Чтение онлайн

Наша миссия окончена. Строительство космолета «Роот» подходит к концу. Мы реже бываем в конструкторском бюро, ибо уже знаем свой корабль назубок. Пройдена и программа тренировок. Последние дни на Гаяне…

Странное чувство охватывало меня: будто я превратился в книгу, в которой по ошибке сброшюрованы последние главы одного романа и начальные - другого.

Однажды вечером над телепатоном торшера появилось изображение светловолосою подростка. Его грустное лицо показалось мне знакомым. «Может быть, из-за глаз, таких же голубых и умных, как у Глебова?»-подумал я.

–  Здравствуйте, ани, - сказал мальчик.
– Вы помните меня?

–  Кто ты?
– спросил я.

–  Меня зовут Оу, ани. Когда вы первый раз были у долгожителя Гана, я включился в его Телепатон… Вы обещали прилететь к нам…

–  Вспомнил, - кивнул Шелест.
– Спасибо за приглашение. Это я заверил тебя, и мне неловко…

–  Я понимаю, ани, - быстро заговорил Оу.
– У вас столько дела. Но сейчас у меня есть кое-что, возможно, интересное для вас. Учитель говорит: мысль новая. Генеральный Проблематор подтвердил его слова. Я хотел бы кое-что показать и поделиться предположениями.

–  Как быть?
– обратился ко мне Шелест по-русски.
– Я и Хоутон будем заняты два дня, ты же знаешь…

–  Не возражаю, - ответил я.
– Слетаю…

–  Хорошо, Оу, - повернулся к Телепатону Шелест и кивнул в мою сторону.
– Вот он прилетит к тебе.

–  Спасибо. Я жду тебя, долгожитель! Доставить меня на юг Урела взялся все тот же Рат, почти ежедневно бывавший у нас в гостях и узнавший о просьбе Оу.

–  Я помогу тебе, ани, - предложил он.
– Я тебя высажу в интернате и отправлюсь по своим делам. А на обратном пути - прихвачу… Заодно покажу тебе новинку! Пока о ней знают лишь авиаторы.

–  Какую, Рат?

–  Самолет, ани, - скромно ответил конструктор.
– Небольшой, двухместный.

–  Этим не удивишь!

–  Потом скажешь… Утром я жду тебя на аэродроме Тиунэлы, в ангаре экспериментальных машин.

Утром, как условились, я был на месте. В узком отсеке ангара стоял… круглый фюзеляж, длиной метров десять, с классическим самолетным хвостом и крепкими, утолщенными стойками ног шасси, без колес. Не было и крыльев.

–  Впервые вижу такой самолет, - смущенно улыбнулся я.
– Или он еще не собран?

–  Нет, ани, он готов к полету хоть вокруг Гаяны.

–  И именно на нем мы сейчас отправимся?

–  Да, ани.

–  Со скоростью ракеты?

–  Нет, ани: это же самолет. Садись…

Лезу в пилотскую кабину и располагаюсь правее Рата. Подлокотники кресла изогнулись под прямым углом внутрь и как бы законтрили меня без привязных ремней.

Рат включил двигатель. В моторном отсеке послышалось приятное жужжание. Самолет (все-таки этот недомерок впоследствии оказался превосходным самолетом!) чуть приподнялся.

Открываю форточку и выглядываю: у ног шасси выросли прозрачные голубовато-зеленые поплавки! Рат слегка увеличил мощность, и фюзеляж вырулил из ангара - поплавки переползли порожек так, будто его и не было.

–  Объясни, Рат, не томи…

–  Хорошо?
– осклабился инженер.
– Это Z-поле, сформованное специальной антенной. Смотрите дальше, ани! Есть уже и крылья…

Из фюзеляжа выползли телескопические лонжероны с ажурным набором тонких нервьюр: теперь я сам догадался, что это тоже антенны Z-поля, наподобие огромного зонта у «Юрия Гагарина», на котором мы прилетели с Земли.

Мгновение - и стали видны прозрачные фиолетово-зеленые крылья с обычным аэродинамическим профилем. Рат вырулил на старт и пошел на взлет. В момент отрыва от земли у меня екнуло сердце: фюзеляж зрительно держался на тонких трубах и чуть ли не на проволочном каркасе-антенне крыльев.

Но все было нормально, и самолет ринулся в набор. Слегка прижало к сиденью, и мне вспомнилась далекая не только во времени, но и в пространстве… моя земная юность.

Как ты сейчас поживаешь, мой родной Аэрофлот? На каких крыльях летают твои пассажиры? Какие космические рейсы прибавились в расписании? Скоро мы начнем долгий путь к тебе. Кого увижу? Нет уже, наверное, знакомых бетонных полос: на их месте пластмассовые аэродромы; новые пассажиры теснятся на перронах, незнакомые летчики в кабинах ростовских самолетов Сколько же тебе лет сейчас, Аэрофлот? На какой, по счету, твой день рождения я попаду?..

Выйдя за облака, Рат перевел машину в горизонтальный полет и стал разгонять скорость. Крылья-антенны отогнулись назад, профиль стал тоньше и изменил форму на более выгодную при сверхзвуковой скорости.

Взяв курс на юг, Рат включил автопилот и повернулся ко мне:

–  Ну как, ани?

–  Отлично!

–  И представь себе, ани, - сказал Рат, - что это лишь первая часть новой программы нашего конструкторского бюро.

–  Что же тогда будет… в последней?!..

–  Надо научиться формировать из Z-поля не только крылья, но и многоцелевые роботы… Не из вещества, понимаешь, а из поля! Такие роботы проникнут в самую глубь планеты без буровых скважин, будут ремонтировать шахты, подводные туннели - что угодно, без демонтажа… Сразу не предусмотришь, где они найдут применение. Пусть пять, десять лет - задача под силу нашей науке.

Меня встретил Гар - руководитель интерната, невысокий (не в пример большинству Гаянцев!), моложавый.

В центре площади было несколько нарядных учебных корпусов, похожих на оранжереи, вокруг - одноэтажные домики ярких расцветок: жилье преподавателей и учеников.

–  У нас каникулы, ани, - сказал Гар, - тебе не удастся побеседовать со всеми: я отвезу тебя прямо к Оу. Он никуда не уехал, во всяком случае, пока…

Познакомив меня с Оу, Гар покинул нас, а мы прошли к озеру.

За высоким сетчатым забором, на крутом берегу - вольер. В клетках без дверок, в домиках, в норах живут сотни зверьков, птиц, змей, даже насекомых. В прозрачной воде «на участке Оу» скользят рыбы с щупальцами, лениво посапывают у поверхности крупные морские животные, напоминающие дельфинов, ползают по камням прозрачные, как медузы, крабы. И вся эта живность узнавала Оу, несомненно, слушалась его, по-своему выражала радость при его появлении.

Мы присели на гладкий, точно отполированный, черный ствол старого дерева, и я по-настоящему узнал маленького гаянского Дурова.

–  Ты дрессировщик, Оу?

–  Не совсем, долгожитель, - ответил мальчик, хотя и понимавший, что с точки зрения Гаянцев я молод, но из-за моей предательской седины настойчиво обращавшийся ко мне так уважительно.
– Как и все остальные юннаты, я использую аппаратуру… Ее лучи могут вызывать у животных ярость или испуг, возбуждать либо угнетать, могут усиливать инстинкты. Очень важно точно и вовремя дозировать облучение и знать повадки своих животных. Каждое по-разному реагирует на облучение. Я разыскиваю подходящих чуть не на всей Гаяне.