Чтение онлайн

Голос Дорреля оторвал ее от воспоминаний.

– Марис, смотри не усни.

Марис с сожалением поставила пустую кружку на пол, потом нехотя протянула руку к огню и потрогала свитер.

– Он еще не высох, – запротестовал Гарт.

– Тебе холодно? – спросил Доррель.

– Нет. Просто надо возвращаться.

– Но ты устала, – сказал Доррель. – Ночуй здесь.

– Не могу. – Марис отвела взгляд. – Обо мне будут беспокоиться.

Доррель вздохнул.

– Тогда возьми сухую одежду. – Он поднялся, прошел в дальний угол комнаты и открыл створки резного деревянного шкафа. – Выбери себе что-нибудь.

Марис не тронулась с места.

– Я лучше надену свое. Я сюда больше не вернусь.

– Марис, не выдумывай, ты же знаешь… Короче, иди сюда и выбирай. Можешь оставить взамен свою одежду. Я не отпущу тебя в мокром…

– Хорошо. Извини.

Марис медленно поднялась и, закутавшись в полотенце поплотнее, подошла к шкафу. Глядя на нее. Гарт улыбнулся. Вместе с Доррелем она выбрала подходящие брюки и свитер, быстро оделась. Доррель последовал ее примеру, после чего они подошли к стойке. Марис взяла в руки сложенные крылья и внимательно проверила шарниры. С крыльями редко что случалось, но если случалось, то, как правило, подводили шарниры. Прочная серебряная ткань переливалась и светилась так же ярко, как многие годы назад, когда Звездоплаватели прилетели в Гавань Ветров.

Крылья оказались в порядке, и Марис пристегнула ремни. «Эти крылья еще послужат Коллю, – с удовлетворением подумала она, – затем его детям, внукам и последующим поколениям…»

Гарт подошел и встал рядом с ней. Марис взглянула на него.

– Я не такой краснобай, как Колль или Доррель, – начал он. – Я хотел… словом, всего хорошего, Марис.

Он покраснел, не зная, куда себя деть. Летатели не прощаются друг с другом. «Но я уже не летатель», – подумала Марис. Она обняла его, поцеловала и попрощалась, как принято у бескрылых.

Доррель вышел вместе с ней. Шторм уже кончился, но ветер был еще крепок, как это обычно бывает на Эйри, и в воздухе чувствовалась соленая водяная пыль. Звезды в небе едва проглядывали.

– Подожди хотя бы, пока взойдет луна, – сказал Доррель. – Поужинаем вместе. И мы с Гартом подеремся за право ухаживать за тобой.

Марис покачала головой. Наверно, ей вообще не следовало сюда прилетать. Надо было сразу лететь домой, и тогда не пришлось бы прощаться. Легче не ставить точку. Легче делать вид, будто все по-прежнему, а потом просто исчезнуть…

Когда они добрались до прыжковой скалы, той самой, откуда несколько, лет назад падал Ворон, Марис взяла Дорреля за руку и они остановились в молчании.

– Марис, – наконец вымолвил Доррель, глядя на море. – Марис, ты могла бы выйти за меня замуж. Я бы делил с тобой крылья, и ты продолжала бы летать.

Марис отпустила его руку, почувствовав, как все ее тело охватил огонь возмущения. Как он мог! Как это жестоко с его стороны!

– Не надо, – прошептала она. – Крылья – твои, но не для того, чтобы ты делил их с кем-то.

– Традиция… – В голосе Дорреля звучала безнадежность, и Марис поняла его смущение. Он хотел помочь ей, но не хотел причинять боль. – Мы могли бы попробовать. Крылья останутся моими, но ты все равно бы летала…

– Не надо, Доррель… Правители… твои Правители никогда не позволят. Это не просто традиция, это – закон. В их власти отобрать у тебя крылья и отдать другому, кто больше уважает традиции. Вспомни, как поступили с Линдом-контрабандистом. И даже если мы сбежим куда-нибудь, где нет ни законов, ни Правителей, где будем только мы, как долго ты выдержишь? Делить крылья со мной или с кем-либо другим… Разве ты не понимаешь? Мы же возненавидим друг друга. Я не ребенок, чтобы практиковаться, пока ты отдыхаешь. Я не смогу так жить: летать лишь изредка, зная, что крылья никогда не будут моими. А тебе надоест смотреть, как я с завистью слежу за твоими полетами, и мы…

Она замолчала, не находя слов.

– Извини, – чуть погодя сказал Доррель. – Я хотел сделать что-нибудь, помочь тебе, Марис. Я знаю, что тебя ждет, и мне тоже больно… Даже думать не хочу, что ты уйдешь и никогда больше…

– Да, да… Молчи… – Марис вновь взяла его за руку и крепко сжала.

– Ты же знаешь, я люблю тебя, Марис. Ты ведь знаешь?..

– И я люблю тебя, но я… я никогда не выйду за летателя… Не сейчас. Я не могу… Я не знаю, на что я способна ради крыльев…

Она посмотрела на него, пытаясь скрасить ласковым взглядом горькую правду произнесенных слов.

Они прижались друг к другу на самом краю обрыва, не в силах выразить словами свои чувства, потом расступились, глядя в сторону затуманенными от слез глазами.

Марис стала расправлять крылья, руки у нее дрожали, ей вдруг опять стало холодно. Доррель пытался помочь. Их пальцы в темноте непрерывно натыкались друг на друга, и они посмеивались над собственной неловкостью. Марис позволила Доррелю растянуть одно крыло, потом, вдруг вспомнив Ворона, отстранила его, подняла второе крыло и резким движением замкнула последний сегмент. Все готово.

– Счастливо… – вымолвил наконец Доррель.

Марис открыла было рот, потом смешалась и несколько раз кивнула.

– И тебе тоже, – помолчав, ответила она. – Береги себя. Я… – Но не смогла солгать, отвернулась, подбежала к краю и бросилась в ночное небо.

Одиноко было над едва освещенным звездами неподвижным морем. Ветер постоянно дул с запада, приходилось маневрировать, теряя скорость и время, и лишь далеко за полночь Марис увидела вдали маяк Малого Эмберли, своего родного острова. Подлетев ближе, она заметила у посадочной площадки еще один огонек. Должно быть, дежурный. Хотя им давно пора уйти домой: мало кто летает так поздно…

Резкий удар по ногам, Марис протащило по земле, но она быстро поднялась, ругая себя за невнимательность. Сама виновата: нельзя отвлекаться во время посадки.

Огонек приблизился.

– Все-таки решила вернуться? – послышался из темноты резкий суровый голос. Расс, ее отец – приемный отец, – подошел ближе, держа фонарь в здоровой левой руке. Правая висела безжизненной плетью у бедра.

– Я залетала на Эйри, – сказала Марис настороженно. – Ты беспокоился?

– Должен был лететь Колль. – Лицо Расса превратилось в суровую маску.

– Колль спал, – ответила Марис. – И он медлителен. Я уверена, он упустил бы предштормовые ветры, попал бы под дождь и добирался бы целую вечность. Если бы вообще добрался. Он плохо летает в дождь.

– Значит, он должен тренироваться. Пусть парень сам поймет свои ошибки. Ты учила его, но теперь крылья переходят к Коллю. Летателем будет он, а не ты.

Марис вздрогнула, как от удара. Этот человек учил ее летать. Он так гордился ею, ее умением, ее способностью интуитивно чувствовать, что следует делать в воздухе!