Чтение онлайн

Дав согласие на подобный диалог, я начал осознавать, что мои планы идут к чертовой матери прямо под откос. На этих беседах, сносящих к вечеру напрочь крышу, я не заработаю ни на гражданство, ни на учебу, ни на что другое, что может встать по дороге в виде непредвиденных обстоятельств. На обсуждения одной сказки уходил полноценный рабочий день. А любопытства местным аборигенам не занимать. И не откажешь ведь теперь - договор есть договор. Я честно рассказывал сказки добрую половину весны, намекая, что без жемчуга у меня рухнут все планы и чаяния на лучшую участь. Однако у осьминогов было явное предубеждение против платы за информацию. Потом меня озарило воспользоваться правом на обмен информации. Ту уже озадачены были они. Осьминоги и близко не могли себе представить, как же подать информацию убогому человеческому созданию о своем кардинально ином мировоззрении. Скажем так, я не адепт и степень полезности всего потока предложенной информации оказалась достаточно низкой, но я исправно писал беседу на собственные модулированные клетки памяти, не вникая особенно в подробности и не затрачивая собственную энергию на ее запоминание. Такое времяпровождение давало мне возможность хотя бы держать закрытым собственный рот и восстанавливать силы.

Весна промелькнула также незаметно, как и зима. Собирание местного фольклора и рассказывание земных сказок отодвинуло меня от цели на целых три, а то и четыре месяца. Хорошо, что Модуль начал пробовать своей новой пастью заглатывать местную флору и фауну из подношений осьминогов. Вроде начал поправляться.

Скучая на повествованиях осьминогов, вскоре я почувствовал, как внутри засвербело практичное человеческое любопытство. Бессознательное включило мое внимание. Живут осьминоги в норах вблизи впадины, слоем глубже живут змеи, которые тоже мутировали после падения метеорита.

В норах с давних времен существования Планеты живет племя, которое помнит собственное, не очень стремительное, но все же развитие, и предполагает наличие остатков отдельных эволюционирующих племен по всему океану. Тут у меня родилась мысль построить стационарные и передвижные домики. Осьминоги с первого раза не смогли понять даже основной идеи. Пришлось повторять и повторять заново несколько раз, максимально доходчиво объяснять преимущества того или иного строения, общую пользу для осьминогов, способы расселения, возможности перемещения. Доходило долго и плохо. Ломать старые представления и стереотипы у местных боссов оказалось нелегкой задачей. Наконец, сошлись на том, что первыми попробуют новшество вон те трое бездельников, которые все это время осуществляли обмен. Ну и конечно, вон тот маленький удалой переводчик. Я со временем начал их различать, но выговорить их имена мне пока не по силам.

Сказки отодвинулись на осень, делегация отчалила, Модуль явно пережрал океанических деликатесов и заимел холеный меланхолический вид. Его исскуственные мозги тоже хотели немедленного результата, но моего Напарника уже посетила мудрость ожидания, а я ведь так и не смог с ним определиться в его возрасте.

Приступил к строительству инновационных домиков, обещанных аборигенам. Понимая, что первый блин всегда комом, хотелось все же сделать максимально хорошо с первой попытки, поскольку второй могло уже и не случиться. Двое суток ушло на подготовку, неделя ушла на обсуждение нюансов и деталей. От перепалок трех клиентов и стрекота переводчика заложило уши.

Сошлись на стационарных наружных искусственных норах из элементов, похожих на детали конструктора "Лего". Я отливаю цилиндр с двусторонними выступами. Осьминоги затем откатывают его на облюбованное место, прежде потренировавшись на песочке под моим бдительным контролем. Этим троим понравилось жить рядом с моей базой, не взирая на то, что летом будет мелко и от птичек не будет покоя. Предложил им в конце концов дом с башней делать. Уяснив новую идею, загорелись сразу все вчетвером. Сошлись в цене на домики, определились, что один каждый элемент для дома будет стоить те же десять грамм жемчуга, но им станет легче тот же жемчуг добывать на мелководье, под защитой дома, при наличии инструмента и оружия. До конца весны отлиты, проверены и поставлены метрах в ста от берега четыре стандартных модульных домика в расчете на заселение одного-двух осьминогов больших размеров. Домики поставили полукругом, в каждом появилась выступающая из воды башенка, оснащенная защитными, вертикально установленными пиками по окружности. Обед для осьминогов предположительно будет нанизываться на эти пики самостоятельно.

Стоимость четырех домиков полностью решила вопрос с моей учебой, хотя попутно вылезли дополнительные расходы на модификацию моей памяти, но Модуль поверил в долг. Я залег в анабиозную ванну сразу на два месяца - силы были на исходе, и требовалось их серьезно восстановить перед встречей с новыми поворотами судьбы.

Первые знания

Пробуждение после анабиоза было столь необычным, что я еще долго не мог выйти из ступора. Внутри черепной коробки царили кристальная чистота и ясность. Модуль потрудился над дефрагментацией и перезаписью качественно. Тут какая фишка выяснилась. Дефрагментацию производить заранее нельзя, происходит схлопывание дискретной цепочки. Почистил и чистое место пропало из-за сокращения всей цепочки. Не рентабельно. Поэтому дефрагментация одновременно с перезаписью, это искусство. За что Модуль сильно уважаю.

В памяти определялись четкие воспоминания о моей учебе в начальной школе, расположенной в уютном сердце маленького тихого городка на планете с изумрудно зеленым небом и солнечно-желтыми деревьями. Смешные для меня в настоящий момент и абсолютно правильные для восприятия в прошлом зверьки, похожие на смешных, маленьких, плюшевых медвежат, - это мои одноклассники, с которыми провел в одних стенах добрых пять лет. Вместе мы познавали азы наук, общались за пределами школьного двора и проводили досуг. Некоторые из этих медвежат остались моими друзьями на долгие годы взрослой жизни.

Я помню каждое событие, происходившее на наших глазах в этом городке. Память так остро запечатлела все краски и звуки детства, осознанного юношества, что я не скоро смог осознать, где же теперь находится мое сознание. Дружелюбный, патриархальный быт аборигенов на Планете не был ни на капельку похож ни на что ранее виденное. На первом месте у медведей была непривычная доброта и дружелюбие. Мир техногенный однозначно, но никто урбанизировать этот мир не торопился, благо москвичей с их нескончаемой модернизацией тут не наблюдалось. Все вещи и предметы, что можно изготавливать из естественных "природных" материалов, из них и изготавливаются.

Наших земных деревенских обывателей попрекают отсталостью при соломенной крыше да завалинке из бревен. В городке, где я родился и вырос, лишнего металла или пластика попросту не было. Не от безысходности, а из-за отсутствия необходимости в данных материалах. Душевное отношение к природе передавалось из поколения в поколение. Никому ничего лишнего не надо было, для счастья все под рукой - только протяни.

На планете деньги в ходу, причем галактические кредиты, бартер в меру. Ну не надо никому здесь выпендриваться друг перед другом. Нам такое впаривали в толкиенутых фильмах и сказках про Гарри Потера. Обидно, что у нас таких понятий мизер.

Я жил в семье с папой, мамой и пятью братьями и сестрами. Просторный домик без острых углов, с высоким потолком из хвороста и глины, крыша покрыта дерном. Кухня, прихожая, зал, комната папы с мамой, комната для старших, комната для младших. Все рассчитано тика-в-тику. Личное пространство у этих медвежат довольно-таки маленькое. Это не любовь к тесноте, а ничто иное, как желание быть поближе, рядом друг с другом, стремление к тесному контакту, как физическому, тактильному, так и к энергетическому, эмоциональному. Одежды необходимый минимум, ровно сколько шкафы вмещают, исключительно для гигиенических нужд и сексуальных ограничений. Климат идеален, разноса времен года нет. Так, то ли лето дождливое, то ли осень теплая, - вот такая зима. Лето, осень и весна определяется только по календарю.

Дорога и тротуары - просто песня. Тротуар - это, в меру упругая, специально выведенная трава. Дорожное полотно, по сути своей смесь пластика с бетоном. В этом климате и с бережным отношением, - практически вечен. Прошел дождь, и все умылось, заиграло красками радуги, а не комьями грязи, как у нас.

Запахи, сейчас бы сказал, эротические, тогда казались просто естественными. Запахи можно сказать играют главенствующую роль. Уши и глаза у медвежат проигрывают по восприятию окружающего мира. Нет, не подумайте ничего плохого, аборигены слышат и видят отлично, и есть на что посмотреть и что послушать. Но обоняние у них в общении стоит на первом месте, их природа так устроена, и ферромоны в этом деле помогают.