Чтение онлайн

Крыша явно съезжала набок. Назойливые мысли не просто не давали заснуть. Они как бы исподволь заставляли мечтать о такой ситуации, когда их не будет вовсе. Правда, такая ситуация могла быть только в одном случае — при летальном исходе. Впрочем… Если в руках батюшки окажется «Зомби-7», то это вполне возможно организовать и для живого человека… То, что препарат существует или, во всяком случае, существовал, у меня сомнений не вызывало. По крайней мере пока. Я видел его действие на Синди и Мэри, превратившихся в управляемых кукол. По мановению Кискиных пальцев их лица обретали то серьезность, то вдохновенную радость. У них не было своих мыслей. Тех самых, раздирающих и мучающих голову. Во, счастливые-то!

Интересно, придумал уже Чудо-юдо, как ему провести поголовную «вакцинацию», о которой мечтала компаньера Киска? Хотя бы здесь, на Хайди. Вполне можно сказать, что это, допустим, вакцина против СПИДа. От добровольцев отбоя не будет. Каждый получивший семь доз навеки перестанет не только бояться СПИДа, но даже думать о нем. Разве это плохо? Нет. Бедняки перестанут мучиться от того, что бедны, перестанут завидовать зажиточным соседям. Плохо? Опять-таки нет. А если еще и богатые перестанут бояться, что их экспроприируют, то все социальные конфликты, классовая борьба и мордобития вообще на сем закончатся. Клево!

Ну, Хайди — это Хайди. Тут полмиллиона народу, все можно быстро закончить. А дальше? За матушку-Россию примемся? Во где попотеть придется! Тут народ вроде и спокойный, но упрямый до ужаса. Ежели начальство не прикажет, никто колоться не пойдет. И если прикажет, то тоже может не пойти, если его танками не погонят. И даже если погонят, то он эти танки очень даже пожечь может. Правда, если пообещать за каждый укол по бесплатной поллитре… Может водки не хватить. Опять же у нас начнут приписками заниматься, фондированную бесплатную водку в розницу толкать через коммерческие палатки, «Зомби-7» фальсифицировать на базе самогона. Умом Россию не понять — это точно. Но самое главное — очень трудно определить, кто ею командовать будет и в каком направлении. Если один вождь всем заправлять будет — куда ни шло. Бывают, что и умные среди них попадаются, и даже непьющие. С такими можно что угодно строить и кого угодно бить, если на то есть необходимость. С умным человеком можно и на Индийский океан пробежаться, если сапоги по дороге не стопчешь. Но вот если вождей окажется два или больше? И они своим бездумным и очень послушным ребяткам скажут: «Фас!»? Очень хреново может получиться, граждане начальники.

Как всегда, хохмизм немного сбросил напряжения в башке, но заснуть я все равно не сумел.

С галереи послышался какой-то шум. Похоже, что несколько человек, вполголоса ругаясь, тащили что-то тяжелое. Я, на всякий случай не надевая ботинок, подобрался к двери и осторожно, чтобы не скрипеть, выглянул.

Ничего страшного не происходило. Лусия, Эухения и администраторша Аурора волокли по галерее сильно ужратого и несамоходного Сесара Мендеса. Я не мог смотреть на то, как надрываются целых три дамы, которые вот-вот могли уронить ношу на пол и что-нибудь повредить в очень ценной башке, содержащей секреты производства «Зомби-7». Поэтому я срочно обулся и догнал процессию, которая приостановила движение, аккуратно уложив бормочущего Сесара на каменный пол галереи.

— О, Мадонна! — пропыхтела сеньора Дорадо. — Что с ним случилось? Я знаю его с детства, он мне почти как сын! Ничего подобного с ним еще не случалось.

— Давайте я помогу вам.

— Ради Бога, сеньор Баринов, нам так стыдно и неудобно… — сказала Эухения. — Но если не трудно — помогите…

Взять мальчика на ручки мне показалось не очень удобным, потому что в нем было килограммов семьдесят пять живого веса. Взваливать на спину опасно. Судя по тому, что рубашка на тезке Цезаря была еще вполне приличная, наизнанку он еще не выворачивался и мог вывернуться в ходе переноски, причем при особо удачном стечении обстоятельств прямо мне за шиворот. Поэтому я решил, что безопаснее взять бойца под мышки и тащить волоком. Но конечно, дамы не могли остаться к этому безучастными. Лусия ухватила болезного за левую ногу, Аурора — за правую, а Эухения заскочила сбоку и подцепила дитятю где-то под поясницей. Таким образом мы благополучно донесли Сесара до одной из дверей, протащили через пару комнат в небольшую спальню и аккуратно плюхнули на кровать. Затем с него сняли обувь, штаны и рубаху, оставив в одних плавках просыхать до утра.

Я воспользовался ситуацией, чтобы поинтересоваться, где мне можно бросить кости на покой. Конечно, спросил я это более культурно, вежливо осведомившись насчет того, нельзя ли мне приткнуться на диване в гостиной.

— Что вы! — всплеснула руками Эухения. — Вам же отведена целая спальня. Правда, я думаю, что пока вам не стоит туда идти. Ваша новая супруга — это было сказано с многозначительной ухмылочкой — беседует с вашей новой тещей.

Эухения была заметно веселенькая. Супергадалка, похоже, приняла, в пересчете на наши деньги, граммов триста. Это привело ее в очень бойкое состояние, и без малого полтинник возраста явно не мешал ей немного пококетничать с сеньором Бариновым, почти годившимся в сыновья.

— Интересно, о чем это они там беседуют? — Я задал этот вопрос вслух, хотя вообще-то меня это не слишком интересовало.

— О, — загадочно улыбнулась Эухения, — у них есть свои маленькие женские тайны! Но! Если вы желаете, то мы можем в них немножко проникнуть…

— С помощью чародейства? — улыбнулся я.

— Отчасти… — Эта баловница среднего возраста состроила глазки. — Пойдемте, если не боитесь.

Лусия по ходу дела скромно испарилась, а Эухения, подцепив меня под локоть, отправилась на противоположную сторону галереи. Сзади цокала каблучками Аурора.

Дверь, перед которой остановилась супергадалка, в отличие от других дверей, выходивших на галерею, была без стекол и имела кожаную обивку с внешней стороны. Из кармана своего партийного жакета Эухения добыла сейфовый ключ и сунула в замочную скважину. Затем она провернула ключ на два оборота, нажала какую-то кнопку, и дверь с легким лязгом отворилась.

Мы очутились в маленьком холле, где стояло несколько кресел и диванчиков. Кроме входной, тут было еще две двери, изящно задрапированные темными гардинами: одна прямо напротив входной, а другая — в стене справа.

— Я пошла готовить вам постель, сеньора… — тихонечко доложила Аурора, что меня немного удивило. Как-никак это работа горничной, а не администратора по приему пациентов. Может, у них тут тоже месячники борьбы за совмещение профессий проводятся? Я сам не помню, но кто-то рассказывал, что такие бывали при советской власти. Или, может, у Эухении средств не хватает?

Так или иначе, но Аурора отправилась в дверь направо, а меня Эухения провела прямо, отодвинув гардину и отперев дверь ключом.

Мы очутились в небольшом помещении, где светилось сразу несколько телеэкранов — прямо мини-аппаратная мини-телецентра. Тихо журчали минимум три видеомагнитофона.

— Вот, — сказала Эухения, — тут я изредка занимаюсь чародейством…

Я присмотрелся. Ну, сильна экстрасенсиха! Всего имелось двенадцать телеэкранов, на которых, наверное, при желании можно было подсматривать и подслушивать все, что творится в доме. И более того, делать видеозаписи. А эта бабка-ежка среднего возраста потом начнет публике полоскать мозги насчет своего провидческого дара.

— Здорово, — похвалил я, — но ведь дорого, наверное, да и техника от постоянной работы изнашивается…

— Ничего, не обеднею, — сказала Эухения. — Престиж дороже. А кроме того, видеозапись идет только в тех случаях, когда кто-то заходит в ту или иную комнату. Вот, видите: комната, где мы оставили Сесара. Мальчик спит. Но если он вдруг свалится с кровати, я мигом прибегу и положу его на место…

В этот момент засветился один из экранов, и мы увидели, как в свою комнату вошла очень тихая и грустная Лусия.