Гайдар
Шрифт:
И только вечером, сев поработать, увидел, что кипа тетрадей с начатой повестью и большие исписанные листы - вся рукопись «Маузера» - исчезли.
…До сих пор не мог себе простить, что не сберег полевой сумки с военными дневниками. Сумка всегда была при нем, а после боя в тайге с Соловьевым пропала. Или отстегнулась. Или сорвало пулей.
Но то ведь в тайге. А тут почти готовая рукопись пропала со стола. Вор, тот скорее унес бы почтя целые сапоги.
– Надя, - спросил он, - ты сегодня прибиралась?
– Прибиралась.
– Прибралась ты хорошо…
– Да, я думаю, неплохо - стены, окна, дверь обтерла, потолок обпахала_
– Стены-то стенами, а со стола все куда снесла?
– Какая посуда была, я все перемыла, да обратно в стол и поставила.
– А бумаги и тетрадки с моего стола ты что, тоже перемыла?
– Ой, Аркадий Петрович, голубчик, разве то были тебе годные?…
– Еще как годные, - зло ответил он.
– Но ведь ты уже не школьник - на что тебе тетради?
– А ты их брала?
– Прости, - упавшим голосом ответила она, - брала…
– И что же ты с ними сделала?
– Сунула в печку…
– И исписанную бумагу?!
– И бумагу…
– И все в печку?!!
– В печку… Да чего ты как побелел.- удивилась Надя.
– Печка-то была холодная. Я подумала: жечь не буду - и переложила на всякий случай в корзину. Да ты не волнуйся - не больно-то они и помяты.
Сел, попросил Надю принести ему воды. Выпил целую кружку.
Бумаги действительно отыскались в бельевой корзине..B редакции знали, что пишет повесть. В "Литературном Севере» напечатали отрывок. Читал несколько глав на собрания Ассоциации пролетарских писателей, куда его приняли, но читал неровно, сомневаясь в каждом слове. И, получив с машинки всю рукопись, засомневался даже в названии. Повесть была о большем, нежели об истории с маузером.
И он вывел на чистом, теперь титульном листе:
Аркадий Гайдар
Обыкновенная биография в необыкновенное время
Повесть в трех частях
Малодушие
Отправив рукопись в Госиздат, написал в «Октябрь». Перед отъездом на Север в журнале состоялся разговор. «Будет повесть - прочтем», - обещали ему. И он сообщал: повесть готова, но у него остался только третий, из-за плохой копирки «слепой» экземпляр. И было бы хорошо, если бы рукопись взяли на время в издательстве.
Теперь оставалось только ждать. Он стал свободнее, много ездил, писал, а внутри все было напряжено, словно прислушивался к тому, что говорят о повести в Москве.
Госиздат с ответом не спешил, и из «Октября» пришло письмо, которое долго не решался вскрыть.
Наконец вскрыл.
Развернул.
Редакция благодарила и просила извинить за то, что еще точно неизвестно, с какого номера начнут печатать.
А дней через десять из журнала пришло второе письмо (хранил его, как письмо Миши Слонимского, который извещал, что «Дни поражений» решено публиковать в «Ковше»).
«Дорогой Аркадий… - писали из «Октября», - не сетуй: «Обыкновенную биографию» начнем печатать с апреля (шел март - сетовать было нечего!). ГИЗу давно возвратил один экземпляр («А ГИЗ до сих пор не ответил»). Я тебя просил дать очерки о лесорубах («Когда? Какие очерки? Неужели забыл?»). Напиши, можно ли на них рассчитывать, а еще лучше пришли. Очень рад, что ты себя чувствуешь хорошо!.. С тов. приветом…» [9]
Впервые столичный толстый журнал брал его повесть.
Правда, не обошлось без нелепостей. Название «Обыкновенная биография в необыкновенное время» в редакции показалось длинным. Оставили только первую половину. А коль скоро «биография», то и сунули повесть по разделу мемуаров.
Когда пришли деньги за апрельский номер «Октября» (а всего «мемуары» шли в четырех номерах), сказал Лиле: «Собирайся… Едем в Ленинград». Теперь ему уже было не стыдно туда вернуться. А Лиля в Ленинграде вообще никогда не бывала.
Поездка получилась шальной. Старорежимный швейцар в «Европейской», глядя на фанерный баул у него в руке, вообще сначала не хотел их пускать. Он разозлился я потребовал «люкс» (27 рублей в сутки!) и открытый «линкольн» для поездки по городу. «Люкс» - это было несколько больших комнат и просторная ванная со стеклянной табличкой над кранами: «За пользование 3 рубля». Терпеливо наполнил ванну несколько раз. Потом сказал: «Ну вот, на сегодня мы жилье с тобой окупили…»
Изысканный обед заказал прямо в номер (много повидавший на своем веку официант недоуменно сравнивал обширность апартаментов с ситцевым сарафаном Лили), затем поездка по городу и рев открытого «линкольна»: «аыа-а, аыа-а», вечером ужин на крыше под открытым небом, ленинградская белая ночь. И прямо с крыши «Европейской» посланная в Архангельск телеграмма: «Тимур Гайдар кругом пожар в окно не лазь не безобразь».
Воздав должное роскошному образу жизни, на второй или третий день перебрались из «люкса» в общежитие к Галке. Деньги непостижимо быстро кончились, перевод из Москвы опаздывал. Ни Семеновых, ни Федина, ни Слонимского в Ленинграде не оказалось. И они с Лилей поселились у Николая Николаевича в его огромной комнате без мебели. Обстановку составляли груды книг, сложенных прямо на пол, циновки, на которых спали Галка и его воспитанник, мальчишка лет двенадцати.
Откуда взялся мальчишка, неизвестно. Галка растил, заботился о нем и посылал в школу, как своего.
О странной встрече пять лет назад они с Галкой не вспоминали. Встретились, как родные, и все. Галка снова растил чужого мальчишку, значит, он все тот же добрый чудак. Какие уж тут обиды?
Вернулись в Архангельск. Из «Октября» прислали последний, июльский номер. Ждал откликов. Их не было: снова не заметили?… Снова «банальный сюжет»?
Поехал в Москву. Потолкался в издательствах. Один знакомый, между прочим, заметил: «Борис-то твой Гориков у тебя, Аркадий, ведь мальчишка?… Так отчего бы тебе не напечатать «Обыкновенную биографию» в «Роман-газете для ребят»?… Тираж у них большой. Раскупаются их выпуски мгновенно, а хороших рукописей не хватает…»
В редакции «Роман-газеты для ребят» его, оказывается, уже знали по «РВС» и журналу «Октябрь». И пока он объяснял, почему пришлось откреститься через «Правду» от «РВС» и как у них там на Севере, принесли отпечатанный на машинке договор. И будущий редактор попросил только об одном! на внутренней стороне обложки они всегда печатают сведения об авторе. Он должен немного, три-четыре машинописных странички, написать о себе. И принести фото. Лучше какое-нибудь старое, где он мальчишкой в военной форме.