Чтение онлайн

— Но у меня были для этого уважительные причины, — возразил Гарун.

Яйцеголовый пожал плечами:

— Ничего не знаю. Объясняйся с Моржом.

«Мне необходимы свидетели, — решил Гарун. — Как только Еслий и Мали расскажут Моржу, почему я просил исполнить такое желание, он простит мне сломанную технику».

У королевского дворца веселье было в самом разгаре, и Гаруну понадобилось время, чтобы отыскать Главного Джинна Воды Еслия в толпе, над которой били фонтаны рисовых зерен, летали воздушные шары и трепетали яркие ленты. Когда он наконец нашел Еслия, тот вовсю отплясывал в паре с девушкой-джинном, и тюрбан у него на голове сидел слегка набекрень. Чтобы Еслий его расслышал, Гаруну пришлось перекрикивать музыку и общий гам, а когда это ему удалось, он с ужасом увидел, как Еслий сморщил губы и покачал головой.

— Прости, — сказал Главный Джинн Воды. — Спорить с Моржом? Игра не стоит свеч. Увольте. Это не для меня.

— Но Еслий, — взмолился Гарун. — Кто-то же должен ему все объяснить!

— В объяснениях я не силен, — прокричал в ответ Еслий. — Не мой конек. У меня это плохо получается.

В отчаянии закатив глаза, Гарун отправился на поиски Мали. Главный Плавучий Садовник, как оказалось, веселился на второй свадебной вечеринке, проходившей в Лагуне на воде (и под водой) вместе с гуппи (а также Многоустыми Рыбами и Плавучими Садовниками), которые предпочитали водные развлечения. Обнаружить Мали оказалось делом несложным: он стоял на спине Удода Ноо в беспечно сдвинутой на затылок шляпе и с чувством пел для публики, благодарные ряды которой состояли из Садовников и Рыб:

— Мали, — крикнул Гарун, — мне нужна твоя помощь! Главный Плавучий Садовник прервал свою песню, снял шляпу, почесал в затылке и произнес своим цветочным ртом:

— К Моржу на ковер. Я об этом слышал. Большие неприятности. Сожалею, ничем не могу помочь.

— Да что это с вами, — закричал Гарун. — Что такого страшного в этом Морже? Я его уже видел — выглядит он вполне нормально, хоть усы у него совсем не моржовые.

Мали покачал головой:

— Морж. Большая шишка. Не хотел бы я его рассердить. Ну, ты понимаешь.

— Очень хорошо понимаю, — сердито крикнул в ответ Гарун. — Ладно, я и сам со всем этим справлюсь. А еще друзья называется!

— А меня спрашивать и не пытайся, — бросил ему вслед Удод Ноо, не раскрывая клюва. — Я вообще всего лишь машина.

Закрыв за собой огромные двери Дома П2СДО, Гарун почувствовал, что сердце у него упало. Он очутился в огромном гулком холле, где расхаживали Яйцеголовые в белых халатах. Гаруну показалось, что все они смотрят на него со смесью презрения и жалости. Ему пришлось трижды спрашивать у Яйцеголовых, как найти кабинет Моржа, и после путаных перемещений по Дому П2СДО (это напомнило ему, как он бежал по дворцу за Трясогубкой), он стоял наконец перед золотой дверью с табличкой:

— Ну вот, сейчас я поговорю с Моржом, я же за этим на Кгани и явился, — нервничая, думал Гарун. — Только кто бы мог догадаться, о чем в результате мне придется с ним разговаривать? Глубоко вдохнув, он постучал.

«Войдите», — раздался голос Моржа. Гарун, сделав еще один глубокий вдох, открыл дверь.

Вначале Гарун увидел Моржа. Тот сидел на сияющем белом стуле за сияющим желтым столом, и его лысая яйцевидная голова сияла почти так же, как мебель, а усы над верхней губой шевелились — по-видимому, от ярости.

Потом Гарун увидел, что Морж не один.

В кабинете, широко улыбаясь, сидели король Балаболий, принц Боло, принцесса Батчет, спикер Балала-пала-ты, президент страны Чуп Мудра, его помощница Трясогубка, генерал Цитат, Еслий, Мали а также Рашид Халиф. На стене висел видеомонитор, с которого Гаруну всеми своим ртами улыбались находившиеся в Лагуне Габи и Бага. Со второго такого же монитора на него смотрела голова Удода Ноо.

Гарун ничего не понимал.

— Так я виноват или нет? — решился он наконец спросить. А все присутствующие тут же дружно расхохотались.

— Прости нас, — произнес Морж, утирая слезы и все еще продолжая хихикать, — мы тебя разыграли. Просто добавили перца. Чуточку перца, — повторил он и расхохотался.

— И что все это значит? — спросил Гарун. Морж взял себя в руки, сделал серьезное лицо, но встретившись глазами с Еслием, снова рассмеялся, а к нему присоединились и Еслий, и все остальные. Они успокоились только через несколько минут.

— Гарун Халиф, — произнес наконец Морж, держась за бока и пытаясь отдышаться, — в знак признания твоих неоценимых заслуг перед народом Кгани и Океаном Историй мы награждаем тебя правом загадать любое желание и гарантируем тебе его исполнение, даже если для этого придется изобрести новый Процесс, Слишком Сложный Для Объяснения.

Гарун молчал.

— Ну что, Гарун, — спросил его Рашид, — есть идеи?

Гарун по-прежнему молчал, и вид у него был несчастный. Уловившая его настроение Трясогубка подошла к нему, взяла за руку и спросила:

— В чем дело? Что случилось?

— Нет смысла просить, — тихо произнес Гарун. — Ведь то, чего я хочу, никто из вас дать мне не может.

— Ерунда, — ответил Морж. — Я прекрасно знаю, чего ты хочешь. Ты только что пережил невероятное приключение, а в конце всех невероятных приключений всем нужно одно и то же.

— Ну и что же всем нужно? — спросил Гарун.

— Счастливый конец, — ответил Морж, а Гарун промолчал.

— Что, не правда? — настаивал Морж.

— Правда, — признался Гарун, немного смущенно. — Только мне кажется, что счастливый конец нельзя найти ни в каком Море, даже если там водятся Многоустые Рыбы.

Морж кивнул головой семь раз, медленно и рассудительно. Потом он занял место за своим столом и жестом пригласил сесть Гаруна и всех присутствующих. Гарун уселся в белое сияющее кресло по другую сторону стола напротив Моржа, остальные разместились в таких же креслах вдоль стен.

— Гм, — начал Морж. — Счастливый конец в историях встречается намного реже, чем людям кажется. В жизни, впрочем, тоже. Можно сказать, что счастливый конец — это не правило, а, скорее, исключение.

— Значит, вы со мной согласны, — сказал Гарун. — Вот видите.

— Именно потому, что счастливые концы встречаются так редко, — продолжал Морж, — мы в Доме П2СДО научились синтезировать их искусственно. Говоря проще, мм их производим.

— Это невозможно, возразил Гарун. — Счастливый конец нельзя получить ни в какой пробирке. — Потом добавил уже не так уверенно: — Разве я не прав?

— Если Хаттам-Шуд мог синтезировать анти-истории, — произнес Морж, чье самолюбие было явно задето, — то почему ты сомневаешься, что мы тоже способны кое-что синтезировать? А насчет «невозможно», — продолжал он, — большинство людей скажет тебе, что все, что тут недавно произошло, совершенно невозможно. Так стоит ли поднимать шум из-за одной невозможной частности?

Снова наступило молчание.

— Ну хорошо, — решительно начал Гарун. — Вы сказали, что это может быть какое-нибудь большое желание. Так вот, оно есть. Я прибыл к вам из печального города. Он такой печальный, что даже имя свое забыл. И я хочу, чтобы вы обеспечили счастливый конец не только моему приключению, но всему моему городу.