Чтение онлайн

– А ведь мы с тобой опять живы, Сашка! – удивленно сказал он. – Рассказать кому – не поверит.

– Что тебе, балаболу, верить! – отозвался Макеев, но уже совсем не зло. – Подумай-ка лучше, что нам дальше делать. Дорогу-то эту нам элементарно на выезде из леса перекроют…

– Это верно, – согласился Панфилов. – Ни одно, так другое! Надо нам в город пробиваться. Только вот как, не придумал еще.

Макеев понял, о каком городе говорит Панфилов. Конечно, о Москве. Здесь, на открытом пространстве, они вдвоем с Костей были как две мухи на стекле – ни спрятаться, ни скрыться.

Лес? Да что лес! Самообман весь этот лес. Что можно сделать, сидя в лесу? Ничего! Только отсидеться, спрятаться. А это их совсем не устраивало, ни одного, ни другого.

Вот и получается, что лучше большого знакомого города не придумаешь убежища.

Самое идеальное место на земле, в котором можно спрятаться, затеряться, раствориться без следа в миллионах его жителей, – это, конечно, Москва!

– Тормози, Сашка! – сказал вдруг Панфилов. – Ехать нам с тобой пока и в самом деле некуда. А гнать наобум… Глупо это.

– Глупо, – согласился Макеев, останавливая машину. – Да и все кишки она из меня уже вытрясла!

– У нас с тобой, Сашка, теперь два пути, – сказал вдруг Панфилов. – Или в этом лесу поселиться и питаться грибами и ягодами… Ты как думаешь, Сашка, есть в этом лесу грибы?

– Ты мне мозги не морочь! – перебил его Макеев. – А второй-то выход какой?

– Второй еще проще первого, – усмехнулся Панфилов. – Придумать, как до Москвы добраться.

Макеев кисло скривился.

– Тоже мне, мыслитель! – буркнул он.

– Ты не ругайся, – ответил Панфилов. – А думай, думай! Или тебе вместе с кишками и мозги растрясло?

– Пошел бы ты… – проворчал Макеев, скрываясь в кустах.

Панфилов растянулся под старой березой и, казалось, задремал. Но напряженно сжатые губы выдавали его состояние. Не до отдыха ему было и не до сна.

Выбравшийся из кустов Макеев, застегивая на ходу штаны, подошел к Константину, лег невдалеке.

– Придумал? – спросил он.

– Заткнись, – тихо ответил Панфилов.

Некоторое время они пролежали молча, изредка переворачиваясь на бок или на живот. Макеев иногда начинал дремать, потом просыпался, начинал дремать снова и снова просыпался. Но каждый раз видел, что лицо у Панфилова все так же напряжено, а губы упрямо сжаты.

«Не придумал!» – констатировал для себя Макеев и вновь погружался в дремоту.

Самому ему ничего подходящего на ум не приходило.

Проснулся он от того, что Панфилов настойчиво толкал его в бок.

– Вставай, – говорил он. – Сашка, вставай, ехать надо.

– Куда? – спросил Макеев, продирая глаза.

– Обратно, в Калугу, – ошарашил его Панфилов.

– Зачем? – раскрыл рот Макеев.

– Затем, что это единственное направление, на котором нас сейчас не ждут, – ответил Панфилов. – Не идиоты же мы, в конце концов, думают они, чтобы сунуться в Калугу, где нас хорошо знают в лицо. Так вот мы и поступим с тобой, как самые настоящие идиоты!

– А-а! – протянул Макеев. – Так бы сразу и сказал! Это нам не привыкать…

Когда выехали из леса, была уже ночь. Макеев, не включавший фар, вынужден был ехать очень осторожно, но все равно едва не угодил в воронку, оставшуюся на грунтовке от разрыва снаряда.

До шоссе добрались без приключений. Их и в самом деле никто не ждал с этой стороны.

Но перед Калугой был пост дорожной милиции, миновать который по шоссе было невозможно.

– Что делать-то будем? – спросил Макеев, когда до поста ГИБДД осталось километра полтора. – Нас же вот-вот заметят.

– Пешком пойдем, – ответил Панфилов.

– Как это – пешком? – не понял Макеев. – А машина как же?

– А что машина? – пожал плечами Панфилов. – Загоним в лесополосу. Если завтра за день ее никто не обнаружит, это уже хорошо. Зачем нам в Калуге машина, номер которой каждый милиционер наизусть знает? Мы на ней и ста метров проехать не сможем.

– Жалко все-таки, – проворчал Макеев. – Хорошая машина.

– Жив будешь – купишь новую, – успокоил его Панфилов. – А вот если помрешь…

План Панфилова был прост до гениальности и гениален до наглости.

Войти пешком в Калугу им никто не помешал, поскольку никто их там не ждал, даже предположить не мог, что им в голову взбредет вернуться. Но они вернулись. Именно потому, что их там не ждали.

Панфилов привел Макеева прямо в аэропорт и, не мозоля без надобности глаза милиции, дождался с ним регистрации на московский рейс.

– Знаю я эти провинциальные аэропорты, – бормотал Панфилов, покупая в кассе билеты до Москвы. – Вечный бардак! Никакого порядка! – А именно это нам с тобой, Сашка, и нужно, – добавил он еще тише.

Регистрация заканчивалась, когда Макеев с Панфиловым поспешили на посадку.

Виновато пожав плечами под укоризненным взглядом девушки-регистратора, Панфилов почти бегом отправился с Макеевым к автобусу, который отвез их вместе с другими пассажирами к самолету.

Как и предполагал Панфилов, никто в спешке не смотрел на висящий на стене рядом с постом регистратора плакатик-ориентировку, на котором были изображены довольно узнаваемые портреты Макеева и Панфилова, составленные по описанию администратора гостиницы.

Лету до столицы от Калуги минут двадцать. Не успеешь взлететь – уже посадка. Это тоже было учтено Панфиловым, который выбрал именно самолет, а не поезд или автобус, хотя там проще спрятаться среди пассажиров.

Константин верно рассчитал, что хватятся их слишком поздно.

Раз из леса они не появились ни на одном из выездов, значит повернули обратно, как ни дико это выглядело с точки зрения их преследователей. Те кинулись за беглецами в Калугу.

Но добравшись до нее и объявив тревожный аврал в милиции, преследовавшему их Тузову удалось установить только то, что двое людей, очень похожих на тех, кого он ищет, вылетели недавно московским рейсом.