Гай
Шрифт:
– Не настолько редкое имя, чтобы я его запомнил.
– А тебя?
– Гай, – озвучиваю прозвище, под которым числюсь в системе Перевозчиков. Настоящее для самых близких, и их немного.
– Это прозвище! – возмущается, желая получить достоверную информацию.
– Большего ты не получишь, Алина. – Девчонка разочарованно возвращается на место, лишь искоса посматривая на меня. – На ночь остановимся в одной из моих квартир.
– Мы остановимся в отеле. Дорогом, пятизвёздочном отеле, где я уже забронировала номер, – машет телефоном, давая понять, что моё мнение в расчёт не берётся и данный момент она спланировала заранее.
– Так не пойдёт.
– Только так, – шипит, – я отказываюсь ночевать в какой-то хате с тараканами.
– Первое: тараканов там нет. Обычная квартира с хорошим ремонтом в тихом районе. Второе: при оформлении заказа уточнений по отелю не было. Подобные моменты оговариваются заранее, к тому же в отеле многолюдно, а я не знаю, кто ты и по какой причине воспользовалась услугами Перевозчика. Если существует вероятность, что тебе угрожает опасность, в отеле защитить тебя будет сложно. Поэтому квартира. Без возражений.
– Я могу оплатить хороший номер на двоих, – камень в мой огород, или, скорее, нежелание менять привычки. – Не переживай, твоя ставка не изменится. Это моя прихоть, и я её оплачиваю.
– Ты хотела сказать, папа? Сомневаюсь, Алина, что ты усердно трудишься.
– А, может, я богатая наследница, имеющая возможность ни в чём себе не отказывать.
– Вряд ли, – усмехаюсь. – Судя по тому, что я увидел за несколько часов, если бы ты имела право голоса, сейчас летела чартером или же восседала на заднем сиденье тачки премиум-класса. Могу предположить, что за эту поездку платишь не ты.
И по этой же причине я увидел страх во взгляде, когда пригрозил отменой заказа. Видимо, девчонка опасается гнева того, кто устроил эту поездку.
– Желать самого лучшего не запрещается.
– Нет. Только при условии, что лучшего ты достиг собственными усилиями. В этом случае «лучшее» приносит гораздо больше удовольствия.
– Родители обязаны обеспечивать своих детей!
– А, всё-таки папа? – Смеюсь в голос, подтверждая свою теорию. – Так бы и сказала, а то разыграла спектакль.
– Ты сразу понял?
– Да.
– По каким признакам?
– Слишком охуевшая для двадцатилетней сыкухи.
Замолкает, уставившись в окно и позволив насладиться тишиной. Даже телефон отложила в сторону, который, кстати, то и дело напоминает о своём существовании, но Алина игнорирует оповещения. Видимо, парень упрямый и не желает идти на контакт, что расстраивает девчонку.
Въезжаем в город, в котором запланирована остановка на ночь, и я двигаюсь в направлении квартиры, которая находится на пятом этаже современной многоэтажки.
– Выходи. Приехали.
– Я сказала, что хочу в отель.
– А я ответил, что мы переночуем здесь.
– Нет, не переночуем, – протискивается между сиденьями, оказавшись слишком близко и вновь окутывая тошнотворным ароматом. – Я. Хочу. В отель. Что непонятно? Можешь ночевать здесь, но меня отвези в указанное место. Утром заберёшь.
– Так не пойдёт. Я несу за тебя ответственность на время поездки. – Девчонка насупилась, и даже не собирается покидать машину. – Хорошо, можем переночевать здесь, – откидываю спинку сиденья на максимум и делаю вид, что оборудую спальное место. – Устраивайся, чего ждёшь?
– Я не согласна! – взвизгивает. – Я хочу в душ и полноценный ужин, желательно в ресторане.
– Увы, сегодня у тебя только машина и пирожок из ближайшего магазина.
– Пирожок? – Алина в ярости наносит удары по сиденью перед собой. – Я не буду есть это дерьмо!
– Можем подняться в квартиру, и я закажу пиццу или что-то из китайской еды.
– Я хочу ризотто и фуа-гра как минимум, и бокал хорошего вина.
– Пирожок и газировка за шестьдесят рублей.
Произношу и едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться, потому как Алина готова взорваться от негодования. Что ж, хоть какая-то компенсация за хамские выпады невоспитанной особы, обосновавшейся в моей машине.
– Отвези меня в отель. Пожалуйста, – цедит сквозь плотно сжатые челюсти. – Я очень тебя прошу.
– Ого, ты сказала «пожалуйста»! А ты в курсе, что означает это слово? – улыбаюсь, наслаждаясь её реакцией. – Мне кажется, сегодня ты произнесла его впервые.
– Я не дура, если ты намекаешь на это. И просить умею, только если это мне нужно.
– Что ж, – лежу, прикрыв глаза, – как будешь просить?
Салон наполняется тишиной, энергичным сопением Алины и моих размеренным дыханием. И я ожидаю длинной тирады с искренней мольбой исполнить её прихоть, но неожиданно чувствую, как щёлкает пряжка моего ремня и разъезжается молния на джинсах. Успеваю перехватить её руку, открыв глаза и отметив, что девчонка протиснулась между сиденьями, собираясь сделать…
– И что ты планировала сделать?
– Попросить, – непонимающе смотрит. – С помощью минета.
– Интересно, а ты всегда так просишь?
– На что намекаешь? Что я предлагаю себя каждому встречному?! – вновь распаляется, сжигая яростным взглядом.
– По всему получается именно так. Ты знаешь меня двенадцать часов, а уже готова облизать мой член. А парень твой как относится к подобного рода «просьбам»?
– А я ему в верности не клялась. Делаю что хочу и с кем хочу, – тянется к моей ширинке, видимо, планируя исполнить задуманное.
– Знаешь, как таких называют? – Поднимаю спинку сиденья, чтобы установить преграду и не позволить Алине оказаться ближе. – Шлюхи.
– Нет, дружок, – водит острым ногтем по моей шее, перемещаясь на голову и запуская в короткие волосы пятерню, – шлюхи – это за деньги, а я исключительно в целях получения удовольствия.
– Увы, – скидываю её руку, – сегодня удовольствие ты не получишь.
– А что так? – её голос становится ниже, вибрируя хрипловатыми нотками. – Проблемы с рабочим инструментом?
– Именно. Болезнь такая есть – импотенция. Слышала? – Кивок Алины. – Так вот, в моём случае неизлечимая.
– Что-то подсказывает, ты меня обманываешь, – касается губами моей шеи, оставляя языком влажные дорожки.
– Так, проверь, – дёргаю её за руку, накрывая ладонью свой пах. Никакой реакции. Она для убедительности даже производит несмелые манипуляции, видимо, желая вызвать желание, но ничего не происходит. – Ну?
– Реально импотент? – Глаза девчонки округляются, и, скорее всего, она никогда так не удивлялась. Но в силу возраста не понимает, что не все представительницы женского пола вызывают мгновенное возбуждение.