжал стонать Флинт двадцатью минутами позже, но от его стонов не было никакого проку, ведь Гарри не нарушил ни одного правила, и Ли Джордан все еще радостно выкрикивал результаты игры — «Гриффиндор» выиграл со счетом 170:60. Гарри, заметим, ничего этого не слышал. Его поили крепким чаем в хижине Огрида, где он сидел вместе с Роном и Гермионой.

— Это был Злей, — объяснял Рон. — Мы с Гермионой все видели. Он наложил проклятие на твою метлу, он все время бормотал и не сводил с тебя глаз.

— Чепуха, — отрицал Огрид, который не заметил ничего из того, что совсем недавно происходило рядом с ним на трибуне. — С какой же это радости Злей станет такое творить?

Гарри, Рон и Гермиона посмотрели друг на друга, взвешивая про себя, что можно рассказать Огриду. Гарри решил сказать правду.

— Мне стало кое-что известно, — объяснил он Огриду. — В Хэллоуин Злей пытался прокрасться мимо трехглавого пса. Тот укусил его. Нам кажется, он хочет украсть то, что пес охраняет.

Огрид уронил чайник.

— Откуда вы узнали про Пушка? — спросил он.

— Пушка?

— Да — это мой пес — купил у одного другана в Греции, в пабе познакомились — а прошлый год Думбльдор возьми и попроси его у меня, чтоб, значит, охранять…

— Что? — спросил Гарри нетерпеливо.

— Ты меня ничего не спрашивай, — сердито помотал головой Огрид. — Сверхсекретно, понимаешь.

— Но Злей же хочет это украсть.

— Чепуха, — снова не поверил Огрид. — Злей — учитель, ничего такого делать не станет.

— А почему тогда он только что пытался убить Гарри? — вскричала Гермиона.

События сегодняшнего дня изменили ее мнение о профессоре Злее.

— Я прекрасно могу отличить проклятие от несчастного случая, дорогой Огрид, я про них столько читала! Для проклятия надо не прерывать зрительный контакт с объектом, а Злей даже не моргал, я видела!

— Да говорю вам, чепуха! — разгорячился Огрид. — Знать не знаю, чего там у Гарри стряслось с метлой, да только Злей не станет убивать ученика! Вот что, вы — все трое — суете свой нос куда не положено! Это опасно! Забудьте вы этого пса, и чего он там охраняет, все это дела профессора Думбльдора и Николаса Фламела…

— Ага! — сказал Гарри. — Значит, тут замешан некто по имени Николас Фламел?

Огрид был зол сам на себя, что проговорился.

Приближалось Рождество. Однажды в середине декабря «Хогварц», проснувшись поутру, оказался весь засыпан глубоким пушистым снегом. Озеро замерзло, а близнецы Уэсли были сурово наказаны: они заговорили снежки, чтобы те повсюду преследовали Белку, ударясь и отскакивая от его тюрбана. С теми немногими из сов, которые сумели преодолеть вьюгу и доставить почту по назначению, Огриду пришлось немало понянчиться, прежде чем они вернулись к жизни и отправились в обратный путь.

Все с нетерпением ждали каникул. В гриффиндорской гостиной и в Большом Зале всегда жарко полыхали камины, но в коридорах стены покрылись изморосью, и ледяной ветер колотился в окна классных комнат. Самыми невыносимыми были часы занятий с профессором Злеем в подземелье, где дыхание вырывалось изо рта морозным облачком, и детям приходилось держаться как можно ближе к своим котлам.

— Как же я сочувствую, — однажды на зельеделии сказал Драко Малфой, — тем, кому придется проводить каникулы в «Хогварце». Впрочем, что же делать, если дома им никто не рад.

И он в упор посмотрел на Гарри. Краббе и Гойл гаденько захихикали. Гарри, в тот момент отмерявший толченые позвонки рыбы-льва, предпочел не обращать на них внимания. После матча по квидишу Малфой вообще сделался невыносим. Не в силах пережить поражение «Слизерина», он постоянно отпускал шуточки на тот предмет, что в следующий раз Ищейкой возьмут не Гарри, а древесную лягушку, ведь у нее рот шире. Однако, даже Малфой в конце концов понял, что его шутки никому не смешны — до такой степени все восхищались Гарри, тем, как он сумел удержаться на взбесившейся метле. Поэтому Малфой, терзаемый завистью и ненавистью, был вынужден вернуться к издевкам по поводу отсутствия у Гарри нормальной семьи.

Гарри действительно не собирался домой на Рождество. На прошлой неделе, когда профессор МакГонаголл составляла список ребят, остающихся в школе на каникулы, Гарри записался первым. При этом он совершенно себя не жалел; наоборот, был уверен, что проведет лучшее Рождество в своей жизни. Тем более, Рон с братьями тоже оставались в школе, поскольку мистер и миссис Уэсли собирались в Румынию, навестить Чарли.

Выбравшись наконец из подземелья после урока зельеделия, ребята обнаружили, что по коридору невозможно пройти, потому что проход перегорожен огромной елкой. По несусветного размера ногам, высовывавшимся из-под елки и по громкому пыхтению они догадались, что елку тащит Огрид.

— Привет, Огрид, помочь?

— Не-а, все нормально, спасибочки, Рон.

— Не мог бы ты слегка подвинуться, чтобы можно было пройти? — раздался вдруг холодный высокомерный голос Малфоя. — Что, Уэсли, решил подзаработать? Ты, как я полагаю, и сам после школы собираешься в дворники — лачуга Огрида настоящий дворец по сравнению с тем, где живет твоя семейка.

Рон ринулся на Малфоя, и в это самое время на лестнице появился Злей.

— УЭСЛИ!

Рон отпустил Малфоя, которого уже успел схватить за грудки.

— Малфой сам виноват, профессор Злей, — между еловых лап вылезла волосатая физиономия Огрида, — оскорблял его семью.

— Неважно, какова была причина, драки в «Хогварце» запрещены, Огрид, — елейно произнес Злей, — минус пять баллов у «Гриффиндора», Уэсли, и скажи спасибо, что не больше. Ну же, проходите, вы все.

Малфой вместе с Краббе и Гойлом грубо протиснулись, ломая еловые ветви. На ступеньки просыпался обильный иголочный дождь.

— Я ему покажу, — говорил Рон, зло глядя вслед Малфою, — очень скоро я ему покажу.